Процесс пошёл

ООО "Шекспир и племянники",
въедливый реализм.



Ещё недавно мы были самой читающей страной,
теперь стали самой пишущей – имитируем  и денно и ночно интеллектуальный продукт на любой вкус – романы, повести, рассказы….
Книг становится всё больше и больше, а хороших наоборот, всё меньше.
Книжные  магазины завлекают килограммами исписанной бумаги в ярких переплётах. 
Конкуренция острейшая, авторы бредят, фантазируют, умничают, тужатся, с красной строки. Как говорится, глаза боятся, а руки делают, и делают, делают продукт вторичный. Тягомотная нестыковка авторских амбиций и возможностей.
Среди них больше неталантливых, но упорных, блин. Какая-то эпидемия – все  мало - мальски  пишущие и с духовными запросами, грезят бумагой. Пусть сто, двести экземпляров, но на бумаге, понятное дело, что за свои, за кровные.
Это сладкое слово: «бумага». Рукописи горят, имена забываются, но это потом, а сейчас почётное прозябание на книжной полке...?
Амбиции? Понты?
Обычно по пятницам в вечеру, хочется самодеятельности.
Впереди выходные, нужно хорошенько отдохнуть и подкопить сил для следующего  трудового рывка. Время течет неспешно, сижу, прибавляю в весе у компа, привычно дрейфую по прозарушным кущам, устраиваю себе "день открытых дверей".
Стихи стараюсь избегать - не поддаюсь искушению. Авторы, как правило, женщины яркие, духовно богатые, выкроив часок другой от домашних забот творчески  самовыражаются. От здешней публицистики порой пышыт жаром пролетарской кузни, гвоздят супостата почём зря. Некоторые из прозорян на полном серьезе считают себя последним оплотом духовности. Кто-то изящно-засмысленно косит под серебряный век,
кто-то держит курс на постмодернизм, кто-то творит по фэн шую.
Большинство авторов просто вспоминают, что-то вроде "люди, годы, жизнь", часто безыскусно, но интересно. Объемы и масштабы сайта впечатляют. Живём, как пишем: кто-то ярко и интересно, кто-то…. В общем, всё как в большом книжном магазине - тексты, тексты, только со всеми удобствами, не вставая с кресла.
Но я без претензий, я понимаю, что сайт социальный, а в литературе
сейчас пересменок. Но есть, есть на сайте интересные тексты, интересные авторы и их не так уж мало...
Иногда объявляю антракт, и немножко подливаю из импортной  бутылки. Обстановка почти духовная, порой, правда, отвлекает шум за окном. Большой город всё время спешит жить. В мире за окном всегда что-то происходит, каждую минуту. В мире каждого человека тоже. Окружённый впечатлениями, сижу, листаю чужие жизни, вчитываюсь в чужие мысли. Порой подмывает к диалогу, иногда пишу рецки, с меня не убудет, а кому-то станет приятно, пусть не на долго, но всё же.
За три года на сайте у меня в активе два избранных автора, и не только потому, что мне созвучны их мысли, и нравится как они пишут, я с ними ещё общаюсь.
С одним дистанционно, с другим периодически пересекаемся в реале. Чашка кофе её обычный утренний завтрак, она  воспитывает детей, зарабатывает копирайтом, пишет хорошие стихи и прозу. Другой много ездит по стране, и много курит, а ещё он снимает красивые закаты и выкладывает их на "Фейсбуке". У нас у каждого своя жизнь, свои заботы, мы про себя самих всё знаем, но так порой хочется взять и просто пообщаться.

