Осколок

Аркадий Аркадьевич прогуливался по набережной и смотрел на пролетающую стаю птиц. Осень выдалась на удивление приятной, хоть и немного ветреной. С тихим шуршанием сухие листья проносились перед Аркадием Аркадьевичем, а он все думал о насущном. Когда тебе почти семьдесят, почти ни чем другом думать не хочется. Аркадий Аркадьевич остановился, выпрямился во весь рост и глубоко вздохнул, потянув руки вверх. Но резь в груди заставила Аркадия Аркадьевича сжаться от боли. Он ругнулся и продолжил свою прогулку. В груди Аркадия Аркадьевича был небольшой, размером с марку, осколок. Аркадий Аркадьевич заработал сей трофей, будучи еще молодым. В какой-то там войне, в битве где-то, стреляя в кого-то. Граната приземлилась слишком незаметно. Тогда еще просто Аркаша стоял за пулеметом и увидел неожиданную посылку, когда пришлось менять патроны. А что в итоге? Легкая контузия, больница, поездка домой и сюрприз в груди. Как-то проснувшись и по привычке потянувшись, Аркаша скорчился от боли, даже не догадываясь почему. В полевом госпитале работали быстро, но не всегда внимательно. Осколок замечен не был и Аркаша узнал о нем только на гражданке. Оперировать было слишком рискованно. Вот так Аркаша и подружился с многолетней болью. Дело в том, что осколок просто не хотел спокойно сидеть в груди. Осколок каждый день, каждый час, каждую минуту и каждую секунду напоминал о себе тупой, пульсирующей болью. Когда Аркаша двигался, уже острой, пульсирующей болью. И Аркаша жил с этой болью, потом уже Аркадий, а потом и Аркадий Аркадьевич. Аркадий настолько свыкся с это болью, что уже и не замечал ее. По сути, она стала его неотъемлемой частью, лучшим другом. Каждый день эта боль говорила с Аркадием. Он уже просто не представлял свою жизнь без этой боли.
Тихой ночью Аркадий Аркадьевич мирно посапывал в своей теплой кровати. Ему снилось что-то мимолетное, как бабочка, и старое, как сухой пергамент. Его жена лежала рядом и снов не видела, такой уж она была человек. Аркадий Аркадьевич открыл глаза и осознал, что боль усилилась. Сначала это не потревожило Аркадия Аркадьевича, но боль нарастала. На груди, будто камень лежит, настолько тяжело было дышать. Аркадий Аркадьевич разбудил свою жену.
***
 - Ну вот, Аркадий Аркадьевич, операция прошла хорошо, все у вас замечательно зажило, и сегодня вы можете отправиться домой.
Молодой доктор был  в хорошем настроении, чего явно не скажешь об Аркадии Аркадьевиче. Разбудили Аркадия Аркадьевича рано. Видимо, чтобы он поскорее собрал вещи и освободил палату.
 - Спасибо, доктор.
 - Все болевые ощущения должны исчезнуть.
 - Да, это я знаю.
 - Хмм…а можно задать вопрос?
 - Вы меня вылечили, доктор. Конечно, задавайте.
 - Скажите, а как вы жили с этой болью почти пятьдесят лет?
 - Просто жил. Как и все люди.
 - И она никак не мешала?
 - Вдохнуть полной грудью не мог.
***
Аркадий Аркадьевич прогуливался по набережной и смотрел на пролетающую стаю птиц. Осень выдалась на удивление приятной... Аркадий Аркадьевич глубоко вздохнул, потянув руки вверх…и ничего почувствовал. Аркадий Аркадьевич немного опешил, но глубоко вдохнул еще раз. Никакой боли. Это крайне непривычно. Аркадий Аркадьевич продолжил прогулку, но шаг его сбился, а мысли начали путаться. Боли нет. Аркадий Аркадьевич думал, что как только он глубоко вдохнет, то боль вернется, и все встанет на свои места. Ошибся. Боль исчезла раз и навсегда.
Аркадий Аркадьевич вернулся домой гораздо раньше обычного. Не сняв пальто, сел за стол на кухне и стал смотреть в одну точку.
***
Все плыло перед глазами. Мутные очертания кухни медленно переливались пред Аркадием Аркадьевичем. Еще один глоток. Лучше не становится. Должно стать хорошо, легко, весело, а не становится. Еще один. Не становится. Еще один. НЕ СТАНОВИТСЯ! Водка не помогает, лишь разум мутит. Ничем не заполнить эту мерзкую пустоту. Аркадия Аркадьевича тошнит, в голове тяжелый туман, душно, но пустота не уходит. Аркадий Аркадьевич не чувствовал себя собой. Эта постоянная боль была его важной частью, и она пропала. Как будто в груди теперь зияющая дыра, и ветер воет в ней. Аркадий Аркадьевич прижал руку к сердцу. Стучит оно или нет? Пошатываясь, Аркадий Аркадьевич встал со стула и со злостью бросил пустой стакан. Стакан разбился, осколки напомнили брызги воды. Аркадий Аркадьевич беззвучно плакал, запустив руки в седые волосы. И что-то на миг привлекло его внимание. Сквозь слезы он заметил блестящий осколок стекла, небольшой, размером с марку. Аркадий Аркадьевич осторожно подобрал осколок. В руках Аркадия Аркадьевича блеснул большой мясницкий нож. Аркадий Аркадьевич посмотрел на орудие, потом на осколок и немного погодя, ударил себя ножом в грудь.
***
 - Аркадий Аркадьевич, как вы знаете, это была сложная операция, период реабилитации тоже был долгим и тяжелым, но, к сожалению, мы просто не смогли вынуть осколок. Это было слишком рискованно. Простите, но я ничем не могу вам помочь.
Молодой врач был далеко не в лучшем настроении, а Аркадий Аркадьевич просто не мог скрыть своего удовольствия. «Тук-тук, тук-тук», - стучит сердце. С каждым его ударом в груди Аркадия Аркадьевича колет новый осколок.
Тук-тук, тук-тук…