Глава 5 Время

  Шли годы. Араксия училась уже в одиннадцатом классе, а Ахмед, окончив школу с золотой медалью, поступил в медицинский университет в Краснодаре. Это не было его заветной мечтой, но она померкла перед выбором между учебой заграницей и возможностью быть рядом с Араксией.

— Аракс, привет, куйрик (арм. — сестренка), — раздался в трубке знакомый голос.
— Ахма, приве-е-ет! Где ты? — залилась звонким смехом девушка, и в ответ ей пророкотал бархатный баритон Ахмеда.
— Си фо (черк. — мой мед), я ужасно соскучился. Давай увидимся через час в нашем кафе, — выпалил он скороговоркой.
— Мне нужно предупредить родителей, я позвоню, — ответила она, чувствуя, как от его слов сердце забилось чаще.
— Конечно, си фо, я жду.


«Черт, ну что же с этим делать», — получив разрешение родителей, Араксия собиралась на встречу с братом. — «Они такие большие, как все это спрятать?» — думала она, теребя пухлые губы и потирая глаза. Годы почти не изменили ее, оставляя детствую юность лицу, но теперь ее непропорциональные черты не столько отталкивали, сколько завораживали.

Ахмед уже сидел в уютном кафетерии. Он нервно вертел в руках телефон, когда увидел ее, в белоснежном летнем платьице по колени. Словно  лебедь, она плыла навстречу со светлой улыбкой.

