Белый танец

 (ГЛАВНЫЙ ГЕРОЙ РАССКАЗА ПРИЕЗЖАЕТ В МОСКВУ И СЛУЧАЙНО УЗНАЕТ, ЧТО КУМИР ЕГО ЮНОСТИ ЛЮДМИЛА ОКУНЕВА, КИНОЗВЕЗДА 60-Х ГОДОВ, НЕЗАСЛУЖЕННО ЗАБЫТАЯ ВСЕМИ, ЖИВА И ЗДОРОВА. ОН ОТПРАВЛЯЕТСЯ К НЕЙ В ГОСТИ, ЧТОБЫ ВЫРАЗИТЬ СВОЕ ВОСХИЩЕНИЕ, НО НАТЫКАЕТСЯ НА БОЛЕЕ, ЧЕМ СТРАННОЕ ПОВЕДЕНИЕ ДОМРАБОТНИЦЫ ЛЕГЕНДАРНОЙ АКТРИСЫ...)                ... Я так рвался в Москву, я не был в Первопрестольной целых двадцать лет!
Мне хотелось вдоволь надышаться давно забытым, но таким манящим воздухом столицы, пропитанным духом веков и грандиозных событий, насладиться красотой, культурой, величием и интеллигентностью главного города России. А попал я... в незнакомый мегаполис. Совершенно новый, шумный, но , одновременно, безжизненный, суперсовременный, холодный и ч у ж о й.
Через двадцать минут прогулки по московским проспектам, я тронул Илью за локоть:
- Все, Илюха, довольно... Разворачивай машину... Поехали домой...
Тот громко охнул:
- Ну и дела! Артем, ты что? Ты так рвался Москву посмотреть! По старым местам проехаться! Что с тобой?
- А где ты видишь Москву? Где, скажи мне, эти старые места? Благо, что Большой театр и Собор Василия Блаженного снести еще не додумались. Да на их месте элитный бордель возвести или очередной торговый комплекс. Что от столицы осталось? Ничего! Незнакомый город, беременный бутиками, казино и ресторанами...Это не Москва, Илья, это новый Лас-Вегас, это нью-Париж какой-то, но уже не столица России. Поехали обратно, хочу напиться. Водка дома есть?
Илья утвердительно кивнул и, развернувшись на ближайшем перекрестке, прибавил газу.
Он нашел меня полгода назад на "Фейсбуке". В середине восьмидесятых годов мы вместе проходили срочную службу в Брянске, в первой танковой роте 164-го гвардейского мотострелкового полка. Через месяц после нашего прибытия в часть я проснулся ночью от какого-то шума. Дневальный пояснил шепотом:" Там в ленинской комнате дембеля Илюху Гуральника отмутузить хотят. Ты куда?! Стой, не ходи! И тебе достанется!" Я оглянулся:" Не переживай за меня. Я - чемпион города по боксу. И вообще, на улице вырос." В момент, когда я распахнул дверь ленинской комнаты, воздух потряс очередной взрыв хохота трех ротных "дембелей": Винника, Павлюка и Кондрашова. На большом дубовом столе, за которым по средам восседал наш замполит и пичкал личный состав роты политинформацией, стоял стул. На нем в одних трусах сидел Илья Гуральник с почтовым конвертом в руках и плакал. Как я узнал позже, "дембеля" заставили Ильюху вслух читать письмо от девушки, подкрепляя каждое предложение нецензурной бранью и пошлыми комментариями. Увидев меня, Гуральник вздрогнул, замер и перестал плакать.. Хохочущая троица, как по команде, обернулась, а Винник недовольно покачал головой:
- Я не понял! А ты "дух", какого хрена здесь "нарисовался"? Почему не спишь после отбоя? Марш в койку! - Я сделал вид, что не услышал вопроса и показал взглядом на Илью:
- Вы что творите? Делать нечего?                - Мы здеся жида "опускаем"! А ты, "душара", нюх, видать, совсем потерял - "дедам" вопросы задаешь? Жить надоело? - громко заржал Павлюк.
- А жид что, не человек?
Кондрашов криво улыбнулся:
- Неа! Жид, он и есть - жид! А ты, я погляжу , базланишь слишком борзо. Тебе тоже не мешало бы сейчас в одно место дыню вставить. Для профилактики! Мы сегодня добрые. Выбирай: или лезь на стол - петухом кукарекать будешь, или сортир сейчас вместе с дневальными отправишься драить! Ну?
