Детектив с Особой папкой 1

В конце 80 начала 90 годов на волне разоблачений «злодеяний советской власти» появилось большое количество сообщений и документов, которые впоследствии были разоблачены как недостоверные сведения или даже сознательные фальсификации.
Например, к настоящему времени считается установленным, что являются фальшивками следующие, в своё время наделавшие много шума, так называемые «документы»:

1.  Указание № 13666/2  от 1 мая 1919 г.  О расстреле служителей культа. Подробности в http://proza.ru/2010/06/11/76
2.  Письмо Дзержинского к Ленину  от 30 декабря 1919 г. «О расстреле пленных казаков» Подробности в http://proza.ru/2013/01/29/150

 3.  «Совместный приказ Берии и Жукова № 0078/42 от 22 июня 1944 г. о выселении украинцев в Сибирь». Подробности в http://www.contrtv.ru/common/1033/
4. «Справка к записке Зайкова» о захоронении Советским Союзом химического оружия в Балтийском море. Подробности в 
Постепенно начинают разгребаться мусорные кучи лжи содержащейся в работах, которые в конце 80-х - начале 90-х годов были основными источниками сведений о масштабе репрессий в СССР (Конквист, Шатуновская, Солженицын), или данных о потерях СА в Великой отечественной войне (Соколов).

Но яростные споры о достоверности представляемых цифр и документов продолжается.
Пожалуй, самые острые споры идут по поводу набора документов, содержащихся в, якобы случайно обнаруженной 24 сентября 1992 года в архиве Президента Российской Федерации, закрытом пакете № 1 по «Катынскому делу». По официальной информации, пакет поступил в архив Президента из архива политбюро (VI сектора Общего отдела ЦК КПСС), где они хранились под грифом максимальной секретности.

В СССР существовали следующие грифа секретности - «ДСП», «Секретно», «Совершенно секретно», «Совершенно секретно особой важности» и  еще две специальные категории для особо важных документов - «Особая папка» и «Закрытый пакет», применяемые в секретном делопроизводстве ЦККПСС.  Высшая категория секретности «Закрытый пакет»
применялась к наиболее важным государственным документам из категории «Особая папка». 

По воспоминаниям Горбачёва, имеющимся во второй книге «Жизнь и реформы», архивных томов с документами категории «Особая папка» было  более полутора тысяч. «Закрытых пакетов», как свидетельствуют бывшие работники Общего отдела, было всего несколько десятков.

В ЦК КПСС существовал порядок, согласно которому, после избрания нового Генерального секретаря ЦК КПСС, заведующий Общим отделом лично приносил ему «закрытые пакеты» для ознакомления.
 Генсек  собственноручно вскрывал все принесенные ему запечатанные «закрытые пакеты» и, после ознакомления с документами,  вновь лично запечатывал каждый «закрытый пакет». Заведующий общим отделом получал «зарытые пакеты»  в  запечатанном виде, с подписью Генсека и датой дня ознакомления.

Как сообщают историки, получившие доступ к работе в архиве Президента Российской Федерации, закрытый пакет №1, обнаруженный 24 сентября 1992, в 1970-е годы  хранился в сейфе тогдашнего заведующего Общим отделом ЦК КПСС Константина Черненко. Затем был передан на хранение в VI сектор Общего отдел с пометкой «Справок не давать, без разрешения заведующего общим отделом ЦК не вскрывать».

С тех пор с содержимым этой папки после вступления в должность знакомились все без исключения генеральные секретари - от Брежнева до Горбачева
Согласно записи на пакете, 15 апреля 1981 года документы были доложены Ю.В. Антропову.

Как утверждается в книге Ю. Мухина «Катынский детектив», в силу патологической боязни ответственности, установленный порядок нарушил Горбачев. «Он не ставил подписи даже при просмотре «особого пакета № 1», переложив эту обязательную операцию на Болдина».

