воззрение первородного падения

Я видел твою империю в ее расцвете и внимал гласу миллениумов. Я стоял там, вдирая, как ты пал. Теперь настал мой черед вершить брусничное правосудие на поглязших в полуфабрикатном страхе горизонтах бытия. Я вкушаю нежные лепестки познания, гнетущие плоть забвения. Я вижу дали, в которых мне открывается червоточина вирусности животрепещущего жреца морошки. Я вспахал огород твоей телочки и сделал твою домашку. Греховидный страх умывает длани на пролитой водице беспросветности и все.

Я потакаю желаниям своей похоти в стремлении одичать и стать подобным синице. Я вдыхаю горный воздух из подвала. Я вижу землю из космоса и ласково поглаживаю ресницы первозданности на очах сверхновых. Ты приходил ко мне, ища ласки и огня, а получил лишь краюху свежего хлебушка. Я повторял уроки древнепадших в твои уши, дабы проверил ты их на неграмотность. Я ходил в твои пески проверить, не выросла ли там кукуруза. В ней я нашел заблудшего Мела Гибсона, лизавшего початки совокупления. Твой диалог с грехопадением был отражен нападками на менталитет доминиканской преданности. Я дарил тебе ножи, но ты предпочитал ломать хлеб руками. Ты - мой самурай. А я - твоя совесть. И ты никуда от меня не денешься. Живи со мной, а я буду жить в тебе. Такова моя воля.