Я посмотрел на заплаканную физиономию Ильи и ответил:
- В сортире дерьмом воняет.
Кондрашов кивнул:
- Тогда давай, меняй жида на стуле! Сюда иди!
Я медленно пошел к столу. Первым на моем пути был Винник. Поравнявшись с "дембелем", я спросил его:
- А ничего, что я в одних трусах в ленинской комнате? -
- Ниче...  - не дав ему договорить, я в долю секунду уложил его на пол правым боковым в челюсть. Павлюк, стоявший за его спиной - это сразу стало ясно - был парнем из села и в драках надеялся только на грубую силу. Закусив губу, двухметровый "дембель" широко и неумело размахнулся и попытался ударить меня в лицо. Но я сделал резкий уклон вправо и, когда он, не попав в меня, провалился вперед, я схватил "деда" за грудки, резко притянул к себе и нанес страшный удар головой в нос. Он лег рядом с Винником. Побледневший Кондрашов, бросился к окну, распахнул створки и с криком: "Деды"! Молодые борзеют! "Гаси" молодых!", выпрыгнул на улицу...
... Утром, сразу после завтрака, меня взяли под арест и поместили на гауптвахту: У Винника - перелом челюсти, У Павлюка - носа, а Кондрашов, выпрыгнув со второго этажа казармы, сломал левую ногу. Военный трибунал впаял мне три года общего режима. На суд приехал отец Гуральника и нанял для меня хорошего адвоката. Но за месяц до ЧП в свет вышла Директива министра обороны СССР № 100 о неуставных взаимоотношениях между военнослужащими и мне адвокат, увы, не помог. Когда меня конвоировали к "воронку", чтобы этапировать из полка к месту лишения свободы, Илюха, шедший вслед за конвоем от ворот гауптвахты до спецавтомобиля, всю дорогу повторял одно и то же:" Артем! Я тебя никогда не забуду! Прости, братан!"
Странно, но я не получил от него ни одного письма за все три года, что отбывал наказание. Но все эти три года кто-то ежемесячно присылал деньги моей матери. Я думаю, что это был отец Ильи. За минувшие двадцать шесть лет мы с Гуральником ни разу не виделись и я совершенно забыл о нем, но полгода назад ко мне домой прибыл курьер с пакетом. Когда я вскрыл его, то моему удивлению не было предела: он был туго набит долларами - 30 000 баксов, к которым прилагалась короткая записка:"Артем, посылаю тебе деньги. По десять тысяч долларов за каждый год тюрьмы. Прости меня, дорогой, и, если можешь, приезжай в Москву погостить. Я ведь твой должник. Телефон ниже." Там даже не было подписи, но я сразу догадался , от кого эта "нобелевская премия". Да, деньги прислал Илья. Я набрал номер его сотового и мы проговорили с ним около часа. Оказалось, что Гуральник хорошо "поднялся" после падения СССР. Был несколько лет префектом в столице, а теперь - процветающий бизнесмен: магазины, сауны, заправки, СТО. Вскоре я отправился в Москву, чтобы повидаться с товарищем и побродить по городу моей юности...

Илья отпустил прислугу и сам принялся хлопотать на кухне. Развалившись на роскошном диване, я наблюдал за его ловкими движениями и меня разбирал смех: неужели этот полноватый, серьезный, модно стриженный и облаченный в дорогой шелковый халат бизнесмен и есть тот самый Ильюха Гуральник, над худобой и неуклюжестью которого, двадцать шесть лет назад подтрунивал весь наш танковый батальон?
Илья перехватил мой взгляд и широко раскрыл глаза:
- Что-то не так?
- Да все так, все нормально. Хорошо, что мы с тобой встретились, Илюха. И не скурвились оба, и не спились....
- Да... Вот только столица тебе не понравилась. Разочарован?
- Да ладно, все равно ничего не изменить.
- Артем, если скучно - ты говори! Можем в клуб съездить. А могу девочек на дом вызвать. Есть желание поразвратничать?
- Нет. Я не пользуюсь услугами проституток.
- А отчего ты не женат?
- У меня есть любимая женщина, но она живет в Швеции. Таких, как она больше нет.... Я всю жизнь искал ее и нашел только теперь.