Видимо по распоряжению М.С. Горбачёва, избранного Генеральным Секретарём ЦК КПСС в марте 1985 года пакет в VI секторе Общего отдела получал  заведующий Общим отделом ЦК КПСС Болдин.

В 1987 году пакет №1 ещё раз получал Болдин. Пакет был вскрыт по распоряжению М. С. Горбачева в связи с подготовкой к рассмотрению на Политбюро ЦК КПСС «одного из вопросов Смоленского обкома», по-видимому, каким то образом связанные с «Катынским делом».

В настоящее время польские историки и  часть российских исследователей проблемы, под «Катынским делом» понимают совокупность исследований проводимых по фактам репрессий, проводимых Советскими властями  по отношению к гражданам Польши с сентября 1939 года.

В советской историографии,   Катынским делом называли только исследования по факту массового расстрела польских военнослужащих, захоронения которых были обнаружены немцами в лесу под Катынью в нескольких километрах от города Смоленска в 1943 году.

Сразу после обнаружения массового захоронения, германским информационным бюро под непосредственным руководством Геббельса, была начата шумная пропагандистская компания с «международным расследованием», и обвинением в злодеянии Советских властей.

 Главными виновниками, палачами польских офицеров, были  определены Лев Рыбак, Авраам Борисович, Павел Брозинский и Хайм Финберг. А причиной расстрела названа месть евреев- большевиков за антисемитизм поляков,  расстрелы и издевательства, которым подвергались евреи в Польском государстве.

   Геббельс, оклеветав СССР, и провокационно называя еврейские фамилии,   не только пытался внести раскол в антигитлеровскую коалицию, но и хотел оправдать уничтожение гитлеровцами еврейской нации.

Советский Союз выступил с резким заявлением, отрицая свою причастность к злодеянию.
После освобождения Смоленска в сентябре 1943 года советская сторона начала собственное расследование.

Результатом расследования стал отчёт, комиссии Бурденко, согласно которому расстрелы поляков производились в 1941 году немецкими оккупационными войсками. Этот отчёт лёг в основу советской версии событий.

По свидетельству бывших работников Общего отдела ЦК КПСС, в 1985-1987 гг. «закрытый пакет» с документами по Катыни в VI секторе был только один. Этот пакет представлял  собой увесистый запечатанный почтовый конверт для документов формата А4, его толщина составляла не менее 2,5-3 см. Одновременно в архиве Общего отдела ЦК КПСС хранились две большие архивные картонные коробки толщиной 30-35 см с различными документами по Катынскому делу»  (Л1)

Установлено, что в 1987 году, вскрытие  пакета №1 производилось для снятия рабочей ксерокопии с оригинала находившихся там «Сообщения комиссии Бурденко» в связи с подготовкой к рассмотрению на Политбюро ЦК КПСС «одного из вопросов Смоленского обкома».  Оригинал «Сообщения комиссии Бурденко» после разделения оказалось в «закрытом пакете № 2»

18 апреля 1989 гг. пакет выдавался заведующему общим отделом ЦК КПСС В. Болдину. Об этом говорит еще одна помета на пакете: "Получил от тов. Болдина В. И. документы в заклеенной папке вместе с конвертом вскрытого пакета за № 1, которая в тот же день сдана в VI сектор в новом опечатанном пакете за № 1. В. Галкин. 18.IV.89 г."


Горбачев, в книге «Жизнь и реформа» пишет, что  «закрытых пакетов» по Катыни было два. Он утверждает, что с их содержимым  он знакомился в апреле 1989 г., перед визитом в Москву Ярузельского, и что «в обоих была документация, подтверждающая версию комиссии академика Бурденко. Это был набор разрозненных материалов, и все под ту же версию» 

В августе 1991 года после «путча» был арестован заведующий общим отделом ЦК КПСС В. Болдин, который дважды, в 1987 и в 1989 году  приносил  закрытый пакет №1 Горбачёву.  В  книге «Жизнь и реформы», Горбачёв утверждает, что в середине декабре 1991 года,  « работники   особого архива ЦК КПСС обнаружили закрытый пакет № 1 и  через руководителя аппарата президента, добивались, чтобы я обязательно ознакомился с содержанием одной папки».
Горбачёв  прочитал документы и ознакомил с ними А. Яковлева.

