Чёрная птица

Чёрная птица с широко раскинутыми крыльями парила над голой выгорелой землёй и хищными глазами высматривала добычу. Она то поднималась в серебристо-сияющую высоту, тонула в ней, то камнем падала вниз.

Я всё сильнее прижимался до влажной серой скале, которая одиноко терялась среди бескрайней степи. Небольшая щель, куда я втиснулся, была моим единственным убежищем. Я не говорю временным, ибо не знаю, смогу ли я когда ещё почувствовать под ногами твёрдый грунт.

Сквозь стены проступала вода и, казалось, они потели. Потом капли скатывались до ног, собирались в небольшие ручейки и исчезали где-то в недрах скалы. Но утолить жажду – хотя бы на первых порах – было просто невозможно: вкус воды был очень неприятный – он напоминал запах тухлого яйца. Где-то недалеко, видно, залегали залежи серы.

Я ждал вечера. Я молился на него жаждущими, потрескавшимися губами, но время, по моему мнению, зацепилось за вершину этой спасительной скалы, и никак не могло двинуться с места.

Солнце стояло в зените. Его остро отточенные лучи пронзали камень, медленно убивало прохладу – мою последнюю надежду на спасение.

Стоять было неудобно. Ноги занемели, и я их уже перестал чувствовать. Поясницу ломило, выкручивало суставы рук. Когда не было мочи терпеть эти муки, я приникал щекой до камней, на миг закрывал глаза: будто из чёрной бездны выплывали и зелень лугов, и шум лесов, и разлитая синева летнего дня.

Я слышал щебетанье птиц!

Незаметно возникал страх: казалось, хищник меня заметил и стремительно падает вниз, целясь клювом в голову. Я содрогался, широко открывал глаза и, дрожа всем телом, ещё больше вжимался в щель.

Я знаю: скоро солнце перевалит в западную сферу небесного безмолвия, и тогда вряд ли найду спасение от его раскалённых лучей!

Пот, соленый пот струился по телу, просачивался сквозь разорванную и давно не стираную гимнастерку. Я сводил лопатки, чтобы не чувствовать её неприятного касания. «Господи, – шептал я, проклиная себя последними словами. – Я ещё думаю о таком? Может, через минуту это хищное чудовище выклюет мне глаза; может, я буду лежать вон там, возле подножья скалы, и жаждущая земля будет высасывать из моего побитого об острые каменья тела последние капли крови? Господи! И я еще могу думать про грязную, просоленную пОтом гимнастёрку, выгибаться в этой каменной западне, чтобы невзначай не торкнуться спиной скользкой заскорузлости?!»

Где-то в глубине сознания начал зарождаться протест, нежелание мириться с таким положением. «Я же человек! Че-ло-век!!» – хотел крикнуть в этот сморённый разлитой жарой день. Но только шевелились губы, и еле слышный вскрик падал каплей боли до ног.

Чёрная птица кружилась над скалой, и, с каждым кругом, всё больше опускаясь до земли. Теперь даже тень не могла защитить меня от её хищного взгляда. Я втянул голову в плечи и замер. Но совсем скоро почувствовал, как голова наливается болью. Страх окутал меня, пронизывая все фибры души, сковал волю. Потеряв всякую осторожность, я быстро повернул голову и широко открытыми глазами осмотрелся вокруг.
Птицы не было!

Но вот снова её тень скользнула по камням и, едва не касаясь моего лица, медленно проплыло крыло. Я успел рассмотреть металлическо-чёрный перелив перьев, налитые кровью глаза, острый, хищно загнутый клюв. В тот миг, однако, я почему-то подумал про когти – растопыренные, глянцевые, на которых игриво озоровали солнечные блики. Когтей тех не видел, но воображение было таким сильным, что содрогнулся, чувствуя, как спину покрывает изморозь.

Я зажал в руке камень. Суставы на пальцах от напряжения побелели и хрустнули, а острые его ребра впились в ладонь, стреляя болью по всему телу. Я бессильно заскрежетал зубами.

Прошла минута... вторая… Может, и целая вечность. Птицы не было. Я посмотрел в небо и увидел небольшую чёрную точечку. Она всё висела над головой, выжидая, наверное, мгновение, когда я высунусь со своего убежища. «Если незаметно спуститься на землю… – возникла мысль, но отогнал её прочь. – Незаметно… Ведь видит она с той высоты даже мышей. Я же человек… Человек?  – тревожно забилось сердце. – Так почему же до сих пор прозябаю здесь? Почему?!»

Я попытался пошевелиться, размять онемевшее тело. Даже, переминаясь с ноги на ногу, почувствовал неимоверное облегчение. Казалось, освобождаюсь от пут страха, подминаю его под себя, и от этого становлюсь ещё выше. Да, я росту! Я сумел подняться над собственным бессилием!

