Скрипка Давида Ойстраха

Давид Ойстрах приехал в Израиль в марте 1966 года. Его поселили в филармоническом пансионате в северном Тель Авиве, где он старательно выпивал со своими многочисленными посетителями. Берлинский знакомый Маркуса Отто Шмерлинг, когда то русский а ныне тель авивский алкоголик, которого Айзенштадт встретил в ресторане Крукс на Аленби, готов был поклясться, что накануне видел пьяного Ойстраха на тель авивском пляже недалеко от пансионата в компании трех белокурых девиц. Маркус не интересовался цветом женских волос с тех пор как женился на Ципи, но появление советского скрипичного гения в знойном Тель Авиве не могло оставить его равнодушным.

В частности его беспокоила его скрипка, Страдивари 1671 года, безумно дорогая и фантастически звучащая. Маркус боялся, что в израильской жаре с ней что нибудь случится, она расклеится или ее украдут. Где он хранит ее когда пьет? Когда купается в море? Маркус знал, что тель авивский концерт Ойстраха с израильским филармоническим оркестром будет незабываемым событием и его пугала возможность его срыва из за какого то недоразумения с инструментом. Афишы и объявления в партийной прессе обещали шикарную программу, по слухам Ойстрах особенно много репетировал концерт Чайковского для скрипки с оркестром и по этому поводу первые восторженные рецензии появились еще до концерта. Буквально сошедший с ума от ожидания Маркус купил себе один, самый лучший по его мнению билет, на третий ряд, в самом центре. Он вооружился биноклем, надел свой самый дорогой костюм и чтобы собраться с мыслями пошел в Дворец Культуры пешком.

Мысли, сопровождавшие его, как птицы вертелись вокруг и своими невидимыми крыльями отгоняли от него вечернюю жару. Возле концертного зала многие здоровались с Маркусом, некоторые лезли с поцелуями симпатии и объятиями безразличия. Он вяло сопротивлялся вниманию многочисленных знакомых и медленно продвигался к входу. Он не любил этот зал, хотя восхищенного тель авивской акустикой Ойстраха и процитировали в газете Давар (непьющий Маркус раздраженно заметил, что спьяну и не такое скажешь). Публика традиционно опаздывала, в третьем ряду кроме Маркуса сидели четверо - сонный бухгалтер Ратнер со своей новой женой и двое его детей, девочка и мальчик, красивые близнецы лет двенадцати. Но сегодня играл Ойстрах а в такие вечера Маркус детей не любил. Он посматривал на сцену с третьего ряда в бинокль, иногда оглядывался чтобы увидеть как наполняется зал. И наконец он дождался.

Оркестранты расселись по своим местам, потом вышел дирижер, который отдавая дань торжественности момента представил публике Ойстраха. Великий скрипач медленно вышел на авансцену перед оркестром, под аплодисменты тель авивской публики пожал руку первой скрипке и дирижеру. Взгляд Маркуса сосредоточился на происходящим перед ним. Скрипка была в порядке, она блестела под концертным освещением и звучала божественно. Примерно на четвертой минуте глаза Маркуса Айзенштадта закрылись, он откинулся немного назад и накрывшись музыкой с ног до головы спокойно уснул. Последней мыслью посетившей его до антракта была та самая, единственная и последовательно посещавшая его всегда когда он спал при чужих людях или случайных женщинах: "Только бы не захрапеть..." И он не захрапел, потому что захрапеть перед играющим Ойстрахом было бы выше всякого приличия.


Рецензии
Небольшая зарисовка, написанная с толком, создает целую картинку.
Понравилось!
С улыбкой.

Инна Овчинникова   25.04.2014 14:46     Заявить о нарушении
Спасибо, тоже с улыбкой

Эли Финберг   15.05.2014 23:44   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.