— Аракс! — радостно воскликнул Ахмед, поднимаясь ей навстречу.
— Ахма-а-а, привет, братик! — звонко отозвалась Араксия.
Ахмед жестом пригласил ее присесть.
— Ну, рассказывай, как ты? Я так давно тебя не видел, ужасно соскучился, — устало произнес он, не сводя с нее теплого взгляда.
— Давно? Мы виделись два дня назад, — легкая усмешка тронула уголки ее губ.
— Время для меня течет двояко: с одной стороны, я многое упускаю, а с другой — оно тянется мучительно долго. И все это из-за тебя, маленькая.
Она с детства любила такие его признания — искренние, чистые, родные. Казалось, никто не мог коснуться их душ; они словно заперлись в одной комнате, два отдельных мира, и создали свою вселенную, где посторонним нет места.
— Я тоже скучала, братик, — ее ответы всегда были проще, короче, но не менее искренними.
— Знаешь… — начал было Ахмед, но его прервало входящее сообщение. Он бросил взгляд на дисплей, и, натянув фальшивую улыбку, вновь посмотрел на сестру.
— Кто там? — с привычным любопытством спросила она.
— Неважно, — и это было абсолютной правдой.
— Расскажи о ней, — попросила Араксия, подперев ладонями щеки.
— Это правда не имеет значения...
— Друг я тебе или не друг? — серьезно спросила она, зная, что этот аргумент подействует безотказно.
— Новая знакомая, — просто ответил он и принялся вертеть в руках ключи, не желая поднимать головы.
— Может, уже хватит? — Араксия устало выдохнула. — Подумай о себе. Ты не можешь вечно воспитывать девушек, а потом подталкивать их в чужие руки. Когда ты подумаешь о собственных чувствах?
— Я не нуждаюсь в серьезных отношениях, — Ахмед подался вперед, пытливо всматриваясь в ее глаза цвета штормовой волны.
— Я и не говорю о серьезных отношениях, — она повторила его движение, словно бросая вызов.
— Я не собираюсь играться…
— Да хватит уже! — не выдержала она и откинулась на спинку стула. — Ты отдаешь им всего себя, твоя энергия, твоя сила духа — все уходит на них, понимаешь? И не получаешь ни капли взамен! — ее эмоциональная тирада набирала обороты. — Я не хочу через пару лет увидеть то, что от тебя останется. Не хочу, чтобы ты превратился в бездушную оболочку, без эмоций и целей!
Ахмед нахмурился, явно не готовый к таким пророчествам.
— С чего такие предсказания? Я помогаю от чистого сердца, как это может меня погубить?
В ответ она лишь покачала головой.
— Ты чувствуешь долг перед ними, перед всеми. Я знаю. Ты желаешь им душевного покоя, совершенно не думая о себе…
— Ты моя подпитка, Араксия, — перебил он ее. — Если бы не ты, все могло бы так и обернуться. — Он провел кончиками пальцев по ее белоснежной коже и добавил: — Ты — моя энергия.
Девушка вздохнула и опустила голову, не зная, что ответить.
— Все хорошо, — сказал он за нее и подозвав официанта они совершили заказ.
— Как там Султан? — вспомнила Араксия о родственнике Ахмеда, когда напряжение между ними спало. В ответ — острый, пронзающий взгляд, устремленный в пустоту.
— Меня пугают твои глаза, — честно призналась она.
Парень опустил голову и с запозданием ответил:
— Не знаю. Все очень странно. — Ахмед снова взял в руки телефон, задумчиво глядя на него остекленевшими глазами.
— Ахм, он опять с ним водится? Да? — встревожилась Араксия.
— Да, и это мне не нравится. Они ввязываются в плохие дела, — так же задумчиво отозвался парень.
— Они еще употребляют… ну, это… — от неловкости она прикусила губу и принялась мять салфетку.
— Араксия, это не для такой девочки, как ты, поняла? — грозно отрезал Ахмед, и от его тона ее пробила дрожь.
— Да, — хрипло донеслось в ответ.
— Извини, я просто не хочу, чтобы ты имела к этому хоть какое-то отношение, даже теоретическое. Прости, не могу спокойно говорить об этом. Султан был мне хорошим другом, и я не уберег его… — он не договорил, снова погружаясь в мрачное, гневное состояние.
— Не говори так, ты не виноват. Каждый сам делает свой выбор.
— Да, но…
— Никаких «но», ты ни в чем не виноват, — коротко отрезала Араксия.
Он снова поднял голову и теперь смотрел на нее задумчиво.
— Как мама? Папа? — она мигом сменила тему, чему он был несказанно рад.
— Хорошо, только очень соскучились по тебе. Вечно жалуются, что ты к нам редко заходишь, — ироничная ухмылка тронула его губы.
— Чаще? — удивилась девушка. — Я и так навещаю их каждый день.
— Они хотят тебя удочерить или принять как невестку. Впрочем, им все равно, лишь бы ты чаще была на виду, — засмеялся Ахмед.
— Это уже к родителям, хотя, думаю, они меня сами к вам выгонят, — хихикнула она в ответ. — А насчет невестки, кстати... Если ты приведешь в дом чужую, сомневаюсь, что все кончится хорошо. Твои родители очень религиозные, вряд ли они примут девушку не своей нации, а тем более религии. Так что смотри, влюбись в свою, — Араксия вновь захохотала и посмотрела на Ахмеда, который был на удивление серьезен. — Извини, я что-то не то сказала?
— Нет, маленькая, ты права.
— Ты загрустил. Что-то мне не договариваешь?
— Нет, все нормально, с чего ты взяла? — задумчиво спросил Ахмед.
— Взгляд у тебя изменился.
— Прямо романтика... — подшутил он.
— Не смешно, — обиженно надула и без того пухлые губы Араксия.
— Не обижайся, просто... все нормально. Ты же знаешь, если что-нибудь случится, я с тобой поделюсь.
— Знаю, — честно ответила она, и ее лицо просияло.

На следующий день
— Сынок, ты приехал! — обрадовалась Эльназ, крепко обнимая Акшина.
— Ну как вы? — он обнял ее в ответ и с любовью поцеловал в щеку.
— Мы хорошо, ты как поживаешь? Заходи к нам почаще, а то такой еще малыш, а уже от нас уехал, бессовестный.
— Ма-а-ам, — устало протянул он, проходя вместе с матерью в гостиную.
— Ты, надеюсь, себя хорошо ведешь? — она свято верила, что ее сын — пай-мальчик.
— Конечно, мам, — смеясь, заверил парень, поражаясь наивности матери.
— Акшин, милый, не мог бы ты сходить в аптеку? Нужны кое-какие лекарства для нашей соседки, ты же помнишь Захру. Это ее просьба.
— Да, мам, конечно — ответил Акшин и отправился в аптеку недалеко от дома.


