Глава 2

Акшин беспокойно ворочался на заднем сиденье автомобиля, все еще кипя от обиды. Но когда машина свернула на их новую улицу, досада уступила место неподдельному интересу. Любопытство взяло верх. Перед его глазами предстал величественный особняк в стиле классицизм: строгие, симметричные линии, высокий цоколь, облицованный светлым камнем, и парадная лестница, ведущая к массивным дверям, по бокам которых застыли две белоснежные колонны. Мальчику не терпелось выскочить из машины и все осмотреть. Эльдар и Эльназ, заметив, как загорелись глаза их сына, с облегчением переглянулись.

Когда кованые ворота плавно отъехали в сторону, открывая вид на внутренний двор, младший Алиев ахнул: посреди заснеженного сада раскинулась прекрасная детская площадка. В его голове тут же замелькали идеи, где можно будет устраивать новые тайники для пряток. Все вокруг выглядело сказочно, несмотря на то, что земля была укрыта плотным снежным одеялом.

В это же время на втором этаже соседнего дома маленькая Араксия, прижавшись лбом к холодному стеклу, наблюдала за медленно падающими с неба белыми хлопьями. Это зрелище всегда завораживало ее, унося в настоящую снежную сказку. Ее дом, словно зеркальное отражение того, что стоял напротив, тоже был выполнен в строгом классическом стиле. Его фасад украшали элегантные пилястры и лепнина, а большие арочные окна смотрели на мир с невозмутимым достоинством.

От мира волшебства девочку отвлекло движение на противоположной стороне улицы. К дому напротив подъехала машина и скрылась за воротами.

Сердечко Араксии взволнованно застучало. Она сорвалась с места и со всех ног бросилась на кухню, чтобы рассказать маме.

— Ма-а-ам! — затараторила она, едва переводя дух. — К дому тети Люды кто-то приехал! А вдруг они там потеряются? Тетя Люда ведь уехала!

Девочка так перепугалась за новоприбывших.

— Милая моя, ну что ты такое говоришь? — Армина опустилась на корточки и нежно провела рукой по шелковистым каштановым волосам дочери. — Это наши новые соседи, и с ними ничего не случится. Я же говорила тебе, не стоит бояться этого дома, родная.

— Соседи? — В больших голубых глазах Араксии вспыхнул огонек. Она почему-то была безгранично рада этой новости, но ее ждало разочарование.

— Кянкс, (жизнь моя (арм.)), только папа не разрешает нам с ними близко общаться, хорошо? — По лицу Армины скользнула тень грусти.

— Почему?

— Понимаешь, хорошая моя… так решил папа. — Армина не знала, как объяснить маленькому ребенку, что такое вражда народов. — Мы… мы с ними немного в ссоре.

— Ну и что? — нахмурила тонкие брови Араксия. — Можно же помириться!

— Кахцр, (сладкая (арм.)), пока нельзя.

— Ладно… — Малышка понуро опустила голову и побрела обратно к окну, рассматривать белые хлопья.

Тем временем Армина, решительно сжав губы, направилась в кабинет мужа. Тихо постучала.

— Войдите, — послышался в ответ его голос.

— Сейран, нам нужно поговорить. Ты не занят? — Армина подошла к его массивному дубовому столу.

— Нет, дорогая, я тебя слушаю. — Сейран отложил бумаги и поднял на жену внимательный взгляд.

— Я хотела поговорить о новых соседях. — Лицо Сейрана осталось непроницаемым. — Араксия очень обрадовалась, и я думаю, она захочет подружиться с их детьми, если они есть.

— Мы не знаем, как эта семья настроена по отношению к нам. Вернее, к нашей нации. Ты ведь понимаешь… — Сейран сделал паузу, подбирая слова. — Давай пока просто присмотримся к ним. Сомневаюсь, что они будут вести себя агрессивно.

Армина молча кивнула и вышла. Как ни крути, а иметь под боком «вражескую делегацию» молодой семье не очень-то хотелось.


