Пятая по счету

– Ну давай уже, прыгай, сколько тебя ждать! – раздался сзади девчачий голосок. Вздрогнув от неожиданности, оборачиваюсь и вижу белобрысую малолетку лет четырнадцати. Заломленная назад фетровая шляпа, красные драные лосины, похожие на ортопедические ботинки на высоченной платформе, пестрая накидка из искусственного меха. Макияж. В руке дымящаяся тонкая сигарета. Хочу спросить: «Откуда ты вообще взялась?», но вместо этого растерянно спрашиваю:

– Ты куришь? – и тут же понимаю, насколько это нелепо.
– Нет, – фыркает она, – просто зажигаю и бросаю сверху. Ну что, прыгать будешь или как?
– Тебе-то что? – взрываюсь я. – И вообще, брысь отсюда, шмакодявка!
– Что еще за «шмакодявка»? – обижается она. – Я тут живу вообще-то. Сама брысь!
– Ты как со старшими разговариваешь? – возмущаюсь я.
– Как они со мной, – пожимает плечами та.

Остываю, она права. Еще не хватало, чтоб соплячка меня нравоучала. Да еще в такой момент...

– Слушай, уйди отсюда, и без тебя тошно, – прошу ее.
– Не уйду, я тебе не помешаю, просто посмотрю. Не обращай на меня внимание. И, кстати, ты полуюбилейная самоубийца.
– Что???
– Пятая по счету.
– Ты что несешь?
– А ты не знала? Отсюда уже четверо прыгали.

Сердце начинает колотиться.

– А ты откуда знаешь? – спрашиваю ее.
– Сама видела.
– Что видела?
– Как они прыгали, – спокойно отвечает она, будто речь о букашках. У меня странная, заторможенная реакция – то ли возмутиться ее спокойствию, то ли не возмутиться, быть или не быть...

Стою на крыше многоэтажки, город подо мной, как на ладони, окутанный бледно-лиловым закатом. Высотки, уютные домики, зелень, неон, машины, река, мост с ажурными перилами, дубовая аллея, по которой мы гуляли...

– Откуда ты знаешь, зачем я тут? – спрашиваю ее.
– Ой, да что тут знать, сюда за этим ходят. И у тебя на лбу написано. Три были женщины, один мужик. Но он умер не из-за несчастной любви, а по дурости. На спор выдул бутылку «Джека Дэниелса», стоя на краю, и свалился.

Меня начинает бесить эта ненормальная, мешает сосредоточиться, я не могу прыгать под ее стрекотание.

– Слушай, мне плевать, ты с приветом или как, просто убирайся, или я тебя прогоню!
– Попробуй, – хмыкает она.
– Я не могу так! Я хочу написать письмо.
– Если хочешь, диктуй, я запишу.
– Не хочу я ничего диктовать, отстань от меня!
– Ладно, – пожимает она плечами, – я хотела как лучше. А представь, какое эффектное будет шоу, а? Ты лежишь внизу, лужи крови, череп вдребезги, мозги во все стороны! Движение перекрыто, кудахтающая толпа «какоюжас», репортеры, прискакавшие, как шакалы на падаль, лихорадочно снимают сюжет. В вечерних новостях объявляют: такая-то бросилась с крыши из-за несчастной любви! В фейсбуке под фотографиями твоего трупа море лайков. Ну, не совсем море, так, пару сотен. Девки начинают цепляться к твоему бывшему, как же, из-за него с крыши бросились, значит, крутой! Твоя мать умирает от горя. Но оно того стоит! Пара минут в теленовостях, двести лайков и подскочившая популярность придурка, которого ты сама бы послала нахрен через пару месяцев.

Голова кругом, я уже не знаю, что делать. Как-то не по-девчачьи она рассуждает... Отхожу назад, сажусь на крышу, обхватываю голову руками...

– Ну давай же! – продолжает девчонка. – Сейчас самое подходящее время для фотографий, скоро совсем стемнеет, тогда бросаться не стоит, эффектных фоток не получится.
– Ты что, дура?! – рявкаю.
– Я дура? – хохочет она. – Да нет, это ты дура.

Мысли скачут вразнобой, может, правда, я дура? Чего ради все это?.. Из-за того что застала его с лучшей подругой в день помолвки? Сижу, обхватив голову. В голове проясняется, становится легче.

– Между прочим, на той неделе «Агата Кристи» приезжает, – буднично произносит она.
– Причём тут «Агата Кристи»? – машинально задаю ненужный вопрос.
– Не знаю, просто сказала. Мне она нравится, пойду обязательно.

Я тоже пойду обязательно.

– Спасибо тебе, ты умница.

Встаю, иду к люку, чтобы спуститься с крыши.

– Знаю, – кивает она. – Прощай. Ступай и не греши.

Последние слова настолько неожиданны, что оборачиваюсь посмотреть на нее. Но никого нет.

***
– Фууу, устал, надоел этот образ ушлой девчонки, буду просить, чтоб заменили, – произнес ангел, сдавая телесную оболочку в кладовую.
– Но этот образ определенно приносит успех, уже третью отговорил, – произнес кладовщик.
– Вообще-то ты прав. Отгулы накопились, возьму неделю отпуска.
– Заслужил. Кстати, заходи вечером, у меня бутылочка божественного нектара.
– Спасибо, зайду. Прихвачу амброзию.
– Отлично. Ну, до встречи.
– Пока.