. А. Яковлев в книге «Сумерки России» пишет:
«В декабре 1991 года, Горбачев, в моем присутствии, передал Ельцину пакет со всеми документами по Катыни. Когда конверт был вскрыт, там оказались записки Шелепина, Серова и материалы о расстреле польских военнослужащих и гражданских лиц, особенно из интеллигенции (более 22 тысяч человек). Михаил Сергеевич сидел с каменным лицом, как будто ничего и никогда не говорилось по этому поводу. Я до сих пор не понимаю, какой был смысл держать все эти документы в тайне. Михаил Сергеевич выиграл бы — и политически, и нравственно, предав их гласности».

Впоследствии А. Яковлев в своих интервью и мемуарах неоднократно упоминал о том, что в тот день в «закрытом пакете № 1» присутствовала записка И. Серова.
« Записка Серова» - ещё одна тайна «Катынского дела», так как по версии Ельцина 15 июля 1992 г. была образована комиссия в составе руководителя администрации президента РФ Ю. Петрова, советника президента РФ Д. Волкогонова, главного государственного архивиста России Р. Пихои и директора архива А. Короткова. В задачу комиссии входило ознакомление с материалами, находящимися в «Закрытых пакетах».

.Утверждается, что  на проходившем 24 сентября 1992 г. плановом  заседании комиссии был вскрыт пакет, в котором была обнаружена заклеенная папка, содержащая следующие материалы:
 1) Четырёх страничная машинописная записка НКВД СССР от первых чисел марта 1940 г. № 794/Б о польских военнопленных, подписанная Л. П. Берией.
2)  Два экземпляра выписки из протокола № 13 заседания Политбюро ЦК ВКП (б) "Особая папка" от 5 марта 1940 г. «Вопрос НКВД СССР».
3) Два листа с текстом решения, изъятые из протокола № 13 заседания Политбюро ЦК ВКП (б).
4) Рукописная записка председателя КГБ при СМ СССР А. Н. Шелепина от 3 марта 1959 г. № 632-Ш с предложением ликвидировать все дела по операции, проведенной органами НКВД в соответствии с постановлением ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 г.
На папке имелась запись: "Документы в этой папке получены от тов. Черненко К. У. В заклеенном виде. Доложены тов. Андропову Ю. В. 15 апреля 1981 г. В таком виде получены от тов. Андропова после ознакомления с этими документами. В. Галкин. 15.IV.81 г."

14 октября 1992, по личному распоряжению Ельцина, главный архивист РФ Р.Пихоя в Варшаве передал копии документов из обнаруженного закрытого пакета №1  польской стороне.

Приведенные данные о содержании пакета №1 взяты из книги  "Катынь. Пленники необъявленной войны. Документы и материалы" (Под редакцией Р. Г. Пихои и др.),

В 2010 году, по указанию Медведева, в Интернет были  выложены цветные ксерокопии документов из «Катынской папки». Как и в перечне из книги  "Катынь. Пленники необъявленной войны. Документы и материалы", в интернетовском наборе документов отсутствует «Записка Серова». Кроме того, в интернетовском варианте присутствует  один документ не названный в перечне из книги: Проект постановления ЦК КПСС об уничтожении документов по запросу Шелепина.

Версия  об обстоятельствах «находки» пакета №1 не подвергалась сомнению до 15 октября 2009 года, пока депутат Госдумы Андрей Макаров в телевизионной передаче не поведал реальную историю обнаружения катынских документов.
 Они действительно были обнаружены в сентябре 1992 года в период процесса над КПСС, но не в Архиве, а в личном сейфе Ельцина. 