***


— Ма-а-а-ам, тут так красиво! — восторженный крик Акшина эхом разнесся по всему дому. Мальчик уже успел обследовать каждый уголок своего нового жилища.

— Вот видишь, джаным, а ты не хотел ехать, — улыбнулась Эльназ, безгранично счастливая, что сыну все понравилось.

— Все равно… я хочу обратно, — буркнул он в ответ и, получив разрешение, быстро оделся и выбежал на улицу. Он и не догадывался о своем непримиримом желании вернуться в прежний дом только благодаря затаившейся надежде на то, что бабушка с дедушкой могут однажды вернутся.
  На дворе было совсем не холодно. Крупные снежинки продолжали кружить в воздухе, завлекая в зимнюю сказку. Акшин, капризный и своенравный мальчишка, назло родителям выскользнул за ворота. В его темных, как два уголька, глазах отразился соседний дом, по иронии судьбы похожий на их собственный как две капли воды. У мальчика перехватило дыхание от непреодолимого желания изучить и его тоже.
Вдруг из-за соседних ворот выбежала маленькая девочка, что-то крепко сжимая в кулачке. Она направлялась к большому ореховому дереву у дороги, но, заметив на другой стороне улицы Акшина, замерла. Мальчик смотрел на нее, удивленно приоткрыв рот. План с деревом тут же вылетел из головы, уступив место жгучему любопытству.

Акшин, недолго думая, перебежал дорогу — отчаянный и опасный поступок.

— Привет, — сказал он с едва заметным акцентом, подойдя ближе и пытаясь разглядеть, что она прячет в своих маленьких ладошках.

— Мама сказала, что с тобой дружить нельзя! — выпалила девочка.

— Почему? — искренне удивился Акшин.

— Не знаю, — честно ответила она.

— А мы никому не скажем, давай?

— Давай! — Радость вспыхнула в ее голубых глазах.

— А что ты прячешь? — Акшину не терпелось узнать ее секрет.

— Ты только никому, ладно? — Она заговорщицки понизила голос. — Это жвачка. Мне не разрешают ее есть, говорят, она вредная. — Араксия говорила очень расстроенно, сморщив свой курносый носик.

— Дай посмотреть, пожалуйста. — Акшин очаровательно улыбнулся и протянул ладонь.

Девочка, не раздумывая, доверилась ему. Увидев в своей руке заветный квадратик в обертке «Love is…», Акшин озорно крикнул:

— Не отдам!

И тут же бросился к воротам своего дома. Маленькая Араксия, не ожидавшая такого предательства, горько заплакала и прокричала ему вслед:

— Отдай мою жвачку!


***

— Араксия, я же просила тебя не играть с тем мальчиком, пока мы не познакомимся с его родителями! — причитала Армина, осторожно вытирая дорожки слез на покрасневших щечках дочери.

— Ма-а-ам! — всхлипывала девочка.

- Ну все, не плачь, и чтобы я больше не видела, что ты опять тайком от нас с
папой ешь жвачка, понятно ?- Армина обняла дочку и гладила ее по голове.
- Хорошо...- Только и выдавила Араксия, уже осознав ,что не будет больше играть с этим мальчиком, обидевшим ее до глубины детской души. Он уже успел вызвал в ней отвращение и неприязнь.

***


— Ну всё, не плачь. И чтобы я больше не видела, как ты тайком от нас с папой жуёшь эту резинку, понятно? — Армина обняла дочку и нежно погладила её по голове.
— Хорошо... — только и выдавила из себя Араксия. Она уже поняла, что больше никогда не будет играть с этим мальчиком, обидевшим её до глубины детской души. Он успел вызвать в ней лишь отвращение и стойкую неприязнь.


