Глава6ЯиестьБог

— Араксия, быстро, спускайся! — голос Армины, тревожный и резкий, разорвал ночную тишину. Перепуганная Араксия тут же бросилась вниз, на первый этаж.
— Что случилось, мам?!
— Акшин попал в аварию, нужно в больницу! Эльдар и Эльназ в Баку, они еще ничего не знают. Не представляю, когда мы вернемся, ты… — Армина металась из комнаты в комнату, а Сейран уже ждал супругу в машине.
— Я с вами! — воскликнула девушка и, не дожидаясь ответа, побежала собираться.

Семья Афян уже стояла у палаты Акшина, когда из нее вышел врач.
— Вы родственники?
— Здравствуйте, да, — ответил Сейран, и между ними завязался разговор о состоянии племянника. Доктор сообщил, что Акшин был нетрезв, не справился с управлением и в результате сломал ногу и руку. Есть сотрясение мозга средней степени, но жизни ничего не угрожает, поэтому завтра его можно будет навестить. Араксию хотели отправить домой, но она наотрез отказалась оставлять родителей.

Стрелки часов подбирались к четырем утра, когда зазвонил телефон Араксии. Она так и не смогла уснуть, в отличие от родителей, задремавших в креслах приемного отделения.
— Да? — хрипло отозвалась девушка.
— Почему ты не спишь? — раздался в трубке знакомый баритон Ахмеда.
— Это ты почему не спишь…
— Не могу. Волнуюсь за тебя, дурное предчувствие, будто что-то стряслось…
— Да нет, все в порядке… — попыталась она впервые солгать ему, но эту попытку тут же пресек гневный голос.
— Не ври мне!
— Прости…
— Только не плачь, — тихо произнес он, тут же жалея о своем резком тоне.
— Хорошо… — Араксия тихо всхлипнула, по-детски вытирая слезы ладошкой.
— Что случилось?
— Акшин в аварию попал, а его родители в Баку. Мы сейчас с мамой и папой в больнице, ждем утра, чтобы к нему зайти…
— Я еду, — коротко бросил Ахмед и, не дожидаясь возражений, сбросил вызов. Девушка попыталась перезвонить, но он не отвечал. Обреченно вздохнув, она отправила ему адрес больницы и стала ждать.

Пронизывающий ночной ветер будоражил сознание и ломал изнутри. Совершенно опустошенная, Араксия стояла у входа в больницу, обхватив себя руками и устремив невидящий взгляд в пустоту. Еще мгновение — и она бы растворилась в собственной неопределенности, но, завидев бегущего к ней Ахмеда, девушка словно вернулась в реальность.
— Не плачь, прошу… — Ахмед подошел совсем близко и стал осторожно вытирать слезы, градом катившиеся по ее щекам. — Ну все, родная, пойдем, сядем, и ты мне все расскажешь. — Он взял ее за руку и помог дойти до диванчика в приемной.
— Ну что, успокоилась? — спросил он, нежно погладив ее по щеке и пытаясь поймать взгляд.
— Да, — она глубоко вздохнула и заговорила уже спокойнее. — Я боюсь за родителей Акшина, а вдруг с ними что-нибудь случится… И за него боюсь, хоть он и такой…
— Что врачи сказали?
— Говорят, он поправится, но я все равно переживаю. Его родители так им дорожат, вот мы и решили пока ничего им не сообщать.
— Успокойся. Если врач сказал, что все будет хорошо, значит, так и есть. Соберись, причин для паники нет. Будем за ним ухаживать, и он поправится, — строго заверил Ахмед. В таких ситуациях он превыше всего ценил собранность, зная, что паника лишь усугубляет положение. — Переломы есть? Сотрясение?
— Сотрясения нет, но сломаны рука и нога, — ответила Араксия, уже окончательно придя в себя.
— Хорошо. Ты ела что-нибудь?
— Не помню… — честно призналась она.
— Тогда я сейчас что-нибудь принесу. Поешь и будешь спать. — Ахмед поспешно встал и вышел. Вскоре он вернулся с пакетом, из которого аппетитно пахло свежей выпечкой.
— Садись удобнее, сейчас буду тебя кормить, — улыбнулся он. Араксия, отбросив всякое стеснение, ела прямо с его рук.
— Я больше не могу… давай лучше ты, — с набитым ртом произнесла она, держась за живот.
— Я уже поел и не хочу. А теперь — спать. — Он уложил ее на диван, а сам устроился так, чтобы его колени служили ей подушкой.
— Спи, тебе нужен отдых, — шептал Ахмед, перебирая ее волосы, к которым она никому, кроме него, не позволяла прикасаться. Он играл с ее кудрями, легко гладил веки, словно призывая ее погрузиться в царство Морфея. Вскоре девушка уснула, а Ахмед до самого утра не сводил с нее глаз, любуясь каждой черточкой любимого лица. Он очнулся, лишь когда появились ее родители, собравшиеся навестить Акшина.
— Ахмед, сынок, ты что тут делаешь? — удивилась Армина, увидев парня рядом с Араксией, которая как раз протирала сонные глаза.
— Дополнительная группа поддержки, — улыбнулся он и встал, чтобы поприветствовать старших.