Пакет №1 был передан Ельциным Шахраю, выступающим обвинителем в Конституционном суде по «Делу КПСС».

Профессор Ф. М. Рудинский, представлявший в Конституционном суде сторону КПСС, пишет, что записка, представленная С. Шахраем и А. Макаровым Конституционному суду, была датирована 5 марта 1940 г. Но на ксерокопии выложенной в Интернете, дата обозначена без числа  как «   »    марта 1940г.

Члены Конституционного суда, исходя из странностей в оформлении и содержании представленных в черно-белых ксерокопиях документов, усомнились в их подлинности и исключили «Катынский эпизод» из рассмотрения.

Но в мае 2008 г. известный российский историк Юрий Николаевич Жуков на радиостанции «Серебряный дождь» сообщил, что в начале 1990;х годов  он получил в Архиве Президента РФ материалы, среди которых обнаружил ксерокопию «записки Берии Сталину» на одном листе.

Ю.Жуков отметил, что резолюция в левом верхнем углу ксерокопии одностраничной записки Берии отсутствовала, так во время копирования она была прикрыта. Жуков высказывает версию,  что « резолюция отвергала предложение расстрела, иначе ее бы не закрыли. Ведь нужно было что - обвинить всех и вся в нашем прошлом. Все мои попытки получить оригинал, чтобы прочитать резолюцию, были отвергнуты - государственная тайна».


Галкин, бывший  сотрудник Общего отдела ЦК КПСС, чья роспись стоит на «закрытом пакете Катынского дела»,  рассказал публицисту Владиславу Шведу, действительному государственному советнику РФ 3 класса, исследующему Катынскую проблему, что в апреле 1981 г. по поручению К. Черненко доставлял «Записку Берии» из «закрытого пакета №;1» тогдашнему председателю КГБ Ю. Андропову. 

 Галкин утверждал, что записка Берии была напечатана на одном листе, и в ней говорилось о расстреле примерно 2;3 тысяч польских офицеров. Общеизвестную сегодня, 4;х страничную записку Берии № 794;/;Б, предполагающую расстрел более 25тысяч поляков,  Галкин не видел.


То, что  государственные архивы, в конце 80 - начале 90 годов, активно «подтасовывали» имеются многочисленные свидетели. Об этом, например, можно прочитать у Виктора Алксниса http://v-alksnis.livejournal.com/46913.html. или Виктора Ильюхина, Заместителя председателя комитета Госдумы по безопасности  http://www.km.ru/tv/viktor_ilyuxin_my_vskryli_falsif

Илюхин в апреле 2010 г. озвучил информацию о возможной фальсификации кремлёвских документов из «Катынского пакета» на круглом столе в Государственной Думе. Однако, ни строки, ни в одной центральной газете, ни одного кадра на федеральном телевидении, об этом не появилось.

Ильюхин  утверждал, что к нему явился  человек, которого он хорошо знал по службе. Визитёр заявил,  что в начале 90-х годов прошлого века, во время работы правительственная комиссия, которую возглавлял Михаил Полторанин, по рассекречиванию документов ЦК КПСС,  была создана группа из специалистов высокого ранга по «корректировке» архивных документов, касающихся важных событий советского периода.

 Этот человек, которого Виктор Ильюхин назвал «Заявителем» сказал, что группа находилась в структуре службы безопасности российского президента Б. Ельцина. Над смысловым содержанием проектов текстов работал  бывший руководитель Росархива Р. Пихоя. Названа была также фамилия первого заместителя руководителя службы безопасности президента Г. Рогозина»

В статье «Катынь. Правда Ильюхина» Владислав Швед пишет, что  27 мая 2010 года ему позвонил Виктор Иванович Илюхин и попросил срочно приехать к нему на работу. "Вместе со мной в Госдуму прибыл координатор международного проекта «Правда о Катыни» Сергей Стрыгин. В кабинете Ильюхина нас ждал сюрприз.

