Служба Очистки

Выглядываю из-за шторки, он сидит в кресле справа. Жирный, круглолицый, редкая шевелюра с проседью, без признаков растительности на лице. Мягкие черты лица, холодный взгляд, скользящий по людям, как по вещам. В его взгляде на танцующую Беллу одновременно похоть и пустота. Одно слово – боров. Через десять минут мой выход...

Ставший привычным приступ отвращения ко всему: к себе, обстановке, публике. Когда только приехала сюда, за своей американской мечтой, пыталась устроиться моделью. У меня натуральная грудь четвертого размера, и я немного похожа на Синди Кроуфорд. Но, как мне объяснили знающие люди, Синди по нынешним временам - неактуальный типаж, которую взяли бы разве что в гримерши, а что касается груди, то сейчас труднее найти женщину с маленькой грудью, ибо мода правит бал, а силикон спешит на помощь прыщегрудым. Так что попытки внедриться в модельный бизнес пришлось оставить, по крайней мере на время. Хотя там тоже не мёдом намазано.

Знакомая модель Катерина  рассказывала, что один статусный француз на первом же свидании хотел поиметь ее в антифейс. За что и был послан великим и могучим русским матом. Однако хозяева агентства, которым француз выразил неудовольствие ее грубостью, быстро разъяснили ей ситуацию и правила игры. Мол, что послала – правильно, давать в задницу надо на втором свидании. И не здесь, а на Мальдивах. И для того, чтоб подороже продать или сдать в аренду свои активы (а пятая точка - ключевой), на тех же самых Мальдивах, надо действовать с умом, а грубость – отнюдь не признак ума. В общем, Катя вняла увещеваниям, на третьем свидании распрощалась с анальной девственностью и в благодарность ее покровитель устроил ей фотосессию в MUSE Magazine.

Меня выталкивают на сцену, погруженная в мысли, я совсем забыла про свое выступление. Менеджер шипит: «размечталась тут, давай работай, за что тебе деньги платят?!» Старая проститутка. Как в анекдоте: причем тут возраст?

Сцена. Розовые кресла и диванчики. Человек тридцать зрителей. Мужчины подались вперёд, их глаза горят животным возбуждением. Жалкие лузеры... На мне две полоски тигровой ткани, прозрачные чулки и туфли со стразами. Танцую под The Sweetest Thing Juice Newton. Наш хореограф, славный парень, хоть и гей, вложил душу в постановку: элементы классики, восточных танцев, томные взгляды. "Освободите богиню внутри себя!" – заклинал он нас. Я выполняю свою программу, наклоняюсь к двоим, в том числе борову. Засовывают по двадцатке. Мелочь. Заканчиваю. Жидкие аплодисменты, свист.

Ухожу за кулисы, иду в свою комнату. Он увязывается за мной. Усаживаюсь на табурет, снимаю с ноги туфлю, без слов протягиваю ему. Он почти вырывает ее, подносит к лицу и начинает вдыхать запах, потом лижет стельку. Форменный псих. Но платит за каждый такой сеанс вынюхания и вылизывания по пятьдесят долларов. Мне нужны деньги, скоро платить за обучение любимой племянницы. Учится на факультете  биоинженерии и биоинформатики (что бы это ни значило), сестра еле сводит концы с концами.

Боров какое-то время ещё нюхает туфлю и вдруг говорит:

- Я дам тебе ещё пятьдесят, если позволишь мне подрочить на туфлю.

Меня чуть не тошнит.

- Хорошо, семьдесят, - набавляет он, видя мою реакцию. – Но не больше.
- Хорошо, - вздохнув, соглашаюсь я. – Только не здесь.

Он идет в туалет и возвращается через пятнадцать минут. Протягивает туфлю и две купюры. Беру деньги, кладу в ящик стола. Пальцы касаются липкой стельки.

- Скотина! Иди сейчас же вымой!! – швыряю в него туфлей, с ожесточением вытираю пальцы влажной салфеткой.

Он уходит, понурив голову. Вскоре возвращается с вымытой туфлей.

- Брось там, - говорю ему.

- Я так возбуждаюсь от запаха твоих ног, что теряю рассудок.. Я хочу духи с ароматом твоих ступней, - шепчет он, как в бреду. – Я хочу всю ночь напролет нюхать и целовать твои ноги и туфли.. Я хорошо заплачу, 500 долларов, поедем со мной на следующий уик-энд.
- Не знаю, я подумаю, а сейчас уходи.