- Чем тебе угодить?
- Да ладно, расслабься...
И тут Илья громко хлопнул себя по колену:
- Слушай, братан, а помнишь нашу бывшую кинозвезду? Людмилу Окуневу? Ты по ней, помнится, с ума сходил! И ее фотографию в военном билете все время хранил...
- Еще бы не помнить! Я не встречал женщин, красивее ее. Ну, разве что Ленка моя красивее. У меня дома все стены были оклеены фотографиями Окуневой. Я ей, будучи старшеклассником, каждый месяц по три-четыре письма отсылал. А что?
- Так давай я тебя с ней познакомлю!
Меня аж подбросило:
- Она жива?!... Не может быть! Я слышал, что спилась, погибла...
- Вранье! Я ее, как тебя видел две недели назад. Устраивал благотворительный обед для ветеранов российского кино в ЦДРИ.
- ЦДРИ - это.....
- .... это - Центральный Дом Работников Искусств. И Окунева там была собственной персоной. Даже романс исполнила.
Я почувствовал, как у меня начинает учащенно биться сердце. Невероятно! Я увижу саму ОКУНЕВУ! Первую красавицу советского кино. Актрису, в которую некогда было влюблено все мужское население СССР; в том числе и я... Богиню, которой рукоплескали все лучшие кинозалы мира. Актриса, которая по сей день оставалась для меня символом женской красоты и совершества!
Гуральник перебил мои мысли:
- Артем, мне с тобой ехать?
- Илюша, ты не обижайся, но эта встреча для меня - целое событие! Я хочу поехать сам!
- Ну, сам, так сам..... - он достал из барсетки черную записную книжку, заглянул в нее, снял трубку телефона и набрал номер:
- Людмила Васильевна? Добрый день! Вас беспокоит Илья Семенович Гуральник, помните меня? Да-да, совершенно верно, в ЦДРИ! Как Ваше здоровье?... Понятно... Людмила Васильевна, я хотел бы сделать Вам небольшой презент, а мой товарищ завезет его Вам. Он поклонник Вашего таланта почти тридцать лет. Хорошо? Тогда давайте адрес.
Положив трубку, Илья подмигнул мне:
- Ну, запоминай адрес и беги в супермаркет, счастливчик. И цветы не забудь!

 ...Лифта в светло-желтой "сталинке" на краю города не было. На пятый этаж пришлось идти пешком. Я с замиранием сердца подошел к двери Людмилы Окуневой и дрожащими от волнения пальцами нажал на широкую, еще советских времен, клавишу дверного звонка. Мне открыла невысокая, седая женщина преклонного возраста, по всей вероятности, домработница актрисы, и мягким голосом произнесла:
- Добрый день! Вы от Ильи Гуральника? Проходите. Добро пожаловать. Я переступил через порог и вручил женщине букет желтых роз и два огромных пакета с продуктами:
- Здравствуйте. Меня зовут Артем. Вот...Это Илья Семенович просил передать Людмиле Васильевне...
- Ой, ну зачем же так беспокоиться! Спасибо большое! Проходите в зал, а я пока цветы в вазу поставлю.
Зал был огромный, метров тридцать. Обои дорогие но старые. Мебель импортная, явно ручной работы, огромные хрустальные вазы повсюду. Посреди зала - полированный дубовый стол, застеленный бархатной скатертью. Десятки крупных фотографий на стенах. На каждой - Людмила Окунева и рядом с ней люди, которых невозможно не знать: Хрущёв, Брежнев, Фидель Кастро, Кеннеди, Ван Клиберн, Чарли Чаплин, Жан Марэ, Софи Лорен, Юрий Гагарин, Ален Делон. Все напоминало о том, что в квартире живет легенда кино прошлого, 20 века. Домработница пригласила меня присесть за стол и предложила чаю. Я поблагодарил ее, присел и вынул из кармана деньги:
- Простите, Людмила Васильевна занята? Вот деньги, тысяча долларов, я бы хотел ей вручить. - меня била дрожь от предчувствия скорой встречи с красавицей-актрисой.
 Женщина внимательно посмотрела на меня и улыбнулась краешком губ:
- Хочу Вас разочаровать: за продукты спасибо, а вот деньги Окунева не примет. Я ее прекрасно знаю Лучше уберите их.
