Жить в гармонии

Из цикла:
 "Школа - любовь моя!"
Я люблю встречаться с Александром Петровичем Ивановым.
 (Любила,
 ибо его уже давно нет с нами,но я ничего не хочу менять в давно сложившемся творческом портрете.
 В 2013 году ему было бы 90 лет). Всегда ощущаю его ауру, волевую, сильную, жизнелюбивую. За четверть века нашего знакомства я не помню его унылым, поникшим, без улыбки в очах и анекдота на устах. Отменный рассказчик, нередко балагур, он никогда не перейдет дозволенный этикетом рубикон, потому с ним интересно, легко, просто. Он удивительно умеет абстрагироваться от нелепостей нашей жизни, он вроде бы их и не замечает. Нет, конечно же, замечает, но никогда они не являются основной темой его бесед.
Иванов – человек стойкий, закаленный многими невзгодами жизни, о которых рассказывает редко и чуть-чуть отстраненно, как бы всё не так уж и страшно, ведь выжил.
Выжил. А могло быть и иначе.
Родился Александр Петрович в 1923 году в Польше, куда вынужден был эмигрировать его отец – военный инженер в чине полковника. Русские эмигранты жили в основном тесным кланом. В семье инженера Иванова сохранялся совершенно русский стиль жизни, большая любовь и уважение к своей Родине. Даже такая, какой она была, с непонятно каким строем, она звала, манила. Жить в России было вожделенной мечтой юного Александра.
Но удары судьбы секли, как кнут: с 1939 по
1945 год Польша была под немцем, и ему – одному из руководителей «союза русских эмигрантов» – приходилось жить на острие ножа, чтобы не угодить в гестапо.
 Во время оккупации Александр закончил отлично организованные трехгодичные курсы чертёжников, овладел в совершенстве специальностью и полюбил её. Позже он сполна оценит то, чему научился в этой школе.
С окончанием войны появилась надежда поселиться в России.
 И он поселился, но, увы, немножко не там, где хотел, а в одном из сибирских Гулагов, где многие, такие, как он, быстро отдавали Богу душу.
 Он выжил.
 Спасала природная смекалка, умение чертить, рисовать, владеть музыкальными инструментами и многое другое, чем к тому времени уже владел Иванов.
«Десятку» отсидел сполна, как говорят, «от звонка до звонка», потом была ссылка в Хакасию и первые радости: к нему приехала Валя – девушка из соседнего лагеря, с которой разгорался роман в письмах (как не вспомнить лейтенанта Шмидта!).
 Письма писались часто и посылались только с оказией. В них – жажда встречи с обеих сторон, жажда свободы и простого человеческого счастья.
 Александра покоряли её кротость, мягкость стиля, высокая интеллигентность, искренность высказываний.
 Они никогда не виделись, и чувства их зрели по письмам. Ни он, ни она не ожесточились, не огрубели сердцем в ужасных репрессивных жерновах.
Вот таким высоким счастьем духа заполнен был последний, десятый год гулага. И вот, наконец, Валя приехала.
Всего три с половиной года полной гармонии и счастья отмерила им судьба.