 На столе находились пустые бланки сталинского периода, россыпь печатей, штампов и факсимиле, а также архивное дело Спецфонда № 29 том 7 «Переписка НКГБ — НКВД с ЦК ВКП (б) в период с 02.01.1041 по 05.05.1941 г. О приготовлении Германии к войне против СССР».

 При более внимательном ознакомлении выяснилось, что это бланки НКВД СССР и Наркомата обороны СССР довоенного периода. Из печатей и факсимиле мне запомнились два факсимиле с подписью Сталина, три — Берии, печати ЦК ВКП (б), ЦК КПСС, НКВД, КГБ СССР.

По словам «Заявителя», довоенные бланки и печати были использованы в 1992 году для фальсификации различных документов сталинского периода. О наличии у фальсификаторов пишущих машинок, карандашей, чернил и других канцелярских принадлежностей довоенного периода, заявитель говорил, как о само собой разумеющемся».

  Как пишет Владислав Швед, Ильюхин показал  два листа бумаги, на которых, в его присутствии, «Заявитель» воспроизвел несколько вариантов подписей И. Сталина, В. Молотова, Л. Берии. Сходство с подписями, присутствующими на записке № 794 / Б, «было просто поразительным».


«Заявитель» сообщил В. Ильюхину, что одной из фальсификаций  группы  специалистов  по подделке архивных документов, была  записка Берии в Политбюро ВКП (б), в которой предлагалось расстрелять более 25 тыс. польских военнопленных, на которой  как раз и базируется обвинение советских властей в расправе над польскими военнопленными.

В июне 2010 года с этой информацией В.Ильюхин выступил на пленарном заседании Госдумы, но лица,  фамилии  которых были названы причастными к архивным фальсификациям, ни как не отреагировали на заявление, прозвучавшее с высокой  трибуны

В ноябре 2010 года «Заявитель» передал В. Ильюхину пять листов двух черновиков сфальсифицированной записки Берии Сталину № 794 / Б. По первоначальному варианту в этих черновиках предлагалось расстрелять не 25.700 (14.700+11.000), а 46.700 (24.700+22.000) поляков. Но, видимо, кто-то, осознав абсурдность такой цифры, уменьшил ее.

            Письмо В. Ильюхина по  вопросу необходимости возобновления следствия по «Катынскому делу», направленное Президенту Российской Федерации,  Д. Медведеву, осталось без ответа.

В. Илюхин не  успел раскрыть фамилию обратившегося к нему человека, но сказал, что «Заявитель» готов «сделать свои признания публично, но только в рамках начавшегося официального следствия и при наличии серьезных гарантий его личной безопасности».

С учетом того, что сам Виктор Иванович Илюхин  через 4 месяца скоропостижно скончался, а руководство КПРФ  назвало смерть «весьма странной» и высказало подозрение, что в её причинах «есть политическая составляющая», то опасения «Заявителя» были не безосновательными.

Сразу после смерти В.Ильюхина из его сейфа исчезли оригиналы черновиков, полученных им в ноябре 2010 года. Правда, ксерокопии этих документов, у соратников Виктора Ивановича по поиску истины, сохранились.

Первый раз документы из «Закрытого пакета №1» в нашей стране были опубликованы  в сборник «Военные архивы России», выпуск 1 за 1993 г. Но не все, а только «Записка Берии»,  два листа с текстом решения, изъятые из протокола № 13 заседания Политбюро ЦК ВКП (б); и «Записка Шелепина»

В сборнике, вопреки законам, не была указана типография, которая его печатала, а адрес редакции оказался фальшивым. Как утверждает Ю. Мухин, в своей книге Катынский детектив, редакцию сборника найти не удалось, и больше журнал с таким именем не выходил.