День был хмурым, а вода в реке Онеге серой. Снег ещё не выбелил  райцентр.
В гостинице сидеть не хотелось, в музее выходной, и я зашёл в городску библиотеку. Двухэтажный деревянный дом, глядевший окнами на Соборную площадь.
Пахло старыми газетами. Сразу за дверью два стеллажа со списанными книгами.
Книг много. Потрёпанные, зачитанные, и почти новые, открывавшиеся всего несколько раз. Понравившуюся книгу можно унести домой. Прицеливаюсь, листаю изданное в конце восьмидесятых на великом и могучем. Названия подзабытых издательств «Советский писатель», «Современник», имена – Нагибин, Трифонов, Казаков…
Всё при них, кроме, пожалуй, сегодняшних читателей. Сегодня на дворе рынок с его железобетонной логикой: пишущий чаще пишет для покупателей, выдаёт продукт на гора, как когда-то ударник Алексей Стаханов, рубавший уголёк для страны победившего социализма.  Теперь, согласно, издательскому договору, один-два и более романов в год, но это те, кто в обойме – небожители сегодняшней словесности. Остальные авторы раскошеливаются, и тащат нелёгкую писательскую долю бюджетным тиражом в сто - двести экземпляров за свои кровные.
…Меня обманывать не надо, я сам обманываться рад…
Добивал вечер всё-таки в гостиничном  буфете. За соседнем столиком сидели двое в норковых шапках и пили пиво из больших пластиковых стаканов с солёным арахисом,
а ведь могли бы и книжки читать. Мне казалось, что я не тот, за кого выдавал себя час назад в библиотеке.


Я проснулся полшестого. Понял – умер.
Обалдеть!
Не успел ни дом достроить, ни «Титаник» досмотреть.
Никакого, понимаешь, отделения души,
Взгляда сверху и рыданий надо мной в ночной тиши,
Нет тоннеля, свет не слепит (как в кино) в его конце.

Только я в трусах семейных, и небритость на лице,
Да смартфон в рубахе мятой…
Пульса нет, не бьётся «ци»,
И свеченье голубое от меня во все концы.

Не встречает, улыбаясь, вся ушедшая родня,
Нет ни спальни, ни супруги, ни долгов. И нет… меня.

Тьма глухая. Крикнул – эхо разнеслось. Твою ядрить!
Эй, хоть кто-нибудь! Я – Лёха! Дайте что ли… закурить.

Стало грустно. От обиды позвонил своей жене.
- Абонент вне зоны, дятел! – отвечают в трубке мне.

- Я – «сова!». Окстись, болезный! Эй!  А право на звонок?!
- Ты ещё про помощь зала расскажи нам, - ржут, - С-сынок!
- Ну и сколько мне здесь тухнуть? В темноте, в одних трусах…
- Для тебя, для атеиста, вечность – срок!  Изыди нах….

Удивленьям счёт потерян, с перспективой – дело-дрянь.
Где вход-выход, зад и перед – не понять. Сплошной инь-янь.
Мама мия, я ж без тапок! В чём заснул – и помер в том.
Знал бы – в джинсах и кроссовках лёг вчера (и с коньяком).

Сутки прочь… Сплошною рифмой льётся исповедь в смартфон -
На четыре мегабайта настрочил про самогон,
Про враньё и про откаты, про «налево» райский плод…

Всё, что «вольно» и «невольно», в общем, слил в один блокнот.
Вдруг… (хотя и негде, вроде) лязгнул рядышком замок,
Ослепило ярким светом, закурчавился дымок:
- Заключённый! Пшёл отсюда! Стихоплётер, твою мать!
Задолбал, аж мочи нету. Погуляй ещё лет пять.


почти Питсбург - Москва, накануне Нового года.


картинка из интернета.


Рецензии
Ощущение от прочитанного: автор - талантливый писатель. Написано здорово, хорошим языком, свободно, логично. Но зачем-то мелочится, забавляясь, опять-таки, мастерски написанным, но довольно банальным стишком.
Не встревая в мастерскую писателя, как старый зануда, не могу не внести своё предложение. Может в Вашем: "За соседнем столиком сидели двое в норковых шапках и пили пиво из больших пластиковых стаканов с солёным арахисом,
а ведь могли бы и книжки читать", - последнее слово заменить на "писать"?
С почтением,

Альберт Иванович Храптович   23.09.2020 05:40     Заявить о нарушении
На это произведение написано 47 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.