Письмо под Новый год

"… как я дико устала… в голове лишь бедлам,
ожиданье стянуло  дни и ночи в аркан.
ничего не желая, попадая в тупик,
за судьбой наблюдаю: поворот и изгиб,
понимая, что дальше ничего с тобой нет,
я люблю… и без фальши, зная,… выбор нелеп…"
 
             — Чего-чего? А от кого, интересно, это письмо на почте?
             Мутноватое изображение женского личика  в обрамлении темных волос слегка кого-то напоминало, но… кого? Он попробовал увеличить иконку фото, но абрис лица расплылся окончательно.  Адрес  отправителя, вернее отправительницы, совершенно ничего ему не говорил. От тяжелых и абсолютно неуместных в данный момент раздумий голова начала ломить ещё сильнее — это  давал о себе знать вчерашний корпоратив. Почесав шершавой пяткой ноги о вторую волосатую конечность, Он скривился и, прикрыв глаза (это же не лампочки, а прожектора какие-то, б…!), на автопилоте двинулся к туалету.
             Позже, радуясь, что сегодня выходной, Он опохмелился и, вздохнув с облегчением, вернулся к компьютеру. Полученное письмо глядело на него с дисплея по-прежнему откровенно и настырно.
             — Ну и всё-таки… от кого же оно?
             В его голове, с трудом разгоняясь и проворачиваясь, точно ржавые шестеренки, возникали и также со скрипом растворялись какие-то мысли, воспоминания, даже имена… Нет, ничего толкового в приболевшую голову не приходило!
             — А жаль… Не супруга же, в конце концов, разродилась стихами?
             Он представил себе оплывшую фигуру «бывшей», вспомнил самоуверенное выражение её лица, не менявшееся годами, и печально ухмыльнулся:
             — Почему человек ни минуты не может прожить без сердца или печени, а  без мозгов, сука, существует долго и счастливо?
               За окном ночное беззвездное небо активно прорезали яркие всполохи предновогоднего салюта. В домах люди, ласково поглядывая на бутылки шампанского, конька и водочки, уже сидели за накрытыми столами. На белой скатерти вольготно расположились яства  с обязательным обрусевшим  вариантом неузнаваемого (но от этого еще более вкусного) французского оливье.  А нервно подрагивающий холодец  с мелко порезанным чесночком и горошинками перца привычно соседствовал с  жестоко кремированной курицей на блюде. Ещё несколько часов — и кремлёвские куранты, а вместе с ними гладко причёсанный президент поздравят страну-матушку с наступившим Новым годом, желая совместного солидарного жития-бытия.
              — Совместного… А вот Он, кстати,  сидит  дома один! Один дома - раз, один дома — два… Кто больше?
             Он было обиженно засопел, но постарался встряхнуться:
             — Что за чушь? И не один он вовсе, а в говорливой и высокоинтеллектуальной компании  с телевизором и компьютером! Вполне можно сообразить на троих, так сказать. Ну да ладно.
                Он  глянул  в погасший дисплей резко впавшего в спящий режим компьютера, с неудовольствием отметив явную помятость отразившегося в нем своего лица.
           — Не супер, конечно, но , судя по коротенькому письму, кто-то же меня любит? 
               Медленно отхлёбывая золотистое пиво из запотевшего бокала, Он подумал, что если бы  получил обыкновенное письмо на бумаге, то обнюхал бы конверт, да и сам лист тоже. Они бы наверняка пахли духами… На всякий случай, слегка склонившись к дисплею, Он осторожно потянул воздух носом, расширяя ноздри… Пахло разгоряченной, и какой-то… недовольной техникой.
               — Надо собраться с мыслями и подумать ещё немного, — не каждый день ему присылают на почту  стихи! Кстати, со страданиями о безутешной любви, по исконно женской привычке явно тесно связанными с надеждой, что её тут же начнут  убеждать в обратном!
              — А может, написать ей: «Похоже, у вас тревожность, тоска и даже депрессия? Милочка, обратитесь к бармену. Я так всегда делаю!»
               Он отхлебнул пива.
               — Нет, не оценит! А ведь это дельный совет и от всей полноты души!  Конечно, проще отправить письмо и спросить прямо: кто такая, чего надо? И стрелку забить, угу.
               Легко, вслепую, он пощелкал клавишами и уже собрался нажать на «отправить», но тормознулся:
              — Да она просто перепутала адрес! Как же он сразу не догадался-то? Впрочем, нельзя недооценивать женской непоследовательности!
 
"Говорят, под новый год, что не пожелается,
Всё всегда произойдет! Всё всегда сбывается…"
               Такой стишок когда-то декламировала его мама, наряжая елку, — самая умная и самая красивая из всех женщин на свете. А он тогда был маленьким, глупеньким и очень доверчивым… Зато теперь — ого-го! Храбрый, честный, решительный, а умный-то какой! Только не надо вот этого… не надо!!!Это совсем не перечисление признаков алкогольного опьянения!
               Он провёл ладонью по заросшему подбородку: а что? Маме надо доверять — она плохого не посоветует!
                —  Рискну! — Он решительно отставил бокал и подтянул резинку трусов. — Напишу всего пару слов: «Домашний адрес» и добавлю знак вопроса. Пусть эта женщина ответит, и тогда у меня всё-всё будет… — опасаясь конкретизировать, он подумал: — Хочу счастья!
              А и правильно, ведь счастье — понятие всеобъемлющее.
Вот такое желание! Сбудется ли? Должно… Всё-таки Новый год.

                Эпилог.
               — Так она написала свой адрес? — заинтересовался таксист, расслабленно следя за пустынной дорогой, освещенной яркими огоньками.
               — Конечно, — кивнул Он и, приподняв для наглядности праздничный пакет с дежурным предновогодним набором, добавил, - я к ней еду!
               —  А если там будет какая-нибудь… — начал водитель.
               — Без «если»! — жестко оборвал его Он.
               
                Дверь была приоткрыта, и Он решительно вошел в небольшой холл. Навстречу вышла женщина:
               - Ликомцев? — в изумлении вскинула она широкие брови и крупные руки. – Андрей Алексеевич, что вы тут делаете?
               - Юлия Борисовна? – так же изумленно воскликнул Он, узнав в даме главного бухгалтера фирмы, в которой  работал. — Вы??? Мне этот адрес скинули по почте.
               - Ааа… Опять Ева что-то напутала… — понимающе протянула Юлия Борисовна.
               Но Ликомцев пока ещё ничего не понимал:
               - А это…? Счастье?
             Впрочем, времени обдумывать ситуацию у него не осталось, ибо искомое свалилось на него неожиданно – оттолкнув  крупную фигуру Юлии Борисовны, девушка с длинными тёмными волосами,  подпрыгнув, кинулась ему на шею, туго спеленав  руками и ногами. Ликомцев дрогнул, но устоял. «Килограммов 80… счастья-то, не меньше! — подумал он. — А пахнет она слезами и… мандаринами…»
             — Юрочка??? — воскликнуло «Счастье», слегка отодвигаясь от Ликомцева и подслеповато щурясь.
             — Андрей!!! – попытался вмешаться Он.
             — Просто Евочка вчера опять разбила свои очки, — извиняющимся голосом объяснила поведение своей дочери Юлия Борисовна, — плохо видит, знаете ли…
             Из комнаты донеслись с детства до боли знакомые каждому россиянину звуки курантов.
             — За стол! Скорее! — всполошилась  Юлия Борисовна. — Новый год! Как встретишь, так и …