В то же самое время
— Ахма-а-а, ну пожалуйста, не надо, не хочу-у-у! Я не буду есть эти дурацкие витамины, даже если ты их купишь, я же их выкину! — протестовала Араксия, отговаривая Ахмеда от покупки.
— Не веди себя как ребенок. Это назначение врача. - забыв упомянуть, что врачом выступает он сам, отрезал Ахмед и, грозно взглянул на нее. Девушка обреченно вздохнула и не дожидаясь мужчину двинулась к выходу.
Открыв дверь и шагнувшую на наружу, девушка сталкивается с крепким телом.
— Смотри куда идешь, слепая! — разозлился Акшин, когда девушка наступила ему на ботинок.
— Рот прикрой, — грозно бросил Ахмед и злобно посмотрел в глаза Акшину, который стоял и улыбался — его, видно, забавляла эта ситуация.
— Не кипятись, адыгэмэн, мы с тобой еще найдем время поговорить, — засмеялся Акшин увидев еще одного свеого соседа, верного пса ненавистной девчонки и прошел мимо.
Ахмед хотел было пойти и размазать наглеца, но мягкая и теплая рука Араксии вмиг успокоила его, словно остудив внутренний жар.

Этим же вечером дома у Ахмеда.
— Фо, ну что ты творишь? Картошку нужно кидать позже, когда вода закипит, — смеясь, ругал Араксию Ахмед. Они уже были у нее дома, ждали родителей и готовили суп.
— Я никак не выучу. Давай лучше ты готовь, — надула губы от обиды Араксия и только собралась снять фартук, как Ахмед остановил ее.
— Не надейся. Как ты мужа кормить будешь? Уж извини, я постоянно готовить не смогу, — серьезно сказал Ахмед и продолжил мастерски чистить оставшуюся картошку.
— Очень смешно. Пусть сам готовит, тебе не придется у нас поваром подрабатывать, — переиначила она его фразу и засмеялась.
— Какая ты все-таки ленивая. Тебя пинками из дома выгонят, запомни это, — задумчиво говорил Ахмед, не отрываясь от своего дела.
— О-о-о, наши пришли! Тихо, если что, мы вместе готовили, — Араксия быстро встала и принялась мешать суп, ожидая родителей.
— Какие молодцы! Сейран, посмотри на них. Может, все-таки Ахмедик останется у нас? — засмеялась Армина и пошла к Ахмеду, чтобы тепло поприветствовать его.
— Это было бы прекрасно, теть Армин, но мама вряд ли согласится, — подшутил Ахмед и уверенной походкой направился к Сейрану, чтобы поздороваться.
— Добрый день, Сейран Леванович, — сказал Ахмед, крепко пожимая руку мужчине.
— Добрый, добрый, сынок. Как поживаешь? Как родители? Этот маленький чертенок тебе не докучал? — шутил Сейран, уже усевшись за стол.
— Спасибо большое, все хорошо. Передавали вам приветы и приглашение в гости, — вежливо ответил он и после одобрительного кивка продолжил: — Да нет, я ее потихоньку перевоспитываю, а то совсем от рук отбилась.
— И ничего я не отбилась...

— Не смей на нее кричать! — резко вскочил Акшин из-за стола, совершенно себя не контролируя.
— Что ты себе позволяешь?! Сбавь тон! Знай, с кем говоришь!
— И ты знай, с кем говоришь! Она твоя жена! И не виновата, что я такой!
— Я тебе язык вырву, если еще раз посмеешь заговорить со мной в подобном тоне! — ревел Эльдар уже на весь дом, намереваясь двинуться на сына.
Акшин, не говоря ни слова, пулей вылетел из дома, сел в машину и рванул подальше от отчего порога.