- Позвольте я сам ей предложу?
Домработница пожала плечами:
- Прошу прощения, но это невозможно. Прямо перед Вашим приездом у нее поднялось давление. Я сделала ей укол. Она отдыхает... - У меня сердце ушло в пятки...Как же так?! Встреча не состоится?
Домработница словно услышала мои мысли, сделала попытку успокоить меня:
- Ничего страшного, не огорчайтесь. Ей станет лучше и на днях вы сможете увидеться. Скажите, пожалуйста, а почему из такого огромного количества популярных актрис советского кино Окунева запомнилась Вам больше всех? Тем более, она звезда не Вашего поколения, а , скорее, поколения Ваших родителей.
- Странный вопрос! Да, она старше меня лет на двадцать, но разве не ясно, что она - лучшая на все времена! Таких не было в ее время, нет сейчас и уже никогда не будет! Она не только изумительно красива! Она - невероятно талантлива! Главные призы за лучшую женскую роль в Каннах, в Берлине, в Каракасе. Ей предлагали на выбор любой сценарий лучший режиссеры Голливуда. Она была принята всеми королевскими домами Европы. Вы читали об этом?
- Увы, не читала, но теперь буду знать. Очень интересные факты Вы мне открыли.
- Знаете, какая в детстве у меня была самая сокровенная мечта? Нет, не машина и не американские джинсы! Только не смейтесь! Будучи мальчишкой я мечтал о том, что стану знаменитым спортсменом и когда-нибудь на балу, где-нибудь в Кремле, Окунева сама подойдет ко мне и пригласит меня а белый танец! Но мечта так и осталась мечтой. Думал, что сегодня она , наконец, осуществится, да, видно - не судьба.... Простите, а Вы кто, домработница?
- Я? Да. Вы угадали.
- У Вас такие знакомые черты лица. И глаза...Вы тоже в прошлом из мира кино? По-моему я вас видел в каком-то фильме.
Женщина грустно улыбнулась:
- Да. Я тоже когда-то пыталась сделать карьеру киноактрисы, но мне повезло не так, как Окуневой. Маленькие эпизодические роли трех в черно-белых неприметных кинолентах - это весь мой актерский багаж. И я очень рано по этой причине ушла из профессии.
- Понятно... Ну, мне пора. Прошу Вас передать ей мои самые наилучшие пожелания.
- Спасибо. Непременно передам...
.
..Как только я вернулся, Гуральник, сияя своей широкой, белозубой улыбкой, поинтересовался:
- Ну, как прошел творческий вечер суперзвезды советского кино и ее обожателя? Я пожал плечами:
- Да никак...У Окуневой поднялось давление. Пришлось общаться с ее домработницей.
- С кем?!
- С домработницей...
- Артем! Какая домработница? Она месяцами без мяса живет.
- Не понял...
- Да что тут понимать? У нее пенсия - десять тысяч рублей. Квартплата, лекарства, газеты...На полноценную еду не всегда хватает. А ты - "домработница"! У нее не может быть никакой домработницы.
Я закрыл глаза и попытался воспроизвести в памяти лицо "домработницы" Окуневой. И глаза. Глаза!...
О,Господи, что я наделал!..........
У меня подкосились ноги:
- Илья, быстро одевайся!
- Что такое?
- Мне надо вернуться. Скорее! Отвезешь меня обратно к Окуневой... .

..Подойдя к уже знакомой двери, я волновался еще больше, чем в первый раз.
В ответ на мой звонок за дверью прошелестели шаги и женский голос тихо спросил:
- Кто там?
Дрожа от волнения, я произнес:
- Людмила Васильевна! Это Артем. Ради всего святого - простите меня!...
Женщина за дверью всхлипнула.
- Откройте! Поймите меня и простите!
- Артем, пожалуйста, уйдите..Мне надо побыть одной... Я прошу Вас!... -
 Людмила Васильевна! Мне стыдно. Я только извинюсь и уйду. Я даже входить не буду. Даю слово....