Он уходит, от волнения его лицо пошло пятнами. Деньги, конечно, нужны, но настолько ли? Кто он такой вообще? Вспоминаю, что он пару раз разговаривал с Айрин, она может кое-что знать о нем. Айрин моя приятельница, о ее прошлом я знаю только то, что она с Украины и у нее там семья. Остальные подробности, как и настоящее имя, мне неизвестны. Как и ей мои. Просто русскоязычные инстинктивно держатся друг друга. Выхожу из гримерной, иду в ее комнату, стучусь.

- Открыто, - кричит она.

Захожу. Она уже сняла грим, переодевается.

- Сходим завтра в тир? – предлагаю я. – А потом посидим в пабе.
- Давай, - соглашается она.

Завтра воскресенье, у нас выходной, мы любим проводить его в тире. Приличные особы, служащие банков и контор со строгим дресс-кодом, оттягиваются на дискотеках, в барах, ночных клубах. А неприличные особы, артисты, так сказать, эротического жанра, стреляют в тире.

***

Почти каждые выходные я иду в тир, иногда с Айрин, иногда без нее. Здесь большой выбор оружия и приемлемые цены. Начинаем с лука. Благородное оружие, стрельба из классического лука – целое искусство, из таких стреляли солдаты Чингисхана и Аттилы. Стрельба из лука – реальный драйв, чувствую себя, как парящий орел перед броском. Тонкое пение спущенной тетивы ласкает слух. Однако первый выстрел неудачный, не попала. Находящийся там же инструктор шутит: «Ты знаешь, что лучникам-неумехам отрубали два пальца?». Второй уже лучше. Отшучиваюсь: «карьера благородного разбойника – последнее, чем я стану зарабатывать себе на жизнь». Из тридцати  выстрелов двадцать два попадания, неплохо. Однако лук для души, а стрельба из пистолета – насущная необходимость. В спятившем мире, в котором приходится скорее выживать, чем жить. 25/30 по статичным целям, с движущимися дело обстоит хуже, надо продолжать практиковаться. В тире мы с Айрин переговариваемся о незначительных мелочах, расспросы о Борове я приберегла для паба.

Через пару часов выходим из тира и невольно жмуримся на солнце. Мы выходим, а две девицы такого же вида входят: бесформенные майки, мешковатые джинсы, никакого макияжа. «Коллеги», - обмениваемся мы понимающими взглядами и усмехаемся. Изрядно проголодавшиеся, приходим в паб, заказываем салат, овощной суп, рулетики из свинины и пиво. Расторопный мальчик-официант быстро приносит заказ. Утолив первый голод, решаю задать интересующие меня вопросы.

- Айрин, помнишь лысого борова, который постоянно сидит во втором кресле справа?

Она начинает смеяться:

- Точно, боров, как я сама не додумалась.
- Ты его знаешь?
- Немного знаю. Теренс Доусон, 43 года, не женат, детей нет. Бухгалтер в какой-то конторе, свободное время проводит в стриптиз-барах. Есть мать, живет со своей сестрой где-то в Пенсильвании. И еще он как-то сказал, что собирает фарфоровые куклы. Представляешь? Сорокалетний мужик и куклы. А зачем тебе?

Настораживаюсь, есть что-то подозрительное в мужчине, который в сорок три года не женат, не имеет детей, и собирает куклы. Но продолжаю:

- Ну, он хочет провести со мной следующий уик-энд. Я знаю, ты с ним общалась какое-то время, может, встречались. Если он для тебя важен, в смысле, у тебя на него какие-то виды, я не стану с ним встречаться, не буду тебе мешать.
- О чем ты говоришь? – недоумевает Айрин. – Нет, конечно. Мне нужны были деньги, он дал мне двести долларов, за пару встреч. Это все. Так что кушай его большой ложкой без угрызений совести.
- А как он в постели?
- Как тебе сказать. Представь, что на тебе медуза или покрывало из желе..

«Какая гадость эта ваша заливная свинина..»

***

Возвращаюсь домой с чувством приятной усталости и сытости и вытекающим из них довольством жизнью. Включаю телевизор, новости. «В *** парке были найдены останки женщины. Расчлененное тело было упаковано в несколько мусорных мешков. Предполагаемый возраст жертвы от тридцати пяти до сорока лет.  Это второй подобный случай за последние четыре месяца. Полиция установила, что двумя днями раньше она была в этом парке с мужчиной лет сорока, после чего ее никто не видел. На основании показаний очевидцев о внешности мужчины был составлен фоторобот. Всех, кто мог видеть этого человека, просим звонить по номеру ***». Впиваюсь глазами в картинку на экране, меня начинает знобить, леденеют даже волосы на голове... Этого не может быть, этого просто не может быть, это слишком невероятно, - говорю себе и сама не верю..

