Воспоминания о Льве Ивановиче Малякове

       Я познакомился с Львом Ивановичем, в 1982 году, когда он возглавлял псковское отделение Лениздата.
       Я пришел в его кабинет, который находился на первом этаже в самом конце коридора, налево, в здании типографии газеты «Псковская правда».
       Выложив на стол солидную папку с подборкой своих стихов, я тихо, почти шепотом произнес:
       — Вот, принес стихи.
       Маляков с опаской покосился на пухлую папку, потом, как бы нехотя, раскрыл ее и наугад молча, прочел несколько стихотворений. Затем, как мне показалось, уже более заинтересованным взглядом посмотрел мне в лицо и спросил:
       — Стихи о любви есть?
       — Очень мало. Я пока что избегаю этой темы.
       — И напрасно. Учтите, я могу сказать, поэт вы или нет, после того, как прочту ваши стихи о любви. Оставляйте папку и придите ровно через две недели. Тогда и поговорим.

       Поблагодарив его, я вышел с каким-то новым ощущением, будто в меня влили свежую порцию кислорода.
       Стихи о любви! Ну конечно. Вот где есть идеальная возможность выразить себя в слове! Выразить чувство. Окрасить его теплотой, нежностью, жаждой ожидания, ревностью, наконец...
       Мне вдруг захотелось любви, какого-то большого и светлого чувства, каких-то новых неимоверных испытаний.
       Да, да, любви — крепкой, взаимной.
       А еще лучше — любви отвергнутой, неразделенной, чтобы и страдать, и мучиться, и ревновать... Вот тогда и надо писать стихи о любви и раскрывать свою душу: когда она ликует и плачет, радуется и печалится...
С тех пор стихи о любви составляют одну из центральных тем в моем творчестве.
       Благодаря Малякову я расширил рамки этой темы, включив в нее любовь ко всему окружающему миру: к земле, к труду, к природе, к временам года, к России...

       Через две недели, как договорились, я снова пришел ко Льву Ивановичу в кабинет и, затаив дыхание, стал ждать, что он скажет.
       — У вас, безусловно, есть искра Божья, и писать стихи вам надо. Но многому надо научиться. Вы по профессии кто?
       — Я инженер...
       — А я литератор. Мне легче, чем вам писать стихи. Я прошел школу, так сказать, азы. Вот эти азы вы должны пройти самостоятельно. А потом появится опыт, знания, навыки... Вот что я вам посоветую. Отберите десятка полтора стихов, на ваш вкус, и снесите в писательскую организацию. Скажите, Маляков рекомендовал. Через месяц у нас семинар. Будете участвовать. И потом. Как вы пишете стихи: по вдохновению или?..
       — В основном, по вдохновению...
       — Вот. Приучайте себя к серьезной работе. Не по вдохновению. Надо уметь заставить себя сесть и работать. Глядишь, и вдохновение придет. Как аппетит. Вот я сейчас пишу большой роман, и если бы я не заставлял сам себя усаживаться за стол и работать — ничего бы не было. А так, глядишь — понемногу движется. Скоро уже закончу. Запомните мой совет.
       И я запомнил. На всю жизнь.
       С легкой руки Льва Ивановича я собрал подборку стихов и отнес ее в писательскую организацию. Вскоре пришло приглашение для участия в семинаре, где кроме молодых поэтов были и молодые писатели.

       Руководителями семинара у поэтов были Лев Маляков и Игорь Григорьев, у писателей — Александр Бологов и Валентин Курбатов. После было много семинаров и в Пскове, и в Новгороде, но этот первый мне запомнился навсегда.   
       Был тщательный разбор стихов всех участников не только руководителями, но и самими начинающими поэтами.
       Критика, дискуссии, порой резкие высказывания... Все это было отличной школой для становления молодого поэта. После такой школы отношение к написанию стихов резко изменилось. Исчезла скоропись. Появились вдумчивость и внимание к каждому слову. Ничего лишнего. Строгий размер. Точная рифма. И все в угоду смыслу...

       Благодаря Льву Ивановичу я сблизился с поэтом Игорем Григорьевым. Я стал вхож к Игорю Николаевичу в дом, где часто бывали Маляков и Гусев. Всех троих я считаю своими учителями. Все они, по-своему яркие и самобытные, отложили свой отпечаток на мое творчество и на мою жизнь.
       Всех их я любил, а с Сашей Гусевым у нас завязалась впоследствии крепкая дружба. Он же был редактором моего первого сборника стихов «Иду на ваши голоса».
       А с Игорем Николаевичем Льва Ивановича связывала большая и старая дружба. Они вместе учились в ленинградском университете.
      