Глухо щелкнул замок и дверь отворилась. На пороге квартиры, в старом поношенном халате, в серых стоптанных домашних тапочках, без макияжа и маникюра стояла невысокая, пожилая женщина с морщинистым лицом - это была богиня. Это была лучшая актриса за всю историю советского кино, получившая за свои роли все мыслимые и немыслимые призы и награды. Это была одна из красивейших женщин мира, затмившая своей красотой и Джину Лоллобриджиду, и Софи Лорен. Она была мечтой миллионов мужчин. Это была великая Людмила Васильевна Окунева. Я опустился перед ней на колено и почувствовал, как слезы заливают мне лицо:
- Простите меня, ради Бога...
Она обхватила мой затылок горячими ладонями и мягко произнесла:
- Ну что, Вы милый, что Вы...Встаньте, пожалуйста. В чем же, скажите, Ваша вина? В том, что самая совершенная красота бессильна перед временем? В том, что средство макропулоса существует только в кино, а в нашей жизни нет ничего вечного? Ну, поднимитесь, я прошу Вас....
Я встал, склонился над ее ладонью и покрыл поцелуями сухую, морщинистую руку. Она подняла на меня влажные глаза и произнесла:
- Сегодня я счастлива, как никогда. Спасибо Вам за Вашу любовь, за признание, за память. Я думала, что меня уже никто не помнит, кроме пары-тройки вышедших в тираж журналистов. Ан нет. Я ошибалась... Артем, в детстве у Вас была мечта: белый танец с Людмилой Окуневой? Даю слово, что она осуществится. А теперь идите, мне надо побыть одной, выплакаться. Идите и ждите моего звонка....

...На следующий вечер во время трансляции футбольного матча "Милан" - "Ливерпуль" у Ильи зазвонил телефон. Не отрывая взгляда от экрана, он поднялся с кресла и взял с тумбочки мобильник:
- Да! Слушаю! Понял, добрый вечер, передаю телефон... Артем, это тебя!
В трубке я услышал мягкий, грудной голос:
- Здравствуйте. Это Людмила Васильевна. Завтра я приглашаю Вас в ресторан "Краков". На 18:00, столик заказан.
- Добрый вечер! Спасибо огромное за приглашение, но...давайте все-таки я Вас приглашу! Кавалеры, как правило, приглашают дам.
Она негромко рассмеялась:
- Поздно, мой дорогой поклонник. Сегодня утром я продала антикварную шкатулку и мне вполне хватило денег для того, чтобы заказать столик в "Кракове" и посетить салон красоты. Артем, мечты должны сбываться не за деньги. И, наверное, не важно, сколько лет их ждать - важно, чтобы они, в конце концов, сбылись...

...Официант мило улыбнулся:" Добро пожаловать в ресторан "Краков". Вас ждут! Сюда, пожалуйста. А я пока принесу вазу для цветов."
Но мои ноги вмиг стали ватными, ибо Окунева, которая уже ждала меня, поднялась из-за столика и пошла мне навстречу. Это была именно та Окунева, которую когда-то обожали миллионы мужчин. На ней было знаменитое бирюзовое платье в котором она снималась для обложки журнала "Огонек" в 1970-ом году после триумфа военной мелодрамы "Журавли". Волос выкрашен в черный цвет и красиво уложен. На ногах - "шпильки". Безупречный макияж на лице. Да, это была ОНА!
- Здравствуйте, Артем. Рада Вас видеть.
Не сводя с нее глаз, я вручил букет роз и поцеловал руку:
- Это Вам. Вы сегодня просто неотразимы. У меня нет слов!
- Спасибо! Едва мы присели, как перед столиком возник седовласый толстячок лет 70-ти и отрекомендовался:
- Гуров Лев Даниилович. Директор ресторана. Скажите, пожалуйста, Вы Людмила Окунева?
Людмила Васильевна улыбнулась:
- Да, Вы не ошиблись".
Толстячок в восторге скрестил руки на груди и затараторил:
- Боже мой! Сама Окунева в моем ресторане! Сама Окунева! А я слышал, что Вы эмигрировали в Америку. А Вы с нами! И совсем не изменились. Сегодня ужин за счет заведения. Приятно отдохнуть. Боже, можно одно фото с вами на память? Жена не поверит!...
Через три минуты к столику подошел статный генерал и, щелкнув ботинками, отрекомендовался:
- Генерал-майор бронетанковых войск Гаврилов Геннадий Сергеевич. Уважаемая Людмила Васильевна, на протяжении всей своей жизни я являюсь поклонником вашего яркого таланта. Позвольте боевому генералу попросить у Вас автограф...