«Он приходит в бар, ведет себя, как ни в чем не бывало, этот тюфяк на такое просто не способен», - пытаюсь успокоиться. В конце концов решаю, что это просто сходство и ничего больше, под эту картинку можно подогнать тысячи безбородых жирдяев. Убаюкав свои страхи и придя к выводу, что боров не может быть маньяком, решаю ехать с ним.

В четверг встречаемся в кафе, чтобы обсудить детали поездки.

- Какие у тебя требования, чего конкретно ты хочешь? Я хочу знать абсолютно все заранее, чтобы не было сюрпризов.
- Ну, за такие деньги я хочу всего, как ты понимаешь, стандартный ассортимент жрицы любви, - усмехается он. Жирная свинья... Что мешает мне встать и уйти? Внутренний голос шепчет: алчность, милая, алчность...
- Плюс то, что я уже делал. С туфлями, ступнями. И еще мне нравятся ролевые игры. Это все. Никаких садо-мазо и истязаний. Вернемся в воскресенье, оплата после.
- Никаких после, деньги вперед. Иначе не поеду.
- Хорошо, получишь перед поездкой. И не вздумай клофелинить, – взглядывает он исподлобья.

Пожимаю плечами, что за детсад.

- У меня условие: на видео ничего не снимать.
- Не надо мне указывать, что делать. Снимать буду, но в интернет не выложу, не беспокойся, мне оно ни к чему.

На том расстаемся.

***

Двухэтажная дача с мезонином и палисадником. Боров сразу потащил меня наверх. Я бы дорого дала за то, чтоб поскорее все забыть.. Жаль, что не существует пятновыводителя для памяти. Я взяла с собой пистолет, на всякий случай. Засунула в чулок, с внутренней стороны бедра. Он оставил меня одну, сказал, что скоро придет. И он скоро пришел. В плюшевом костюме зайчика,  маской на лице и с топором на плече. При виде его ноги стали ватными, почувствовала нехватку воздуха.


- Это такая игра? – прохрипела я.
- Да, это игра, не бойся, - произнес он севшим голосом и пошел по направлению ко мне.

Я выхватила пистолет и выстрелила. Уроки стрельбы не прошли даром, пуля попала прямо в голову, он рухнул без единого звука. Я ошалело смотрела на неподвижное тело и не чувствовала ничего. Ни страха, ни вины. Только странное облегчение, как будто сделала то, что должна была, избавила мир от чего-то грязного и ненужного. В момент выстрела я была хладнокровна, словно из глубины сознания вынырнул опытный убийца, сделал свое дело и нырнул обратно. И была вспышка бешеного восторга и упоения, как у хищника, вонзающего зубы в загривок жертвы. На пару секунд. После этого одна половина сознания заметалась в дикой панике: «что делать??», а вторая выдала четкий алгоритм: прибраться, стереть отпечатки пальцев, проверить, нет ли видеокамер, тело в багажник, сбросить где-нибудь в безлюдном месте, вернуться в город, машину бросить, не доезжая. Как удачно, что я решила поехать с ним на его машине..

Я так и поступила. Вернувшись в город, позвонила бывшему бойфренду: «Сегодня я весь день была с тобой». «Ясно», -  было единственное слово, произнесенное им в ответ.

***

Прошло две недели, меня допросили один раз, как и остальных работников стриптиз-клуба. Айрин ничего не сказала про мое намерение поехать с боровом на выходных. Это меня фактически спасло, вывело из круга потенциальных подозреваемых.

Мне нужна была передышка. Я взяла недельный отпуск и уехала из города.

Случившееся изменило меня, как удар молнии.. Изменилось мое отношение к жизни, к людям. Мыслящий тростник в моей системе координат превратился в греховную человеко-единицу. Потому что точкой отсчета в этой системе стал стриптиз-бар, средоточие жалких, жирных лузеров, скверны в образе мужском. И если волки – санитары природы, то такие же санитары должны быть в обществе, чтобы изничтожать наиболее порочные экземпляры, чье влияние тем пагубнее, чем незаметней. В первую очередь для их же собственных детей. Ибо по образу и подобию. Я решила не уходить из стриптиз-бара, так как это идеальное место для отлова подобных больных организмов.   

Прекрасно понимаю, что восприятие себя орудием гнева Господня есть первый признак шизофрении, но никогда мое сознание не было более ясным, чем в тот момент, когда я пришла к этому выводу. Может ли судья быть одновременно палачом, а палач – судьей? И испытывать оргастическое наслаждение в момент осуществления приговора? Так или иначе, я взвалила на себя эту ношу. Чтобы бороться с грязью, нужно самому стать частью грязи. Стоит ли оно того? Ответа я пока не знаю.

А пока... На телах приговоренных мной будут находить надпись: Служба Очистки.