На белом покрывале января

   От автора: это уже про любовь. Вот не люблю я про нее писать… Про нее уже столько писано-переписано, плакано-переплакано, что просто рука не поднимается что-нибудь еще добавить. Да и размах огромен – тут тебе и слезы, нечеловеческие страдания, и под поезд можно броситься. Но, так сложилось, что написала. Больше не буду.

==========

   Этот вечер был один из немногих, когда я наконец-то могла побыть дома одна. Муж с дочкой уехали к поздравлять бабушку с праздником, вернутся нескоро и я могу делать что захочу. Что же я хочу? Одиночество в родном доме так редко меня посещало, что я даже растерялась. Хотелось и телевизор посмотреть спокойно, чтобы никто не дергал каждые пять минут, и книжку почитать, и в любимом Фотошопе поработать. Телевизор перевесил.
   Я щелкнула кнопкой сетевого фильтра и взяла в руки пульт. На экране мелькало что-то из рода «Ритмы 90х годов», алые декорации с серпом и молотом, прыгал юный Юра Шатунов со своими неувядающими белыми розами.
   - А сейчас - Сергей Васюта и группа Сладкий сон!!! Встречайте!!! – на сцену вылез белобрысый парень в черных очках и зал взорвался визгом. Кто такой, почему я его не знаю – пожала я плечами.

«На белом-белом покрывале января,
 любимой девушки я имя написал.
 Не прогоняй меня, мороз,
 Хочу побыть немного я
 На белом-белом покрывале января» - заголосил белобрысый.

   Я замерла. Первые же аккорды, первые ноты этой песни стремительным вихрем ворвались в меня, сметая все на своем пути. Кровавые пятна прожекторов ползли по беснующему залу, по лицам ликующей молодежи, по моей молодости. И память услужливо распахнула передо мной свои двери…


   Это была обычная зима, она ничем не отличалась от прошлогодней. Только снега было мало. Мы ехали с Татьяной в подмосковной электричке и взгляд мой скользил по пустым, голым, замерзшим полям. Уже январь месяц, а снега почти нет. «Как же мы кататься на лыжах будем?? - думалось мне. – И зачем мы поехали?»
   
   Студенчество совсем недавно закончилось, и стойкая привычка отдыхать зимой, после зимней сессии, еще не ушла. «Поехали, отдохнем, на лыжах покатаемся» - размахивала у меня перед носом путевкой Татьяна. Да я особо и не противилась. Пансионат «Подмосковье», 40км по Дмитровскому шоссе, станция Катуар Савеловского направления. Четыре корпуса соединены большой стеклянной галерей, которую мы называли Бродвеем. И прямо напротив через 100 метров, другой пансионат, «Березовая роща». Лешка был оттуда…

   Пансионат нас встретил большими мохнатыми елями, и аккуратно расчищенными дорожками. В это время отдыхало много молодежи и Татьяна меня теребила: «Ну давай, давай познакомимся с кем-нибудь, все веселее будет». Ну давай, думала я, искоса поглядывая на стопки привезенных книг. В молодости знакомишься как-то легко и просто. На первой же дискотеке к нам прибилась молодая пара Света и Гена, студенты из института стали и сплавов. Он такой высокий, с добрым взглядом мягких, лопушистых глаз, взгляд доверчивый, этакий подросший чебурашка. И Света рядом с ним – небольшого росточка, пухленькая брюнетка, резко очерченное лицо, глазки цепкие, юркие. Странная пара, я все удивлялась, почему они вместе, настолько была видна невооруженным взглядом разница их характеров и темпераментов. Лешка был с ними, видно раньше познакомился. Обычный парень среднего роста, русые слегка вьющиеся волосы, лицо широкоскулое, почти круглое. Нет, далеко не красавец. Вот так, впятером, мы и помчались в наш январский отдых.