И когда из другого конца зала явно к нашему столику направилась изрядно подвыпившая семейная пара, Окунева поднялась и громко произнесла:
- Мы не в Кремле. И вы не чемпион мира. Но позвольте сегодня мне, старой, заслуженно-народной актрисе пригласить Вас. Белый танец!...

...Мы вышли на середину зала. Заключив ее в объятия, я вздрогнул и почувствовал, что держу в руках не просто женщину, а символ, эпоху. В это было сложно поверить. Этот стан обнимали самые влиятельные мужчины мира: президенты, премьер-министры, миллионеры, всемирно известные актеры и музыканты, гениальные художники и выдающиеся спортсмены...Все они хотели ее, обожали, клялись в своих чувствах...И трагедия королевы была в том, что она не нашла среди них свою любовь, а действовать по расчету она не умела...Щедро одарив ее талантом и красотой, и, искупав в океане славы и популярности, Господь забыл дать ей капельку настоящей любви.
Она подняла на меня счастливые глаза:
- Мне так хорошо...Вы видели, меня помнят!
- А разве Вас можно забыть?...

...Мы вышли из такси и подошли подъезду. Ночь уже вступила в свои права и звезды на небе привычно выстроили на бархатно-черном фоне свои неподвижные гирлянды.
Окунева подняла к небу глаза и глубоко вздохнула:
- Как хорошо мне сегодня! Как легко, как радостно! Спасибо Вам за этот вечер, Артем. А Вы знаете, что одна из звезд названа в мою честь?
- Знаю... Я все о Вас знаю.
Она перевела на меня взгляд:
- Спасибо... Ну вот, сегодня сбылась Ваша самая сокровенная мечта... И я счастлива, что смогла помочь Вам осуществить ее. А теперь дайте слово: мы с Вами сейчас попрощаемся и Вы больше никогда, пока я жива, меня не потревожите меня. А вот когда меня не станет...
-Но Людмила Васильевна!
- Тихо, не перебивайте! А вот когда меня не станет, Вы приедете на кладбище и положите на могилу букет цветов... Поймите, Артем, два дня назад Вы не узнали меня. А что же будет со мною через 5-10 лет, если, конечно, Бог позволит мне их прожить. Я хочу, чтобы люди запомнили меня великой Людмилой Окуневой, а не домработницей великой актрисы. Наклонитесь, я поцелую Вас. Я наклонил голову. Окунева взяла мое лицо в свои горячие ладони, трижды поцеловала в щеки и скрылась за железной дверью...

...Я не стал вызывать такси. Я просто молча брел по ночной Москве и представлял себе, как в это самое время великая Людмила Окунева входит в двери своей пустой и холодной квартиры, стены которой никогда не знали детского смеха. Как снимает с себя знаменитое бирюзовое платье и надевает старый поношенный халат, как медленно смывает с лица грим и становится похожей на обычную домработницу, как наливает себе чай и включает телевизор. Но вместо того, чтобы смотреть очередной сериал с "мега-звездами" российского кино, она будет молча взирать на многочисленные фото, с которых ей будут улыбаться ее друзья Чарли Чаплин, Жан Марэ, Луи Де Фюнес, Джина Лоллобриджида, Кирк Дуглас... Я знал, что сегодня ночью она будет бороться с бессонницей, но так и не уснет до утра.
