Милости жизни...

         Милости жизни появляются внезапно. Порою независимо от нас, нашего состояния, сознания. И преподносит их жизнь... Жизнь-чудачка. Странно, но приятно хорошо. Вот как когда то однажды. Звонок, телефонный, и всего пару слов. Но милых удивительных... От полунезнакомки: "Я счастлива, что у меня есть ты". И мир преобразился, душа возликовала. Непроизвольно вдруг. Мягкий душевный костёр заполыхал широко, но не обжигающе, а несущий благодать, настроение. Воспринимая окружающее с чуть заметною романтической ноткою, отодвинув серые тени будней в преисподнюю...

         И поэтому, взяв сумарь, присоединив атрибуты благоустройства: складной стульчик, плед, полотенце, в т.ч. обязательное - очки, книгу, блокнот с авторучкою, отправился к взморью. На "дикое побережье". И прихватил бинокль, причём старинный, «Карл Цейсовский». Для лицезрения, - а, вдруг, что-то подвернётся. Глазу захочется покопаться в деталях, заодно и пошевелить чувства, заставить порадоваться. Или удивиться, задумавшись над окружением природного богатства.

         И впрямь, - вокруг погодная благодать. Лёгкое тепло. Чуток тянет свежим ветерком. Солнышко слегка прикрыто полупрозрачным парусом-покрывалом облаков, с чуть-чуть заметными переливами. И сердце мягко стучит. Держу курс напрямую к взомрью. Под ногами зажухлые прошлогодние стебли травостоя. Колдобины следов копытного скота, с их каждодневными тропами. Буграми и ямками-норами грызунов разного калибра.      

         И… безбрежье мусора, валявшегося  повсеместно и в окружении. И сотворённого и человечеством: пакеты, целобанки, просто банки, бутылки, а, вернее, осколки от них бедняг. Но, кое-где стайкою пробивается травка молодая. Малорослая поросль, и своим внешним приятно-зеленоватым цветом ублажает. Даже невзирая на мерзость в окружении -  сотворённого людьми-недочеловеками. И выделяется водный простор глади морской. Чуть-чуть играют вершинки приходящих издалека еле видимых волночек-волн.
         Но, за работу, - надо! Сгребаю прибитые, но, уже находящиеся на суши, горки камыша и кореньев, сучьев и палок, разбросанных то тут, то там - вдоль всего видимого побережья. В штабеля для костра, и... даже двух. Зажигаю, подпалив сушнячок. Дым, а вернее дымище, окутывает с ног до головы. Чуть веселя, и проникая вплоть до самого тела. Напитав и одежду духом тепла, гари, и ещё чем-то таким приятно далеко-знакомым, и немного таинственным.
         Внезапно пришлось расслабиться. Ни с того ни с сего зазвучал, вдруг, лягушачий оркестр. Звонко, задиристо, но стройным многоголосьем. Слух воспринимает, а разум торжествует. Переваривая происходящее - природа-чудесница выказывает свои драгоценности.
         Да, хватит благоустраиваться - есть площадка - небольшой самделашный пляжик из чистенького песка-песочка. Разнагешаюсь... Устраиваюсь на стульчик раскладной, беру бинокль и... И сразу всё преобразилось. Стало чётким, близким, восприимчивым.

         На самом краешке заливчика, на мелководье, разномастно-разноразмерные кулики. А серенькие и маленькие - это, наверное, вальдшнепы сладкоешки. А чуть поодаль ходулочники. Такие красавцы: с броским черно-белым оперением, на высоких красно-ярких ножках, со стрелами клювов. И... недалече, трепетное мельтешение. А-а-а - это кулик, средних размеров, такой сероватый в крапинку, исполняет танец любви, преподнося его своей, почти одинаковой по окрасу с ним, возлюбленной подруге. Трепещет крылышками в диком восторге от её присутствия, и чуть-чуточного внимания к себе. И радуясь, наверное, и миру окружения - солнышку, водице в заливах, и, слегка, виднеющейся кое-где, водяной поросли. Неожиданно, враз, послышался лёгкий шумок,  со свистом. Да, тройка уток-чирков, самой маленькой из утиной породы, вышла на вираж. Подруливая в воздухе к выбранному месту в заливе. А над головой вздыхают чибисы. Выделывая свои воздушные кульбиты. Тем временем, буквально под носом у меня, разразилась драчка. Птахи выясняют отношения. И не соблюдая весовых категорий. Вальдшнепы, непоседы, так и норовят - ну. обязательно! - потыкать своими острыми маленькими клювиками своих соседей. Тоже куликов, но явно превосходящих их по размеру. И получают по заслугам. А чуть бдительность ушла, у сопредельной стороны, - тут же - снова за "своё". Чуток задержал взгляд на паре уток-нырков. Она такая маленькая, серо-тёмная, простенькая, а он чуть крупнее, гордо-чёрно-бело-полосатенький, с утончённой шейкою и бравою выправкой. И буквально слившись с подругою - следя за каждым её перемещением - составляет ей тандем. Да, пример налицо: она, птичья дама, нырнула и он, тут же, изящно исчез вслед за нею.
      
         Там, вдалеке, возникло очертание всадника. Да, наездник, и движется в мою сторону. По самому краюшку побережья. И вот он почти рядом. Это мальчуган, восточной национальности, верхом на жеребце. Сидя на подостланной кошме, красиво и со знанием-умением управляет своей конягою при сидении без седла. Лихо приблизился...  И проследовал далее, в нескольких шагах от меня, по своему маршруту. И такое появилось желание испросить лошадь - хоть на миг-минутку. Подержаться за повод. Или взгромоздиться на живую спину иноходца. Но чудом удержался. Вдруг посрамлюсь - "хочется, это ещё не значит что умею!". И всего то порадовался взглядам собственным. Провожая мальчугана, любуясь ладною его ездою, да ритмичным покачиваниям двух живых существ, - враз.
         
         Надвигался вечер, солнце приближалось к горизонту. Но ещё, слегка, баловало теплотою. Хотя ветерок, лёгкий, чуть ощущаемый, начал охлаждать. На дальнейшем заливе закопошились рыбаки. Да и коровьи силуэты, вдали, начали принимать контуры линий. Выстраиваясь в одну - готовясь отправиться к домашнему стойлу. А разного сорта-калибра чайки, засуетились... Включившись в охоту: стрелами молний стали бросаться  в водную поверхность. Несколько стай уток-крякв, описав верховые высоченные круги, брякнулись там вдали на взморье. И снова взыграл лягушачий оркестр. Но, уже более многоголосее и звонче. Природа незаметно преображалась, оставаясь как бы  прежней, но с еле уловимым новшеством - готовясь к   в е ч ё р е...

         Не спеша собрался и отправился  восвояси, с чуточно-приметною мыслишкою: "А вдруг звонок будет, вновь", - звонок о встрече. А слова не по телефону, а... глаза в глаза. Мысль, мысль - приходит снова и опять, ещё и снова. Удивительная штука жизнь, с её внутренним двигателем чувств, в котором мягко пульсирует, постоянно, и размеренно - жизнь, жизнь, жизнь...