Дедушка Исак

     Детство. Лето. Большой, красивый южный город, куда  нас с сестрой часто отправляли к бабушкам-дедушкам. Солнце, фрукты, странный говор на «гхээ» вместо нормального «г», прогулки  по красивым улицам, паркам с качелями и неограниченным количеством мороженого, поездки на прогулочных катерах, красивые магазины с иллюминацией на главной улице и, конечно, огромный, щедрый, южный базар, на котором было положено торговаться, а мне всегда было так стыдно за торгующихся бабушек, что приходилось отворачиваться…

    И ВСЁ-ВСЁ-ВСЁ, что только пожелаешь.

    Помимо  перечисленного, в обязательную программу ещё входило посещение проживающих там многочисленных дальних родственников. И несмотря на то, что мы приезжали почти каждое лето в течение 10-12 лет, всех увидеть так и не удалось:  придёшь к кому-то, а его (их) дома нет (телефонов у бабушек не было). Хорошо, что практически все жили в центре, в любом случае было во время прогулки по пути.

     Почти все родственники, к которым я попала, жили в таких же, как наши бабушки-дедушки, старинных домах с мраморными лестницами ( без лифта) и высоченными потолками, в центре города, в коммунальных квартирах, с общей огромной кухней, чёрным ходом для кухарок, без телефона и вместо горячей воды с ужасной, зловещей колонкой, пахнущей газом.  Для нас, детей, это была настоящая экзотика, мы-то росли в своём городе в новостройках. Помню,  мне казалось, что все эти  дома неприятно пахнут стариной, что это всё неправильно и не по-настоящему. Только с возрастом понимаешь всю прелесть  старинных, фундаментальных зданий с огромными потолками, паркетными красного дерева полами и видом из окна на самую-самую центральную площадь. Ой, сейчас бы туда…

    Но один маршрут из этого ряда выбивался. Были такие дальние родственники ( родители и бабушка с дедушкой троюродной сестры моей мамы- тёти Светы, которая сама там сто лет не появлялась), они жили , может, и не так уж далеко от центра, но надо было идти  ужасными закоулками, где стояли маленькие полуразвалившиеся домики. Причем ( видимо, от того, что туалеты были на улице)  затхлый запах раздавался сразу же, как только  мы начинали туда сворачивать. При этом улица гордо носила имя Станиславского. За что, непонятно.

     А  дальше ещё необычнее - у этих родственников была половина полуразвалившегося деревянного дома, состоящая из двух малюсеньких комнатушек: сразу, как войдёшь, была просто крошечная «кухня» с плитой, стулом и большой металлической кроватью, на которой всегда лежал, укрывшись кучей одеял, маленький, тщедушный, умирающий старичок – дедушка Исак. Не ИсААк  ( это что-то величественное, солидное), а в моём понимании именно ИсАк. Вообще-то нам он был прадедушка, но как называли старшие, так и мы. Так что при входе нас встречало это печальное зрелище. Синими, плохо двигающимися губами, дедушка Исак здоровался, задавал какие-то вопросы, после чего мы ( по крайней мере, я – точно), переполненные состраданием, проходили в другую комнатушку, которая вся состояла из длинного стола, уставленного всевозможными кулинарными изысками ( кое-что ещё продолжало вариться-жариться рядом с дедушкой Исаком). Ну и дальше, как обычно: начинались разговоры о  родственниках, событиях в мире  , тосты, песни и даже анекдоты. Помню, что у меня там никогда не получалось есть, в детстве вообще с аппетитом было плохо ( сейчас бы так), а тут ещё за тоненькой стенкой больной, умирающий человек… И я думала: ну как же можно есть и веселиться как ни в чём не бывало?
     Так было в 5,10 и 15 лет. Потом я уже в тот город больше не ездила.

    А недавно вспомнила и задумалась: чем же болел дедушка Исак, что столько лет всё лежал.? Онкология? Не получается по времени. Инсульт? Но он разговаривал, руками-ногами шевелил. Спросила у мамы.

     И оказалось, что дедушка Исак был абсолютно здоров, просто всегда ложился, когда приходили гости, чтобы им было, где сидеть. Просто потому, что очень мало места в доме было!!! А я-то всё время так по этому поводу переживала!!! И никто не объяснил. Да я и не спрашивала - казалось очевидным. Просто игра воображения. Просто , как всегда, придумала сама. И много-много  лет это было одним из самых ярких и грустных воспоминаний детства: лето, жара, смешанный запах готовящейся еды и затхлого помещения, и смертельно больной дедушка Исак на кровати прямо у входа…