   ***


— Ма-а-а! — радостно кричал Акшин, вбегая в дом.
— Да, сынок?
— Мама, я играл с девочкой из другого большого дома и забрал у неё жвачку! — восторгу Акшина не было предела; в его детском сознании это мелкое хулиганство казалось чем-то героическим.
— Акшин, тебе не стыдно обижать девочек? Хороший мой, больше так не делай. И в следующий раз извинись перед ней.
Мальчик грустно кивнул, осознавая, что поступил неправильно.
— Стой, — вдруг воскликнула Эльназ. — Ты говоришь, это девочка из дома напротив? — Перед её глазами промелькнул недавний разговор с Эльдаром. Муж настоятельно просил не отпускать Акшина играть с соседским ребёнком, пока они не познакомятся с главой их семьи.



 ***

  Вопреки первым опасениям, семьи Афян и Алиевых отнеслись друг к другу сперва с терпением, а позже — искренне и дружелюбно. Прошло три года с тех пор, как Алиевы переехали. Акшин успешно пошёл в школу, где уже училась Араксия. Ему было десять, а ей — семь; она только-только стала первоклассницей. И Акшин, как заправский хулиган, постоянно её донимал. После их первого знакомства отношения между детьми, мягко говоря, не заладились.
Араксия презирала соседского мальчика, а тот, в свою очередь, постоянно пытался её задеть и довести до слёз, но, к его огорчению, это не получалось.
— Добрый день, Эльдар! — оживлённо поздоровался Сейран, выходя из дома и замечая подъехавшую машину соседа.
— О-о-о, добрый-добрый, Сейран! Как поживаешь? Как семья? Как наша маленькая Араксия? — улыбаясь, спросил Эльдар.
— Спасибо, всё хорошо, вы как? А наш хулиган Акшин? — Соседи весело рассмеялись.
— Как всегда, балуется, ты же его знаешь.
Перебросившись ещё парой фраз, мужчины разошлись по своим делам.


  ***
— А вот и она, наша большеглазая лягушка! — расхохотался Акшин, показывая на проходившую мимо Араксию своим друзьям.
Девочка, опустив взгляд, старалась проскользнуть мимо и не показать слёз, которые уже наворачивались от обиды. На это зрелище сбежались поглазеть дети из других классов.
— Что молчишь? Только на своём грязном языке говорить умеешь, да? — загоготал Акшин и толкнул Араксию в бок. Девочка отшатнулась и упала, изо всех сил сдерживая рыдания. Связавшись с ребятами постарше, Акшин узнал об истории своей страны, в частности о давней вражде. Эту ненависть всё больше и больше подпитывал его новоиспечённый друг и наставник, сумевший заронить в душу мальчика ядовитые семена, которые уже пустили корни ненависти.
— Замолчи, — тихо прошептала она, пытаясь подняться.
— Змея, язык свой выпустила, уродливая губошлёпка! — рычал он на неё, как вдруг почувствовал, что его кто-то с силой ударил в плечо.
— Ай! — вскрикнул Акшин, хватаясь за пульсирующее от боли место. Он поднял глаза и увидел перед собой мальчика почти на голову выше него.
— Не подходи к ней! — крикнул тот.
— Больно надо. Пока, неудачники, — хитро улыбнулся Акшин и ушёл, уводя за собой толпу зевак.
— С тобой всё в порядке? — спросил мальчик, поднимая портфель Араксии.
Девочка подняла на спасителя заплаканные глаза. Перед ней стоял ученик на класс старше Акшина, чуть выше его, с добрыми зелёными глазами, но хмурым выражением лица.
— Спасибо, всё хорошо, — сказала она, поднимаясь на ноги. — Спасибо большое.
— Не за что. И не слушай его больше.
Араксия, вытерев слёзы, улыбнулась, показав забавные пробелы между молочными зубками, но тут же, вспомнив о них, смущённо прикрыла рот ладошкой. Её верный спаситель не удержался от смешка.
— Как тебя зовут? — тепло спросил он.
— Араксия. А тебя?
— Красивое имя. Я Ахмед.
— Спасибо, — смущённо прошептала Араксия, уставившись в пол. тихо сказала Араксия и смотрела в пол.