   О том, что он женат, Лешка сказал мне в первый же вечер знакомства. Меня это как-то особо не огорчило. Далеко идущих планов я не строила, девочкой была серьезной, замуж по молодости лет не стремилась. «Отдохнем и разбежимся», - подумалось мне. Какими наивными мы можем быть в молодости…

   Это был хороший отдых, да и каким он может быть, если тебе двадцать с хвостиком лет, если ветер беспечности и свободы еще гуляет у тебя в голове, если нет никаких забот, тревог. Лешка ненавязчиво и незаметно удерживал пальму первенства в нашей скромной компании. Он заводил нас всех в снежные дебри на лыжах на целый день и, вернувшись аккурат к ужину, мы на подгибающихся от усталости ногах вползали в ресторан. После ужина лыжная эстафета продолжалась в несколько ином виде. Мы играли в карты, и проигравший должен был надеть лыжи, взять в руки лыжные палки, нацепить на себя все надлежащее лыжное обмундирование и пройтись по Бродвею, при этом участливо интересуясь у встречных: «Ох, ветреная погодка сегодня, не правда ли?». Много всяких приколов придумывал Лешка, да, именно он.

   Когда фантазия немного иссякла, мы вместе с ним съездили в Москву и купили модную тогда настольную игру Монополия. Теперь вечерами мы все вместе усаживались за игровой стол. И вот что меня поражало – Лешка, обычный слесарь-ремонтник, бывший элементарный птушник, обыгрывал нас всех! Он безошибочно вкладывал любой освободившийся игровой доллар в прибыльное дело. Кто и когда не дал доучиться этому парню? – ломала я себе голову. Впрочем, хотел ли он сам этого? Сомневаюсь. Мне казалось, что он ничем особо не интересовался, книг не читал, в театры не ходил, занимательных разговоров не вел. Иногда с ним вообще было сложно найти общую, интересную для обоих тему для разговора. Тогда, в зимнем Подмосковье, мне это особо не мешало. Я смотрела в его глаза, глубокие, бездонные глаза, с мягкой искринкой в глубине и просто в них тонула.

   В пансионате был бар, мы там часто собирались. Но вот что странно – никто из нас не пил ни капли спиртного. Только один раз, кажется, кто-то взял пива. Частенько в этом баре играла модная тогда песня «На белом покрывале января». Музыка была приятная, слова идеально ложились на все наши чувства и я ее запомнила.

   Отдых закончился гораздо быстрее, чем я предполагала. На обратном пути мы все вместе тряслись в холодном вагоне электрички, за окном мелькнула вывеска «Водники», двери открылись и Лешка вышел. А я осталась, совершенно не понимая, как теперь жить дальше.

   Конечно, в Москве мы встретились достаточно быстро. Сидели на замёрзшей лавочке во дворе, дышали на холодные пальцы. И тут Лешка достал из кармана монетку. «Давай бросим, - сказал он, - выпадет орел – мы будем вместе, решка – не судьба». Монета полетела в воздух, приземлилась и мы поползли за ней в темноту. Решка. «Да не больно и хотелось, - подумала я про себя. - На фиг тебе сдался полуграмотный муж, что ты с ним делать-то собралась? Азбуке учить?». 

   Позже Лешка нашел себе подработку – продавать книги, газеты и прочую атрибутику в газетном киоске. В центре города, рядом с Курским вокзалом, стоял наш однокомнатный домик. Основным продавцом выступал Лешка, а я ему помогала, когда выпадало свободное от работы время. И каждый день поражалась - какие же мы с ним разные! Разные увлечения, разные взгляды, разное образование и интеллект. Я пыталась рассказать о своей работе, ему это неинтересно, пробую подискутировать на тему прошедшего фильма – он молчит, вытаскиваю на философский спор – да вы что, люди дорогие, он слов-то таких не знает! То, что на отдыхе мне немного мешало и путалось под ногами, сейчас встало в полный рост. Книги, которых в киоске было великое множество, Лешку интересовали исключительно как объект продажи.

   Бесперспективность отношений была ясна обоим, и весной, когда все вокруг ходили парочками и слушали соловьев, мы с ним расстались. Без Лешки было тяжело. Он снился мне каждую ночь - или Лешка или ничего - и я не хотела просыпаться. Были новые знакомства, лето, новый отдых, но приходила следующая ночь и вместе с ней Лешка со своим искрящимся взглядом. Он снова уводил меня в заснеженный лес, с больших елок сыпались сугробы на наши непокрытые головы, и звенел в унисон морозам смех.
Вот ведь парадокс – я не представляла себе совместную жизнь с Лешкой, но и без него я не могла жить!

