Тихая радость

               

     В конце января ударили сильные морозы.  День проходил за днём, все ждали потепления, а мороз только крепчал.
 
     И вот в середине рабочей недели мне неожиданно выпал выходной.  Утром, проводив  домашних, стояла у окна.  Малиновое солнце, поднявшееся над крышами в лёгких облаках, постепенно светлело, облака таяли, и  по пронзительной, просто ледяной какой-то голубизне неба чувствовалось, что  на улице лютый холод. Деревья, кустарники, провода — всё покрылось необыкновенно пушистым инеем удивительной красоты, так что трудно  отвести глаза. Однако перспектива не выходить на улицу и  провести весь день в тепле только радовала.

     Прямо напротив окна - остановка. Час пик  прошёл, людей  немного,  некоторые подходят к киоску,  покупают горячие  беляши и чебуреки, едят их тут же: греются.
 
     Чуть в стороне молодая женщина жуёт дымящийся на морозе пирожок, отщипывает крошки, бросает суетящимся у ног воробьям. Птички толкаются, перепархивают с места на место, некоторые ловят крошки на лету. Наблюдая за ними, женщина опустила голову, и тут... один из воробьёв, спикировав сверху, сильно клюнул кусочек пирожка, остававшийся у неё в руке. От неожиданности женщина выронила этот кусочек. К добыче тут же подлетело с десяток воробьёв, некоторые даже пытались поднять её и унести, но ноша оказалась слишком тяжела, поэтому пришлось устроить пир на  месте. «Голод не тётка — пирожка не подсунет, - улыбнулась я, - приходится самим  пирожки отбивать». Женщина, на мгновение застывшая  в недоумении, уже смеялась. Потом махнула рукой и побежала к киоску за другим пирожком.

     Пока я наблюдала эту картину, вспомнился почему-то пакет  пшена,  с лета лежащий в шкафу.  Хлеба тоже оставалось немного, а  все придут продрогшие, голодные... Ну и к чаю надо купить что-нибудь особенное: вечером в такой мороз никто никуда не пойдёт, в кои-то веки соберёмся всей семьёй!  Получалось, что как ни крути, а мне обязательно надо  выходить на мороз. 

     Положила  в сумку пшено и остатки хлеба и, надев  всё самое тёплое, отправилась в магазин.

     Выйдя из магазина, пошла на остановку.  Туда, где на крышке канализационного люка сидела и  грелась   воробьиная семейка.  Пшено  высыпала возле самого люка, где  не было снега. Воробьи на мгновение вспорхнули, испуганные  резким движением, но тут же садились на асфальт, клевали зёрнышки,  перелетая с места на место и громко чирикая. (Они - замечала не раз - птички очень дружные:  найдут  корм и тут же поднимают писк: зовут к столу собратьев).

     К небольшой стайке присоединялись другие воробушки, подлетали ещё и ещё. Все как один нахохлившиеся, кругленькие - маленькие пушистики на тоненьких ножках. Я  бросала  крошки всё ближе и ближе к себе; птички не боялись, деловито клевали, чирикали, взлетали и снова опускались. Одна храбрая воробьиха ухитрилась даже посидеть на носке моего замшевого сапога: лапки погрела.

     Когда пакет опустел,  почувствовала, как сильно замёрзла.  Воробушки, разыскав  последние зёрнышки, устраивались где потеплее: одни  прятались под  крышами киосков, другие рассаживались на крышке  люка. Быстро-быстро, почти бегом, я направилась домой.

     Выпив чашку горячего чаю и отогревшись у батареи,  принялась за домашние дела. И всё-то у меня  получалось  быстро, легко, играючи. Гладя бельё, вытирая пыль, поливая цветы, часто ловила себя на том, что улыбаюсь: в душе жила тихая радость, подаренная  воробушками - маленькими серенькими птичками, доверчиво стремящимися  к людям.