К настоящему времени ксерокопии документов «Закрытого пакета №1» тщательно и всесторонне исследованы.
 Главный документ - 4;х страничная записка Берии № 794;/;Б
От «  » марта 1940 года имеет огромное количество несуразностей и «ляпов», как в оформлении, так и в содержании.

 Экспертизой твердо установлено, что первые 3 листа документа отпечатаны на одной пишущей машинке, а последний лист, с подписью Берии и рукописной пометкой Сталина - на другой.
Было выявлено, что шрифт только  четвертой страницы встречается на подлинных документах  НКВД 1939;40 годов.

Шрифты первых трёх страниц,  на имеющихся в наличии документах  НКВД того периода, не обнаружены. http://katyn.ru;/;index.php?go=Pages&in=view&id=946.
 Именно на первых трёх страницах документа содержатся предложения НКВД о расстреле 25.700 польских граждан.

По анализу величины полей на первой второй и третьей страницах видно, что страницы  печатались с вытаскиванием листов из пишущей машинки. (Боковой отступ устанавливается специальным механическим фиксатором и во время печатания одного документа не меняется.) Нижний отступ текста на первой странице составляет 25 мм, на второй и третьей - 15 мм.

Результаты измерений отступов позволяют с большой степенью уверенности утверждать, что вторая и третья страницы печатались в другое время, нежели первая.

 Тем более, что в нарушении обычного порядка, на записке отсутствуют инициалы машинистки, печатавшей документ. На всех других доступных документах, вышедших из центрального аппарата НКВД, такие отметки есть.


Регистрационный номер документа 794/Б соответствует регистрации «Записки Берии» в аппарате НКВД 28 февраля, так как  таким числом были зарегистрированы  документы 793/б и 795/б. Почему  на записке №794/Б указан март месяц без конкретной числа, остается только гадать.
Возможно потому, что в записке  фигурируют не февральские   статистические данные о численности военнопленных, а  из «Контрольной справки» от  3 марта 1940 г. А этот факт легко проверяется.

Как бы то ни было, ни один нотариус не признает записку Берии, зарегистрированную февралем, а датируемую мартом, достоверной, а сочтет не действительной даже только по формальным основаниям. В сталинский период подобная небрежность в оформлении документов расценивалось как вредительство.

Еще один «ляп» т.н. «Записки Берии» - разные числа военнопленных (14736 и 14000) а также заключённых в тюрьмах (18632 и 11000), приведенных на 2 и 3 странице документа.
В этом каждый может убедиться, осмотрев в Интернете цветные ксерокопии «Записки Берии»  http://rusarchives.ru/publication/katyn/01.shtml

Такие грубейшие ошибки в содержании и оформлении многолетние сотрудники КГБ СССР и ЦК КПСС считают невозможными в документах такого уровня. В те годы, сотрудников аппарата строго наказывали и за менее серьезные просчеты при работе с документами.
Ещё менее возможным, считают люди, работавшие со Сталиным, что ни он, ни его секретарь Поскрёбышев  не заметили несоответствия в цифрах на 2 и 3 страницах документа

 В двух листах с текстом решения, изъятых из протокола № 13 заседания Политбюро ЦК ВКП (б) также есть серьёзные странности.

 Прежде всего, не ясно, что означает фраза из пункта 1 №144  « рассмотреть в особом порядке с применением к ним высшей меры наказания – расстрела»
Всех названных в подпунктах  1) и 2)  первого пункта   постановления надлежит расстрелять?  Или допустить  применение расстрела «при рассмотрении дел и   вынесении решения» возложенного на тройку в составе т.т. Меркулова, Кобулова и Баштакова»?

Принимая решение о создании «тройки» Политбюро превышает свои полномочия, так как решением ЦК КПСС  тройки ликвидированы и заменены Особым совещанием.
 Если только для того, чтобы иметь право расстрелять военнопленных, так расстрелять можно было,  проводя решение  о расстреле через Особое совещание, как это было сделано в 1941 году.

