3 гл Инопланетяне

Танька деловито сновала по квартире. Особенно деловиты были ее пятки. Они будто монетки звонкие из пола бетонного выбивали. Лиска щурилась. Утро летало по квартире вокруг Таньки монетками и даже Лискина кровать, любившая протяжно так, по-русски, на три голоса постонать с утра, мелко и радостно поскрипывала и подпрыгивала.
- Стой. Кому говорю, – пнула Лиска ее пяткой.
Но уже и пальцы на ногах не подчинялись. Большой палец поймал Танькину голову и начал бегать с ней по квартире.
- Не слишком ли сударь, Вам эта ноша? Не поспеете поди?
И точно, голова уже прыгнула на мизинец. А тот, бедный, согнулся весь – скрючился, задрожал… Голова ж начала угрожающе расти, вот и плечи показались и, словно джин из бутылки, Танька нависла над кроватью, и – на! На Лиску подушку обронила!
Лиска рухнула с кровати! С восторгом! Визгом! А Танька снова подушкой замахнула! Ручищи у Таньки будь здоров какие, после второго удара ноги даже слону не собрать! Да и положение Лиски оказалось для войны очень, очень! Ну, просто очень  неподходящим! Сидя на полу мог бы сопротивляться только слон! Он бы Таньку хоботом  - раз и вверх! Два и - в окно! А Лиска крутилась на полу, поджав коленки к подбородку и визжала, как подружка глухого слона! Как увернулась от очередного шшлепка!? А как увернулась? Да в сторону! Как ещё?! Увернулась, да как помчалась от Таньки в ванну! Только об одном успела подумать - успеть бы замочек на двери щелкнуть! Уже в ванной Лиска развернулась лихо на пятках - бабах громко дверью! А Танька подушкой в дверь! Запечатала и - тут же отвалилась в другую – сбоку, и уж по лесенкам громыхая, дурь свою в голос пустила:

-Катька, Верка, Танька! Выходи! А то на базе гейзер забьет!

Лиска задержалась немного, и когда в подъезде стихло, приоткрыла дверь. Пусто. От кухонного окна - в подъезд протянулась полоса света, с ней - шум города. Лиска шагнула в полосу и, словно убавляя громкость в приемнике, медленно закрыла за собой дверь.
Я вышла из города, – подумала Лиска, - в тоннель. Что тут? Тут стены. Проступают сквозь побелку надписями.
Тупая, - прочитала Лиска. Хмыкнула, подумав про Таньку. Но прочитала чей-то бравый ответ, - сам тупой! Точно, Танька!
Чем дальше спускалась Лиска, тем сильнее нервничали стены в поиске содержательных слов. Лиска нервничала тоже, - нигде, ни на одной стене про нее до сих пор не написали. Забыли про нее? Нет. Этого не может быть.
Снова поднялась на свой этаж и тщательно обследовала каждый метр стены, - нет. Даже старые надписи пропали. Лиска остановилась, пораженная догадкой, - стена проглотила ее имя. Лиска упрямо процарапала первую букву своего имени и недоверчиво оглядываясь, пошла вниз.
Первый этаж. Прямоугольник двери врывается в подъезд светом. Слепит. Как много бывает света. Глазам больно.
Надо шагнуть в свет. Всего лишь маленький-маленький шажок. Один. И там. Лиска смотрела на удаляющиеся спины и, глотая волнение, сипела:
-Подождите. Еще немножко. Я проступлю.
Но когда Танька оглянулась, Лиска почему-то шагнула в тень.
Сердце гулко било в уши. Из прямоугольника света в подъезд влетали пылинки и мошкара. Жарко.
Лиска прислонилась к прохладной стене. Хорошо.

Где-то вверху хлопнула дверь. Застонал и медленно поехал лифт. Вот он внизу. Кто-то вышел. Шаги тяжелые. Галя – дурочка. Она очень толстая и большая. Ей пятнадцать лет, - так считает Ирка. Галя всегда сосет карамельку, иногда у нее течет слюна. Так ее и зовут все – Карамелька. Правда, иногда, после неудачной драки, чтобы слить на кого-то зло, ребята могут ее обозвать и Галя-дурочка. Галя тогда становится очень злой и начинает кидать камни. Попадает всегда, но не в того кто обозвал. Его она боится. И когда, наконец, кто-то заревет, Галя садится рядом и ревет тоже.
Галя, почмокивая губами, прошла мимо. Когда в подъезде осталась только ее тень, Лиска шепнула:
-Карамелька.
Галя вернулась в подъезд. С губы тягучей ниткой к полу потянулась жирная капля. Чмокнув сочно, Галя втянула, сколько успела сладости, остальная шлепнулась к Лискиной ноге. Галя, постояв минуту, пошла к лесенкам. Постояла там, что-то припоминая и, обозначив это место еще одной каплей, стала тяжело подниматься. Уехала.
Лиска испуганно посмотрела на ногу. Неужели стала невидимой?
Сверху донеслась незлобная перебранка. Снова протяжно застонал лифт. Остановился. Раздались неторопливые шаги. Галя, тяжело дыша и отирая бока побелкой, поравнялась с Лиской и, хитро улыбаясь чему-то внутри себя, сказала:
-Ням – ням.
-Карамелька, – просияла Лиска в ответ, поняла - Галя ее видит. Просто она играет.
Когда Галино довольное мычание перевалилось через порог, Лиска отчего-то заволновалась. Она смотрела как послушно ползёт за Галей её тень, постепенно уменьшаяь. Ням-ням, - позвала свою тень Галя.
-Ням – ням, - вдруг сказала Лиска.
Тень вздрогнула, остановилась на секунду… и - снова поползла. И Лиска вздрогнула, и вдруг прыгнула в Галину тень.
Галя обернулась, довольно отправила в рот очередную карамельку.