Он мчался по темным улицам Краснодара, не замечая ничего, кроме мелькания фонарей, бликами скользивших по лобовому стеклу. Скорость нарастала. «Каково это… быть слепым? Не иметь чувств, не ощущать прилив адреналина, эту дорогу, этот кайф… Кайф власти над дорогой, над всем миром. Сегодня, сейчас, это мой мир, и в эти секунды я — Бог. Я управляю своей судьбой, никто другой: ни ты, Всевышний, ни родители, ни общество, а Я! Лишь от меня зависит, останусь я жив на этой скорости или обреку родителей на муки. Не ты строишь мою судьбу в эти мгновения. Я сам себе властелин, я и есть Бог…»
После этих мыслей Акшин не справился с управлением. Машину занесло, она врезалась в ограждение, и он потерял сознание.

Он почувствовал слабую боль в голове и резко открыл глаза. Его ослепили яркие лучи солнца, только-только заглянувшие в палату. «Какого черта?» — подумал Акшин и услышал, как дверь отворилась и кто-то вошел.
— Он спит? — раздался голос Армины.
— Пока да. Можете подождать, пока он проснется, — ответил врач и вышел.
— Ему хотя бы обезболивающее вкололи?
— Я обо всем договорился, все необходимое сделали, — успокоил жену Сейран. В этот момент Акшин, не в силах больше притворяться, открыл глаза.
— Что вы тут делаете? — произнес он тихо, но уверенно.
— Акшин, сынок, как хорошо, что ты очнулся! Как себя чувствуешь? — Армина подлетела к нему, встревоженно вглядываясь в его лицо.

Это зрелище вызвало у Акшина волну отвращения, но он не подал виду, стараясь сохранить вежливость с гостями.

— Все нормально, ничего не болит. Надеюсь, родителям вы не сообщили?

— Нет, милый, решили не беспокоить, — ответил Сейран и только хотел добавить что-то ещё, как Акшин его перебил.

— Я вам искренне благодарен. Можете не волноваться, я скоро отсюда выйду, за мной есть кому присмотреть. Спасибо. — Ему не терпелось от них избавиться.

— Акшин, я все понимаю, сейчас тебе нужен покой, но мы будем тебя навещать. Если что-нибудь понадобится — звони, в любое время, — сказал Сейран и, заметив, как неприятна эта ситуация молодому мужчине, поспешил удалиться.

Следом за ними в палату вошли Араксия и Ахмед.

— Акшин, Салам Алейкум, — решительно шагнув к койке, произнёс Ахмед, вырывая Акшина из задумчивости.

— Ваалейкум Ассалам, — хрипло ответил тот и похолодел, увидев не только Ахмеда, но и Араксию, которая пряталась за широкой спиной брата.

— Как ты?

— Нормально. Что ты тут делаешь?

— Это уже не важно… — бросил Ахмед и, отойдя в сторону, освободил Араксии путь к Акшину, а сам опустился на стул у кровати.

— Привет… ты как? — спросила Араксия, опуская и без того большие, опухшие от бессонных ночей глаза.

— Нормально. Но тебя здесь никто не ждал, так что можешь идти. — Акшину было противно даже смотреть на неё. Не удостоив девушку взглядом, он жаждал поскорее выпроводить и её — родительского визита ему хватило с лихвой.

— Веди себя достойно, Акшин! Люди к тебе с помощью пришли. Имей уважение хотя бы к своим родителям и прими всё это как подобает, — в голосе Ахмеда зазвучала сталь. Ему совершенно не нравилось, как тот обращается с сестрой. Хотелось разорвать наглеца прямо на этой койке, но это было бы ниже его достоинства.

— Я подумаю над твоим предложением, — с ядовитой усмешкой процедил Акшин. Подняв глаза на Араксию, он увидел, как по её щекам катятся слёзы, а на лице застыла смесь обиды, досады и вины. Что-то внутри него дрогнуло. Он на миг забыл о ней, о её происхождении, которое было ему так неприятно. Забыл обо всём и позволил проявиться той капле сострадания, что хранил для всех безнадёжных людей, которых встречал в своей жизни.

— Успокойся и не реви… Идите.

Араксия подняла на него заплаканные глаза, торопливо вытерла слёзы и, едва слышно прошептав:

— Выздоравливай, — пулей вылетела из палаты.

— Я не дам тебе её в обиду, поверь, — сказал Ахмед, сверля Акшина злобным взглядом.

— Не проблема устранить и эту преграду, — всё с той же ехидной улыбкой добавил Акшин.

— Меня ничто не остановит, если дело касается её.