...Прошло три года. Моя Лена отказалась от шведского гражданства и навсегда вернулась в Россию. Наконец-то мы вместе. В 47 лет она родила нашего первенца и теперь мы самые счастливые люди на свете. Гуральник продал свой бизнес и переехал  на ПМЖ в Канаду. Почти каждый месяц шлет нам посылки с одеждой для малыша и обновками для Лены. Частенько пишет письма на электронную почту. Вот недавно прислал сообщение:" Артем, я женился на китаянке. Она сейчас на третьем месяце беременности и я места себе не нахожу. Папа - еврей, мама - китаянка и я очень волнуюсь: на кого будет похож наш ребенок? А вдруг на жену? Представь себе, я приезжаю в гости к своей родне в Одессу, садимся мы за стол и вот тебе картина: двадцать пять евреев со "своими лицами" и только один   мой ребенок - с азиатским! Ты себе эту картину представляешь? Родня меня не поймет!" В корпорации, куда меня шесть лет назад приняли на должность заместителя начальника охраны, я теперь занимаю пост заместителя генерального  директора по экономической безопасности и мне приходится частенько курсировать по всему бывшему Советскому Союзу, инспектируя наши филиалы. Последняя командировка была в Санкт-Петербург. Перед самым отъездом немного приболела жена и мне не спалось; я ворочался на своей полке переживая, справится ли Лена с простудой сама, не перейдет ли болезнь на маленького? К полуночи поезд прибыл в Бологое. Я надел спортивный костюм и вышел из вагона. Проводница, ярко накрашенная блондинка лет сорока, курила тонкую сигарету и кричала на кого-то в трубку мобильного телефона:
- Ты что, совсем безрукий? Борщ подогреть не в силах? Пельмени в кипяток бросить не можешь? Ну и жри свою колбасу! А я больше ничего перед поездкой готовить не стану! Зарабатывай себе гастрит на здоровье! - и дала отбой.
- Долго стоять?
Проводница поднесла мобильник к глазам и зло процедила, не глядя на меня:
- Еще 15 минут!
А к вагону, один за одним, подходили немногочисленные в ночное время местные коробейники, бойко рекламируя свой товар:
- Пиво, холодное пиво!...................  Лимонад кому? Кому лимонад?................................  Покупаем пирожки: свежие горячие, с капустой, с картошкой, с ливером!..................  Семечки, семечки, горячие семечки!..................
Вот  приблизилась полноватая, невысокого роста старушка с целой кипой газет и журналов в руках:
- Свежая пресса! Кому свежую прессу?  Гитлер дожил до 100 лет и умер своей смертью на собственной вилле в Аргентине!...   Свадьба дочери Путина и корейского студента отменятся!...   Любовница Горбачева - ровесница его внучки -  ждет ребенка от престарелого генсека!...   На 78-ом году жизни в своей московской квартире в полной нищете и забвении скончалась звезда советского кино Людмила Окунева. Хоронили великую актрису четыре работника местного ЖЭКа...   Правительство России хочет ввести специальный налог на застекленные лоджии и балконы...
 Стало трудно дышать. Вынув из кармана портмоне, я протянул бабульке деньги:
- Мне газету... Про Окуневу...
Отслюнявив сдачу, "коробейница" внимательно посмотрела на меня:
- Что милый, нехорошо? Мутит?  Перепил водочки-то в дороге? Держи, вот, про Окуневу...
Я развернул газету. Статья называлась "Как уходила королева", а под текстом -  фото:  Клаудия Кардинале и Людмила Окунева с огромными букетами цветов на фоне толпы поклонников. И по взгляду Кардинале было  видно, кто из них двоих  - настоящая королева. Я обожал Окуневу с юности. И если бы  сорок лет назад мне сказали, что когда-нибудь сама Королева (!)  пригласит меня на белый танец, я бы покрутил пальцем у виска; и если бы кто-то тогда же мог описать, каким будет ее уход из жизни, я бы побил того человека. Но жизнь полна неожиданностей, катаклизмов, трагедий и мистики и все случилось именно так. Подошла проводница, глянула на фото, покачала головой:
- Царство ей небесное, красивая была тетка. Где похоронили-то, на Ваганьковском?
- Да нет... В Солнечногорске... На Ваганьковском для нее места не нашлось...
- Ну да! Она ведь не вор в законе и не барыга с Черкизовского рынка. Тогда бы сразу место нашлось. Жаль, такая звезда погасла...
- Нет, ошибаетесь. Она не погасла!
Я поднял глаза.  На черном бархате небосклона в яркости и великолепии соревновались  миллионы звезд. И где-то там,  среди этого небесно-бриллиантового братства, своей вечной жизнью жила одна маленькая, но гордая и красивая звезда по имени Людмила Окунева. Проводница в недоумении тронула меня за плечо:
- Что с Вами?  Что Вы там ищите?
- Хочу найти  одну звезду...  Яркую...
- Полярную, что ли?  Так Вы не туда смотрите, мужчина!
- Нет, не Полярную. Я ищу самую яркую...         
    


Рецензии
Артур! Спасибо за добро, тепло и благородство, которые Вы подарили своим рассказом.
С уважением

Анисья Щекалёва   14.04.2018 09:12     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.