Ночёвка в Ленинграде

В конце января 1971 года после сдачи зимней сессии я летел из Риги в Мурманск. Намеренно не пишу, что Рига – красавица, а Мурманск – заполярный, это и так каждому известно. Маленький и трясучий "Ан-24", как всегда, совершил промежуточную посадку в Ленинграде. Вместе с другими пассажирами я вышел к зданию аэровокзала, тогда ещё старому. Вдруг объявляют, что аэропорт Мурманска не принимает в связи с неблагоприятными метеоусловиями – снежными зарядами. Вот это да-а-а… Я же так рвался домой, соскучился по родителям, друзьям, родному городу и даже по своему магнитофону! В прошлом году такая же ситуация была, и меня выручил встреченный в аэропорту знакомый по школе, студент института железнодорожного транспорта. Мы тогда поехали к нему в общежитие, я благополучно переночевал на свободной койке, а утром мы вместе улетели домой. На этот раз моё положение усложнилась.

В гостинице аэропорта мест, естественно, не было. Складывалось впечатление, что во всех гостиницах СССР табличка "Мест нет" была намертво приколочена к столу администратора – высокомерной тётки с множеством колец на пальцах и причёской типа "Хала". Всё равно где – в Москве или каком-нибудь Раздолбайске. До позднего вечера я и собрат по несчастью Виктор, научный сотрудник НИИ, промаялись в холле, устали как собаки, глаза слипались.

Нам повезло: дежурная подозвала нас к стойке и сообщила, что освободилась одна койка в двухместном номере и до утра больше ничего не будет. Потом добавила, что можно как-нибудь вдвоём устроиться, чтобы никому обидно не было. Стараясь не потревожить соседа, мы с трудом улеглись. В гостиницах какой страны мира можно обнаружить двух абсолютно чужих друг другу мужиков, спящих «валетом» в одежде на одной кровати?

Утром пошли завтракать в буфет на первом этаже. Кто едал в таких буфетах, тот не забудет никогда! Варёные яйца, сметана в гранёных стаканах, кефир, ватрушки с повидлом, пирожки с рисом, холодная жареная треска, бутерброды с загнувшимся, плачущим от жалости к себе, сыром, какие-то пожилые озябшие котлеты… Чай безвкусный, бочковой кофе с молоком. Иногда шутники подправляли ценники: "какава", "пирожки с повидлой", "бутерброд с колбасом". Манипулировала всем этим кулинарным эльдорадо женщина с непростой судьбой и хитрющими глазами – буфетчица.
Отстояли мы очередь, сели, едим. И вдруг… Я чуть не поперхнулся: у дверей среди прочих посетителей стоял сам Джордже Марьянович - самый популярный в 60-х годах певец из Югославии! Миллионные тиражи пластинок, концерты, телевидение. Из репродукторов стадионов и танцплощадок СССР неслись "Девойко мала", "Беспокойное сердце", "Марко Поло" и другие шлягеры. Правда, в последнее время любимцем советской публики стал "пражский соловей" Карел Готт, но вы же знаете: если наш человек полюбит артиста, то это навсегда.

Меня как будто кто-то подтолкнул: забыв о природной стеснительности, я подошёл к певцу и попросил автограф. В награду за смелость получил календарик с цветной фотографией, пожеланиями счастливого 1971 года и автографом. Знаменитый певец был прост, приветлив и доброжелателен. Улыбался Джордже так же обаятельно, как и по телевизору. Как он оказался в столь ранний час в этом задрипанном буфете, я так и не понял.

На фото: тот самый календарик.


Рецензии
В 71 году я был достойным пионером из 4-го Б. Кроме Гойко Митича(позже) я не знал никого. Описанный Вами отель. Такими они и были до 95 года. Но я люблю страну в которой родился.

Поправкин   14.08.2014 19:17     Заявить о нарушении
Алексей, спасибо за отклик. Я ведь тоже к авиации имел отношение - окончил РКИИГА в 1975 году.

Александр Сумзин   14.08.2014 21:26   Заявить о нарушении
Да, я понял.

Поправкин   14.08.2014 21:47   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.