К дембелю, бегом марш!

Накануне Нового года происходят самые разные чудеса. Особенно много чудес происходит в армии. Начнем с того что армия вообще место наполненное чудесами. Чудо что ты сюда попал, а если не попал – это уже чудо другое.
Чудеса в армии, конечно, своеобразные, с налетом военной специфики, на гражданке такие если и случаются то очень редко.

Бывает, например, ракета сама полетит в дальние дали, ее провожают глазами и молятся, чтоб не на Вашингтон пошла. В конечном итоге улетает она в другую сторону – уже чудо.

Или танк вдруг ни с того ни с сего с места сорвется, а потом как ахнет из пушки. Прибегут к танку, а в внутри пусто. Двигатель работает, снаряда не хватает, стрелянная гильза присутствует, выстрел был – вдалеке сарай в щепки разнесло. Чудеса.

Или еще чудо чудное, диво дивное – с какого-то перепугу прапорщик человеческим языком заговорил. Стоят его и слушают, ушам не верят, глаза протирают, а прапорщик говорит уже вторую минуту без матов, на нормальном русском языке. Кому рассказывал, никто не верит. Говорят, быть такого не может. Может, говорю, под Новый год, и не такие чудеса случаются.

За два года до своей службы в рядах доблестной Советской Армии встречал я Новый год довольно рослым десятиклассником. До выпускных было еще полгода, до армии еще дальше, а на дворе зима и каникулы. Кайф. В тот год, правда, подфартило – с 1 января ударили сорокаградусные морозы. На улицу выходить можно было только в случае крайней необходимости.

В один прекрасный январский морозный день, когда термометр за окном замерз на отметке -44;С, отец, а он к тому времени был уже полковником, ушел в часть – проверить все ли там благополучно. Существовала в армии такая повинность для старших офицеров – ответственный называлась.

Минут через двадцать возвращается домой разъяренный как бык и начинает переодеваться в спортивную форму. Всю историю он рассказал уже вечером.
В части обнаружился бардак полнейший. Дежурного офицера нет (у него жена молодая и лейтенант, вместо того чтобы следить за порядком в казарме, он умчался бдить жену).

Но самый страшный бардак присутствовал в каптерке в обличье трех солдат кавказцев, без трех месяцев дембелей-весенников. Чувствуя свою полную безнаказанность, они отмечали праздники и неизбежность своего дембеля. Распивали водку. Отец обнаружил шесть пустых поллитровок. Может быть, собутыльников было больше, но факт остается фактом – попались только трое, к описываемому времени они уже просто не могли передвигаться.
На губу отец решил их не отправлять, а что толку – отоспятся там и все. В худшем случае подхватят пневмонию, в лучшем – насморк. Ну, еще пару раз напьются с земляками. Отец решил поступить проще – устроил им пробежку по окрестностям Читы под девизом «бегом к дембелю». Это в сорокаградусный то мороз. Сам он одел спортивный костюм, куртку, а пьяные солдаты получили приказ облачиться в свои дембельские парадки плюс шинель.

Часть располагалась в районе госпиталя на улице Лесная. От него и пролегал маршрут пробежки: сначала к стадиону ЗабВО, затем вверх к окружной дороге, немного по ней и далее в район нынешнего «Высокогорья», в то время там размещалась часть ПВО. После этого маршрут «дороги к дембелю» выходил на лесную тропу, которая пролегает по гребню сопки, выходит на просеку ЛЭП и затем к кладбищу и телецентру. Сколько это в километрах, точно не знаю, но отец в тот день пробежался с большим удовольствием даже немного вспотел. Для него бег был большим удовольствием, всю жизнь бегал и какое-то время даже был кандидатом в сборную СССР в марафонском беге. Не знаю, как чувствовали себя служивые, но, по словам отца, в часть они вернулись абсолютно трезвыми в насквозь промокших шинелях и шапках. С тех пор в части служивые в дни, когда ответственным был отец, старались вести себя тихо, залет грозил многокилометровым марш-броском к дембелю.

Через полгода, впрочем, такие залетчики-умельцы все же нашлись – бедолаги вновь погорели на водке. На их долю выпал маршрут от стадиона ЗабВО до Смоленки. После этой пробежки дембель стал километров на двадцать пять ближе.