«Это моя жизнь, моя мать, какое право он имеет на нее кричать?!» — с этими мыслями Акшин на бешеной скорости гнал к набережной. Достав из бардачка бутылку коньяка, он спустился к воде, уселся на холодные ступени и принялся жадно глотать обжигающую жидкость. Ледяной янтарь царапал горло, разжигая внутри пожар, от которого на глаза навернулись слезы, а живот стянуло тугим узлом тепла. Опустошив бутылку, он потянулся было за второй, но замер, зачарованно глядя на мелкие волны, что с упрямым шепотом накатывали на песок. Солнце лениво садилось за горизонт — закат. Вода мерцала расплавленным золотом, песок искрился мириадами крошечных кристаллов, а Акшин погружался в вязкие, тяжелые раздумья: «Мы все — лишь песчинки в этом огромном мире, а пытаемся овладеть им, подчинить себе все, что нас окружает. Но никак не можем понять, что мы не высшие существа, а отбросы всего этого великолепия, просто куча дерьма, которая в конце концов превратится в очередное дерьмо. Мы все равно сдохнем. Только худшее о нас и будут помнить. Какого хрена о чем-то задумываться?! Мы живем один раз, пользуемся всяким дерьмом, удовлетворяем свои низменные потребности, жрем, спим, производим на свет такое же дерьмо...» Алкоголь развязывал клубок ненавистных мыслей, сплетая их в уродливую цепь циничных рассуждений.

Пол года спустя
— Давай уже закругляйся, — недовольно бросил Ахмед Араксии. Они сидели в душном интернет-кафе.
— Ну-у-у, подожди, что ты такой нервный? Дай еще немного посидеть.
— Мало того что ты торчишь здесь часами, так еще и возмущаешься? Араксия, это начинает походить на зависимость от которой мне придется тебя отстранить, ты знаешь мое отношение к этому. Прощайся со своей подружкой, и пошли. Я пришел с тобой гулять, а не смотреть, как ты пялишься в монитор, — эта недовольная тирада явно задела девушку.
— Ну, во-первых, у меня нет своей страницы, ты сам мне запретил, знаешь же, что я сижу через Хаву. А у нее проблемы, дай хоть здесь с ней поговорю.
— Позвони и поговори, для этого не обязательно сидеть в этой конуре. Пошли уже, я сказал. Я пришел не для того, чтобы на все это смотреть, — терпение Ахмеда было на исходе.
— Ну бли-и-ин, ты просто монстр, — захныкала она. — Ладно, позже ей позвоню. И не дуйся, как будто мы с тобой редко видимся. — Возмущенно фыркнув, девушка быстро застучала пальцами по клавиатуре, а затем встала и с гордым видом направилась к выходу.
— Аракс, не выводи меня, — сквозь зубы процедил Ахмед, мёртвой хваткой впиваясь в её локоть. На нежном девичьем лице тотчас отразилась гримаса боли.
— Ахмед, больно… — едва слышно прошептала Араксия, чувствуя, как рука мгновенно немеет от его стальной хватки.
— Прости, я не хотел… Ты же совсем меня не слушаешь… — лицо Ахмеда исказилось, когда он увидел блеснувшие в её глазах слёзы. Он тут же разжал пальцы, словно обжёгшись.
— Извини… — Араксия поспешно взяла себя в руки, вскинув на Ахмеда безжизненный взгляд.
— Я не хотел… тебе больно… я не подумал… не рассчитал… — он бормотал короткие, обрывистые фразы, глядя на краснеющие следы своих пальцев на её коже.
— Прекрати, всё в порядке. С кем не бывает? Я не обижаюсь, ты ведь не нарочно, — Араксия резко перехватила его ладонь и принялась теребить, словно пытаясь вырвать его из оцепенения.
— Пойдём, я отвезу тебя домой, — холодно бросил Ахмед, высвобождая руку и решительно направляясь к парковке.
— Нет! Я хочу гулять, давай погуляем, ты же обещал! — почти взмолилась девушка и кинулась ему вслед, пытаясь остановить.
— Хорошо, пошли, — обречённо согласился он. Но всю оставшуюся прогулку Ахмеда так и не удалось развеселить или хоть как-то привести в чувство.