Топорное языкознание

     Допустим, что вы не знаете, что такое дексель. Разве от этого вы когда-нибудь испытывали неудобства? А если вас попросят рассказать про устройство топора? Что вы вспомните кроме самого топора и топорища? Разве что ещё клин да обух. Вряд ли назовёте проушину, головку, прорезку, бородку, носок, лопасть. Тем более грибок. А ведь без грибка топор не топор. Без такого утолщения на конце топорища топор будет выскальзывать из руки.
     Встаёт вопрос, какие сведения о топоре лично вы считаете необходимыми и достаточными для себя? Лично я не стал бы углубляться в тонкости устройства различных топоров, а вместо этого поинтересовался бы техникой работы с ним, способами заточки и ремонта, да и взял бы топор в руки. Глядишь, со временем, в работе появилась бы и сноровка. Для жизни, для практики я обошёлся бы и без знания того, что дексель – это топор особой формы, так называемый «французский топор», который не стоит путать с гильотиной.
     Иное дело, если вы производите топоры или пишете книги о них. Тут уж, наверняка, замелькают словечки вроде «секира», «тесак» или «колун».
     Язык – тот же инструмент. Только не для рубки и отёсывания, а для общения. Языком неплохо пользуются даже те из нас, кто не в состоянии правильно назвать детали его устройства. Путают причастия с деепричастиями. Предложный падеж могут назвать творительным, а про наклонения и залоги глаголов не имеют ни малейшего предствления. При этом не испытывают затруднений в использовании языка как инструмента общения. Речь у них правильная, понятная и, порой, даже красивая.
     Так может быть оставим подробности устройства языка для языковедов? Может стоит пересмотреть абсолютно необходимый минимум школьных знаний об устройстве языка? И пусть наши дети и внуки так и не узнают, что такое склонение и спряжение, страдательный и действительный залог, прямое и косвенное дополнение и прочее. Вместо этого пусть они тренируются в использовании языка в устной и письменной речи. Зачем отягощать их детство ненужными для жизни подробностями? Тем более, что подробности эти так и не проливают достаточного света на реальное устройство языка. Вспомните хотя бы про звательный и местный падежи, которые имеются в русском языке, но отсутствуют в школьной программе. Разве это мешает детям сказать «Боже мой!» или «на берегу»?  Вряд ли наши дети онемеют и разучатся говорить и писать, если так и не овладеют падежными и прочими премудростями, придуманными и навязанными всем и каждому теоретиками языкознания.
     Подмена изучения родного языка изучением неродных теорий о языке калечит наших детей, превращает языковые занятия в скучные и утомительные головоломки. Напрасно теряются годы жизни, умственные и душевные силы. А речь ребёнка зачастую остаётся неразвитой и примитивной.