 О горе Александра можно только догадываться – он не говорит об этом. Но оставались два малыша – двойняшки Коля и Петя, и надо было жить, ведь им он был теперь и папа, и мама.
Работал в школе. Вначале руководителем самодеятельного оркестра русских народных инструментов, затем дали уроки черчения и музыки.
 Приходилось много и упорно заниматься самообразованием в области музыки, ведь никакого специального образования в этой области Александр Петрович не получил, но он понимал, что сможет выжить и поднять детей, только став профессионально грамотным музыкантом.
 И начался марафон совершенствования длиною в жизнь.
Даже высшее образование, обретённое в шестьдесят три (!) года, не завершило его – продолжается жизнь, продолжается совершенствование музыкально-педагогического мастерства.
 На сегодняшний день – это становление в лицее (школа № 34) уроков мировой художественной культуры.
 Я бывала на этих уроках и знаю, сколь многих и разнообразных знаний требуют они: здесь и живопись, и музыка, и литература, и всё это на широко развернутом историческом фоне.
Александр Петрович – великий труженик, но самое главное, что всё это он делает с огромным удовольствием.
 Он в свои почти семьдесят лет не разучился удивляться новой книге, песне, стиху, хорошей пластинке и многому другому, и это питает его творчество (он пишет и стихи, и музыку). В нём не умирает, не угасает жажда жизни, познания и совершенствования.
Это какую же силу духа надо иметь, чтобы, пройдя его путь, не потерять этих, присущих юности, качеств?!
В нашей беседе с Александром Петровичем мы коснулись и такого аспекта, как радости и огорчения учителя.
– Несомненно, радостей больше.
 Это и огонёк познания в глазах учеников, и их отношение ко мне, и результаты работы, и передача опыта молодым.
 Но сегодня очень многое и огорчает: огрубление нравов молодежи, их «толстокожесть», потерянный мир их душ, ориентир на ценности вовсе не духовные. С этим очень трудно бороться, ибо на их воспитание влияют среда, семья, улица, «видуха» и т.д.
 Да и влияние учителя катастрофически падает: ни в одной стране мира учитель не стоит на такой низкой ступени общественной лестницы. Он унижен невниманием, мизерной оплатой тяжелейшего труда. Всё и вся почему-то считают возможным вмешиваться в его дела, поучать, давать советы, инспектировать, помыкать, заставляя выполнять не свойственные ему функции типа ремонта и т.д.
 Так быть не должно!
 Именно с отношения всех (!) к учителю начинается воспитание поколения. Чтобы привлечь внимание к этой проблеме, я, конечно же, приму участие в предупредительной забастовке. Надо же сказать, что так дела у нас не пойдут!

Александр Петрович не только сам (большой труженик) сеет разумное, доброе, вечное, но с удовольствием помогает молодым учителям – читает постоянно свой курс в институте повышения квалификации. Его приглашают выступить не только на всесоюзных и республиканских педчтениях, но и просто в какой-нибудь город Казахстана прочесть курс лекций.
– Александр Петрович, судя по вашему происхождению и воспитанию, вы – человек верующий.
– Да, я верующий, крещёный.
Однако же считаю, что вера – сугубо личное дело каждого.
 Есть высший разум, который влияет на нас, но я не могу дать ему названия. Мне нравятся церковные обряды – музыка, храмы, иконы, но я против излишнего насаждения религиозности, как единственного выхода из духовного тупика, в котором находится сегодня наше многострадальное общество.
 Только единство добра, красоты и правды в состоянии духовно поднять человека, а искусство низкопробное низвергнет его до состояния дикаря.

– Александр Петрович, меня всегда покоряет та стройная гармония как внутри вас (понятия, мысли, убеждения…), так и в отношениях с людьми.
 Вы смотритесь, несмотря на всё, человеком счастливым.
 Что, кроме любимой, очень нужной и хорошо выполняемой работы, даёт вам это ощущение?
– Чтобы человек был счастлив, ему нужны, по меньшей мере, две вещи: приносящая удовлетворение работа и хорошая семья. И то, и другое у меня есть.
 Через пять лет после смерти Вали я встретил женщину, к которой потянулся не только я, но и мои мальчишки. У Нины Петровны тоже было двое пацанов. Так и составилась наша семья, дружная, где все четыре сына – Александровичи. Теперь уже у всех свои семьи, все выросли порядочными людьми, получили образование и подарили нам внуков.
Жизнь продолжается.


Рецензии
Дорогая Нелли, очень рада, что напомнили, так тепло написали об этом удивительном человеке!
Его, как личности, просто не хватает в нашей культуре. Нельзя забыть его передачу
"Вогруг смеха". Великолепный пародист!

"не помню его унылым, поникшим, без улыбки в очах и анекдота на устах." - да!
"Отменный рассказчик, нередко балагур, он никогда не перейдет дозволенный этикетом рубикон", а
этого теперь на нашем ТВ очень не хватает. Грустно...
СПАСИБО огромное за эту встречу с чудесным человеком!!!
*
Добрая душа, только увидев Вашу страничку, поняла, почему ВЫ так трепетно и внимательно отнеслись к моей скромной новелле. Это большой подарок для меня!
Очень благодарна и рада, что заглянули ко мне!!!
Пойду благодарить Танюшу Пыжьянову за знакомство с Вами.
*
Светлых дней!
С теплом и улыбкой
Валя

Валентина Егорова   22.10.2014 01:31     Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.