Почему-то в этом документе за № 136 повестки дня «Вопросы верховного суда» идет сразу №   144  «Вопрос НКВД СССР», а пункт второй из постановления №144 зачеркнут.  На левом поле первой страницы стоит рукописная запись  «Изъято из протокола «ОП» 4. III. 197 0 года М. Закрытый пакет. Согласовано с т. Черненко К.У.»

 Если в марте 1970 года происходило формирование документов для «Закрытого пакета №1», то по какому принципу отбирались документы? Почему в «Закрытом пакете №1» отсутствуют протоколы заседаний тройки и акты о приведение в исполнение решений троек, о которых говорится в «Записке Шелепина».

Непонятно, почему под текстом решения стоит только  пометка: Выписка послана т. Берии и отсутствуют пометки о рассылке членам «тройки», созданной этим решением.

Так называемая рукописная «Записка Шелепина» тоже имеет массу странностей. Судя по тому,  что подпись и текст выполнены разным подчерком и разными чернилами, писал её не сам Шелепин, а какой-то писарь с хорошим подчерком. Откуда писарь Шелепина мог знать сведения доступные только первому лицу государства,  Н.С. Хрущёву.

Тем более что на допросе следователям военной прокуратуры  в 1991 году Шелепин сказал, что  помнит только, что ему, только что вступившему в должность  Председателя КГБ, работники аппарата приносили на подпись письмо на уничтожение старых дел по военнопленным, занимающих целую комнату. Он письмо подписал, но о Катыни знает только версию комиссии Бурденко
.
 «Письмо Шелепина» посланное Хрущёву  из аппарата  КГБ,  имеет исходящий номер 632 Ш от 3 марта  1959 г., проставленный под датой, но почему-то  не имеет входящей  регистрации в 1959 году в аппарате ЦК КПСС.

Под грифом совершенно секретно. Особая папка на первой странице «Письма Шелепина» стоит штамп 6 сектора ЦК КПСС Особый отдел  с номером 0680 и датой 9 марта 1965 года. Хрущев к этому времени уже был на пенсии. И если письмо пришло в аппарат ЦККПСС в марте 1965 года, через 7 лет после отправления, то его рассматривать должен был уже Л.И. Брежнев.

В тексте «Письма Шелепина» имеются «ляпы», которые бы опытные аппаратчики никогда не сделали, например, Постановление Политбюро ЦК ВКП (б) названо постановлением ЦК КПСС.
В «письме Шелепина» указаны   целыми и хранящимися в архиве, «учетные дела на военнопленных» Старобельского лагеря, которые, согласно имеющимся документам были сожжены в октябре 1940 г.

Оба экземпляра выписки из протокола заседания Политбюро ЦК ВКП (б) №13/144 от 5 марта 1940 г., введённые в научный оборот последними, также оформлены с серьезными нарушениями. Фактически это не полноценные документы, а незаверенные копии.
На выписке, предназначенной наркому НКВД Берии, отсутствует печать ЦК ВКП (б), а также факсимиле или подпись Сталина.

 Если же это официальная копия, то на ней должна быть печать Общего отдела, запись “Копия верна” и под ней подпись зав. Общим отделом ЦК ВКП (б). Этот экземпляр выписки, судя по пометкам на нём, дважды направлялся Берии, и он обязан был росписью подтвердить ознакомление с ней. Однако подпись Берии на документе отсутствуют.

Невероятным, когда каждая буква, начертанная Вождём, считалась священной,  является то, что в обеих выписках из решения Политбюро от 5 марта 1940 г. фамилия «Кобулов», которую Сталин якобы лично вписал в записку Берии, ошибочно напечатана через «а» - «Кабулов». 