   «Уходя-уходи» - как может быть по-другому? Нельзя склеить разбитые отношения, это неправильно, это никому не нужно, это никогда не приводило ни к чему хорошему. И это было железным принципом в моей жизни. Но должны же чем-то отличаться люди от богов? Через полгода на моей работе появился новый клиент в районе Курского вокзала, и в один прекрасный осенний день, закончив намеченный объём работ, я вышла из офисного здания, повернула направо и ноги понесли меня прямиком на Садовое кольцо. Там, на перекрестке дорог, все так же стоял газетный киоск.
   Миссис Несовместимость Интересов встала, расправила плечи, заглянула в наши счастливые, сияющие глаза своим насмешливым взглядом: «Ну, деточки мои, чему радуетесь? Долго ли вы в этот раз протяните?» Недолго, всего пару месяцев.

   Время шло и я постепенно приучала себя жить без Лешки. Один месяц, второй, вот и зима закончилась. Но по-прежнему почти каждую ночь он приходил ко мне во сне, мы гуляли, смеялись и эти окаянные разные интересы нам совершенно не мешали быть счастливыми.
Прошел почти год. И вот однажды вечером в моей квартире раздался телефонный звонок. «Привет! Что делаешь? - начал Лешка как ни в чем не бывало, словно не было этих рваных расставаний, словно прошла неделя после нашей последней встречи. – А я хочу тебя на день рождения пригласить. Не свой, друга». Я не смогла отказаться. У каждого из нас в жизни бывают моменты, когда он корит себя за слабость, за неумение ответить «нет», за нежелание бороться с трудностями. Как бы не резала меня боль от наших постоянных расставаний, сколько бы раз я не возвращалась мыслями в тот вечер, но на этот телефонный звонок я всегда отвечала «да». Я не могла ответить по-другому.
   Закрутился, завертелся третий раунд нашей схватки с судьбой. Лето, возможностей больше. Когда Лешка смог вырываться из дома, да, да, он же был женат, но как-то на фоне всех наших злоключений это совсем потеряло значимость, мы уезжали на пляж канала им. Москвы, гуляли в парках, ходили в кино. Третий матч-реванш был самым длинным, но и он тоже скоро закончился.

   Прошло несколько лет, пять или шесть, точно уже не помню. За это время я успела выйти замуж, переехать в дом мужа в другой район. Муж оказался заядлым театралом, таскал меня по всем московским театрам и с ним я наконец-то могла обсудить все, что хотела, не рискуя получить взамен виновато опущенный взгляд. Все было хорошо, спокойно, привычно. Однажды, когда я сидела за компом и увлеченно играла в какую-то игру, в комнату вошел муж и протянул телефонную трубку: «Тебя там мужик какой-то хочет». И вышел из комнаты, прикрыв дверь. «Умница ты моя», – подумала я. Через шипение и треск, через года, через боль расставания ко мне снова рвался Лешкин голос.
   
   «А я здесь Генку случайно встретил, помнишь такого? – звенел его голос. – И он дал твой новый телефон». Да, действительно, по роду службы мы иногда состыковывались с Геннадием, его фирма была нашим клиентом, и он знал все мои перемены в жизни. «Лешка, хорошо что ты позвонил. Давай встретимся, я тебе много нового расскажу», - мой голос дрогнул, я не была уверена в правильности этого решения. «Ты переехала? Ты вышла замуж?» - телефонная связь была очень плохая, я с трудом слышала его вопросы. «Да», - ответила я – Лешка, перезвони, тебя очень плохо слышно!» «Да, да, сейчас перезвоню», – он повесил трубку и больше не звонил. А я еще долго сидела на диване и сердце бешено колотилось у меня где-то в горле.

   На этом вся наша история была закончена. Конечно, я ничего не забыла, но под натиском ежедневных бытовых забот, пеленок, детского сада, все прошедшее тускнело и постепенно укладывалось на дальнюю полку памяти. Пока, через семнадцать лет после подмосковного отдыха, я не услышала эту песню. Одна только песня – и словно осенние листья, поднятые порывом ветра, все вспомнилось снова.

   Что, что это было? Почему спустя столько лет мне до сих пор снится по ночам Лешка? Теперь уже редко, раз в несколько месяцев, но ведь снится. Почему замирает сердце при одних только звуках этой песни, почему я стараюсь не ездить на электричках Савеловского направления, там где стоит станция Катуар, где высокие мохнатые ели все еще пытаются стряхнуть  снежную россыпь на наши непокрытые головы…