И вот они на крыльце стоят.

И Лиске ничего из-за широкой Гали не видно. Синие цветочки на Галином платье скучно разглядывать и Лиска поднялась на цыпках, глянула поверх Галиного плеча во двор. И - обнаружила во дворе Ваську и ворону. Васька обыкновенно сидел - на лавке. Ворона прыгала - по трубе. Труба уродливо изогнувшись, уходила в землю.
Лиска подняла камушек и кинула в ворону, та невозмутимо подняла ногу-ветку и ловко шагнула через летящий камень. Недовольно каркнула.
Галя засмеялась, достала изо рта карамельку и кинула в ворону. Ворона обозвала их кар-ра-ка-тицами кар-ри-ка-турными и улетела. Девчонки взгромоздились на трубе. Тут Галя увидела на земле свою карамельку, и радостно проворчав, - ням, ням, – подняла ее и… протянула Лиске. У Лиски глаза съехались на переносице. Конфета вся была в каких-то крошках, щепках и – бревнах! Лиска жалобно посмотрела на Галю. Но дружба явно требовала жертв.
Лиска взяла карамельку двумя пальчиками, закатила глаза, чтобы не видеть эту гадость и разинула рот, как вдруг Васька решительно сказал:
-Эта конфета воронина.
Лиска посмотрела на Галю. Галя посмотрела на ворону. Ворона гордо отвернула клюв в сторону. Она сидела на панели. Панель куда-то уносил подъемный кран. Галя, схватила конфету и неловко переваливаясь, побежала к панели, Лиска за ней, да и Васька не усидел. Но Галя всех опередила, ввалилась на панель животом и протянула вороне конфету. Ворона отпрыгнула. Панель накренилась немного и начала разворачиваться. Галины ноги оказались надо рвом с трубами. Лиска испугалась. Она подумала, что Галя непременно туда съедет и решительно прыгнула на другую сторону панели. Васька уцепился тоже. Лиска ухватила его за шиворот и чуть не задушила, пока втащила. Ворона посмотрела ехидно и, насмешливо каркнув, улетела. Панель поднялась высоко. Стало очень страшно. Галя распласталась по панели звездой и перепугано смотрела вниз.
-Где твоя карамелька? – спросил ее Вася. Галя сунула конфету в рот и зачмокала.
Лиска огляделась по сторонам, пытаясь понять куда же их должны доставить. Панель проплывала мимо дома. Лиска заметила знакомый балкон, на нём Костю и резко вытянулась в предчувствии насмешки.

-Ух ты, инопланетяне прилетели! – удивился Костя.

Лиска облегченно выдохнула, встала в рост и, достав носом проплывающее рядом облако, насмешливо сказала:
-Заходи, землянин!

Костя моргнул, что-то сглотнул, что-то сказал и … метнулся через балкон. Свалился к Лискиным ногам и лежит ничком. Лиска подумала, - пришибся. Но Костя перевернулся на спину, положил ногу на ногу и, как всегда, довольно нахально уставился на Лиску.

-О, королева сияющих черепов, я не смею стоять в вашем присутствии!

Лиска засмущалась и села, и сказала:
-Вот еще…

Костя придирчиво осмотрел Лискину коленку, уткнувшуюся ему в нос, большой палец левой ноги, что задиристо торчал из разорванной сандалии, голубую голову, которая стала похожа на огромный одуванчик на тонкой ножке и, завопил на всю недостроенную улицу:

-Земля в иллюминаторе, земля в иллюминаторе, земля в иллюминаторе видна. Как сын грустит о матери, как сын грустит о матери, грустим мы о земле, она одна, а звезды тем не менее, а звезды тем не менее, чуть ближе, но все так же холодны, и как в часы затмения, и как в часы затмения, ждем света и земные видим сны!

И тут уже не выдержали, и дружно заорали Лиска с Васькой:
-И снится нам не рокот космодроооомааа, не эта ледяная синевааа, а снится нам трава, трава у домаааа, зеленая, зеленая трава!


Рецензии
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.