Птица быстро начала снижаться. Когда она делала круг напротив моей груди, я резко высунулся и бросил у неё камень. От внезапности птица несколько раз беспомощно взмахнула крыльями, начала падать. Лишь возле земли овладела собой, стремительно взметнулась вверх. Но далеко не улетала.

Я уже начал жалеть, что обозлил её и открыл своё убежище. Теперь осталось единственное: или ждать вечера, или спускаться на землю. В обоих случаях преимущество было не на моей стороне. Совсем обессиленный, я не смог бы высидеть ещё полдня под палящим солнцем в этой каменной щели без воды и пропитания. Но и затяжную схватку с птицей – даже на земле – вряд ли бы выдержал.

С двух бед приходиться выбирать одну.

Гимнастерку заправил в штаны, положил за пазуху несколько увесистых камней. Нащупал ногой в скале выступ, упёрся в него и осторожно начал спускаться.
Птица сделала несколько кругов над моей головой и, сложив крылья, кинулась вниз. Прижавшись к скале, я быстро выхватил камень и замер в напряжённом ожидании. О том, что один-единственный неверный шаг будет стоить мне жизни, я не думал. Передо мной была чёрная птица. Другой враг – высота – отошёл на второй план.

На расстоянии брошенного камня птица внезапно распустила крылья и снова взлетела вверх. Дождавшись пока она наберёт высоту, я снова начал спускаться.  Естественно, если бы я повернулся спиной до птицы, дело пошло бы быстрее. Мое счастья, что скала была наклонной. «Счастье? – сжимая сильно зубы, подумал я; даже в безысходности пытаюсь успокоится, вселить в себя надежду. – Сча-астье-е!..»

Не успел сделать и нескольких шагов (если это можно назвать шагами), как птица бросилась на меня опять. Она, видно, поняла, что серьёзного сопротивления ждать нечего. Едва успел размахнуться, как она прошмыгнула вниз. Интуитивно – всё же! – я уклонился: острые когти разорвали лишь гимнастёрку на животе, которая разбухла от наложенных камней. Освобожденное, оно прогрохотало до подножия скалы. Птица не ждала, очевидно, такого оборота событий и, испуганно раскинув крылья, взлетела в небо.

Я уже начал тешиться мыслью, что весь ужас позади, но – ошибся: удар крылом оказался слишком сильным, и я почувствовал, что скала качнулась, начала завалиться набок. Последним усилием воли, сбивая об острые камни пальцы, я цеплялся за выступы, чтобы удержаться.

Правая нога соскользнула – я потерял равновесие.

С пронзительным криком чёрная птица набросилась на меня. Я уже приготовился до нового удара, но сознание никак не желало мириться с бесславным поражением.

И тут случилось невероятное!

С последних сил я оттолкнулся от скалы и смертельной хваткой ухватил птицу за крыло. Она ударила меня клювом в плечо, но боли не почувствовал. Второе её крыло зацепилось за скалу…

Мы начали падать.

Птица была тяжёлая. Она билась телом о камни, тащила меня за собой…


В сознание я пришел на земле. Открыл глаза. Раскалённый диск солнца остывал. По краям он чернел, медленно опускаясь за окоём. Я попытался подняться – нечеловеческая боль пронизила тело.

Я закричал от бессилия и заплакал.

Так я лежал долго…

На землю уже спустилась ночь, когда снова пришел в сознание. Рука нащупала что-то мягкое. Повернул голову и при свете полной луны увидел тело птицы: широко раскинутые крылья, неестественно заломленная шея… Стеклянные глаза, казалось, смотрели на меня с осуждением.

В руке я держал камень. Разбитые при падении раны запеклись. Каждое движение требовало безмерного напряжение. Стиснув зубы, я медленно перекатился и оказался напротив головы птицы. Даже мертвая она вселяла страх. Сколько было сил, я размахнулся и ударил зажатым в руке камнем по стеклянным, налитым кровью глазам. Я бил, переводя дыхание, обливаясь потом. В голове туманилось, не хватало воздуха…

Пришел в себя, когда небо на востоке начинало сереть. Нужно было искать какое-то убежище, где лучи-стрелы не смогли бы спалить мою едва теплящуюся жизнь. Раздирая и без того изорванную одежду, сбивая локти, колени, я пополз.

Пополз навстречу неизвестности…


Рецензии
Интересный,необычный рассказ.Понравился,спасибо.В тексте есть несколько опечаток. Пожалуйста,посмотрите.С пожеланием успехов.

Павел Лосев   23.09.2016 17:09     Заявить о нарушении
Спасибо, Павел. Обязательно посмотрю.
С уважением, Анатолий.

Анатолий Кулиш   23.09.2016 23:37   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.