Раскисшийся, плывущий голосом,
Дважды, а может и трижды проклятый.
Я запутался в сечении собственного волоса,
Растрескался, едва оказавшись изогнутым.
Исщербивши заляпанный пол
Ядовитой капелью боли,
Запещерился, забился под стол,
Испугавшись внезапной воли.
Иссиняет солнце, а должно желтить
И львы мерещатся в кошках ласковых.
Не измотать до конца, не избить
Вдоль по стенке, и в окошко, в маске.
По льду, по расчерненной слякоти
Вдоль чего-то, посему в никуда,
Из своей чернильной сердечной мякоти
Выстраивать серодомные города.
И ту ленту, что должна алеть
Сорвать прилюдно, выставить на посмешище.
Не светить, не гудеть, не гореть, не греть!
Разучиться и петь, и вешаться.
Не отдавши власть пистолету,
Из страхов небрежных, из неведомой мути
Собрать чемодан, перемотать кассету,
Упаковать бережно - и в путь.
Конец и все заново
© Copyright: Скоморох Тимошка, 2014
Свидетельство о публикации №214010400393
Свидетельство о публикации №214010400393
Рецензии