На бланке выписки, со ссылкой на постановление ЦК РКП (б) от 19.8. 1924 года, говорится: « Товарищ, получающий конспиративные документы ни передавать, ни знакомить, кого бы то ни было. Отметка и дата ознакомления делается на каждом документе лично товарищем, кому документ адресован и за его личной подписью»

Таким образом, если выписка из решения Политбюро было адресовано только Берии, то никто, кроме него, это решение не мог видеть и даже знать. Но тогда, чтобы исполнить решение, судебная тройка в составе Кобулов, Меркулов, Баштаков, должна быть, создана Берией «в порядке особого приказа НКВД СССР». Но « судебные тройки» были отменены 17 ноября 1938 г. Постановлением СНК СССР и ЦК ВКП (б) «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия».

 В этом постановлении, вместе  с критикой  «крупнейших недостатков и извращений в работе органов НКВД и Прокуратуры» дается  грозное требование: «Ликвидировать судебные тройки, созданные в порядке особых приказов НКВД СССР» и, «впредь все дела, в точном соответствии с действующими законами о подсудности, передавать на рассмотрение судов или Особого совещания при НКВД СССР».

Предшественника Берии, всего месяц назад, 4 февраля 1940 г. расстреляли именно за то, как  «судебная тройка», возглавляемая Ежовым,  работала. Довольно странно, что в разгар судебных  разборок с членами «троек», Берия, игнорируя совместное постановление правительства и ЦК, вдруг приказал бы создать «тройку» Кобулов, Меркулов, Баштаков. И что бы по этому поводу подумали вновь назначаемые члены тройки!

На обратной стороне копии выписки, адресованной Берии, стоит штамп рассылки, хотя он должен стоять на первом экземпляре выписки. Первый экземпляр выписки из  решения Политбюро ЦК ВКП (б) отсутствует.

Не меньше  вопросов возникает и после ознакомления с выпиской, направленной в феврале 1959 г. Председателю КГБ Александру Шелепину. Этот экземпляр также был отпечатан в марте 1940 г. Но выписка заверена печатью ЦК КПСС, хотя в то время партия называлась ВКП (б).

 При внимательном рассмотрении выписки видно, что  с него удалили дату «5 марта 1940 г.» и фамилию старого адресата, после чего впечатали новую дату 27 февраля 1959 г. и фамилию Шелепина. Фамилия Сталин под документом напечатана на другой машинке.
В Открытом письме директору Государственного архива РФ Мироненко С.В. Владислав Швед по этому поводу пишет:

«Получившийся уродливый бюрократический гибрид, ставший выпиской из протокола заседания Политбюро ЦК ВКП (б) от 27 февраля 1959 года, документом считаться не может, так как в феврале 1959 года вместо ВКП (б) была КПСС, а высшим партийным органом был Президиум ЦК КПСС.

Помимо этого согласно правилам партийного делопроизводства дата и фамилия адресата указывались только в сопроводительном письме к архивному документу, но ни в коем случае на самом документе!»

Каждый из вопросов, возникающих у историков исследующих документы «Особой папки №1» не может считаться основанием, для того, чтобы считать содержащиеся в ней документы фальшивыми. Но, поскольку  эти документы считаются определяющими для признания вины Высшего руководства СССР  в «Катынском деле», а совокупность несоответствий и «ляпов» в содержании и оформлении документов составляет несколько десятков, то вполне разумным является требования многих исследователей до конца разобраться в этом непростом вопросе.

 К сожалению, власти не дают возможности исследователям ознакомиться с оригиналами документов из "Особой папки №1", отказав в этом даже судьям Конституционного суда.

Тем более что польская сторона не удовлетворилась официальным покаянием наших президентов, а рассматривает вопрос предъявления материальных претензий к  России, как правопреемнице «преступного, тоталитарного государства» величину которых оценивают в 100 млрд. долларов. 

Продолжение http://www.proza.ru/2013/12/24/1686


Рецензии
С Виктором Ивановичем Илюхиным я три года служил.
Ему можно верить.

Реймен   19.03.2014 21:16     Заявить о нарушении
На это произведение написано 7 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.