       Но после окончания Маляков приехал в Псков, а Григорьев остался в Ленинграде.
       В то время в Пскове не было писательской организации, а было созданное в 1956 году областное литературное объединение, которое возглавлял молодой журналист Лев Маляков.
       В области также не было издательства. Книги и брошюры издавались под «крышей» областной газеты. Руководство области понимало, что для активизации творчества в области необходима писательская организация.
       Первый секретарь областного комитета КПСС И.С.Густов поручил Льву Ивановичу пригласить на жительство в Псков члена Союза писателей Игоря Григорьева. Маляков выполнил это поручение. Игорь Григорьев из Ленинграда переехал в Псков, стал первым секретарем псковской писательской организации, которая была создана в 1967 году.

       Второй школой становления меня как поэта я считаю дом Игоря Григорьева. Нас всех — его друзей каким-то магнитом притягивало к этому человеку. Сама атмосфера способствовала этому.
       Игорь Николаевич — большой поэт, добродушный, общительный, бесконечно доброй души человек. Он мог, в  прямом смысле слова, снять последнюю рубашку и отдать другу. Он дарил нам разные подарки (подарил по книжному шкафу Малякову, Гусеву и мне), книги и иногда помогал деньгами кому-нибудь на издание новой книжки. И попробуй, не возьми. Ты сразу становился врагом на долгое время.

       Зная это, приходилось принимать его подарки, дабы не испортить отношения. Жена Игоря Николаевича — Елена Морозкина, очень доброжелательная и гостеприимная, была и искусствоведом, и поэтом, а в прошлом — профессором Московского архитектурного института.
       Собравшись за чашкой чая, мы читали друг другу новые стихи.
И здесь мы все были равны: и Григорьев, и Маляков, и Мухин, и Васильев, и Морозкина и Гусев.  Мы жили поэзией, говорили о поэзии, о поэтах, поправляли друг друга, что воспринималось с благодарностью (если за дело), спорили, не соглашались, что-то доказывали...

       И, в общем-то, наверное, по своему, были счастливы. Дом Игоря Григорьева был нашим общим домом — не только домом творчества, но и все праздники мы старались отмечать также у него. Это были шумные застолья, куда собиралась известная литературная и окололитературная братия с женами и мужьями.
       Лев Иванович всегда был душой застолья, часто тамадой. И по жизни-то всегда улыбчивый, оптимистичный и с юмором — за столом он заразительно смеялся.

       В 1999 году я приготовил рукопись моей книги «Годы любви» к изданию и попросил Льва Ивановича быть ее редактором. Я знал, что будет много замечаний и, значит, много работы по исправлению, но я также знал, что после всего этого выйдет книжка, за которую не будет стыдно.
       Так и вышло.
       Замечаний было тьма. У Малякова было тонкое чутье редактора, чутье поэта. Не искажая автора, он добивался своего, чтобы стих был ясный, чистый, точный по размеру, по смыслу, чтобы он соответствовал всем классическим канонам. И не без гордости скажу, что Лев Иванович ценил мою способность понимать редактора и уметь выполнять его требования. Работать с Маляковым-редактором было для меня одно удовольствие.
       Мне приходилось очень много выступать с Маляковым на различных площадках, в школах, в театре, у памятника Пушкину, на Пушкинском празднике поэзии, в Городском культурном центре, в частых поездках по области. Его выступления всегда отличались высокой эмоциональностью и патриотизмом.

       Первая книжка стихов Льва Малякова "Просёлки ведут на большак" вышла в 1962 году. В 1972 году вышел пятый поэтический сборник "Иваны России", который одно время был запрещён к продаже. Ситуацию спас Михаил Дудин,
который взял на себя смелость и защитил сборник стихов и его автора, дал стихам высокую оценку и подчеркнул их патриотическое значение.
       Всего у Малякова было десять поэтических сборников.
       К сборнику "Сберегите цветы полевые" предисловие написал академик Д.С. Лихачёв, где написал, что "стихи его, по-плотницки, ладно сбитые, русские и народные. И одновременно очень весомые...".
       Лев Маляков в последние годы жизни пишет романы "Доверие", "Люди добрые", "Затяжная весна", "Страдальцы". Последний явился вершиной прозы Малякова, за который в 1997 году писатель был удостоин звания Лауреата литературной премии псковской области. В нём описана жизнь Псковщины во время фашистской оккупации.
       Его литературная и издательская деятельность была отмечена присвоением звания Заслуженный работник культуры РСФСР.
       В 90-е годы был директором созданного им самим школы-лицея имени А.С. Пушкина г. Пскова.
       В день своего 75-летнего юбилея 11 января 2002 года он сказал такие слова: "Живу я тем, чем живёт весь наш многострадальный народ, болею теми же проблемами, какими и он болен...".
.
       Однажды кто-то из нас пожаловался, что при выступлении в школе ребята плохо слушали и вели себя шумно. Маляков только усмехнулся и сказал, что у него такого никогда не было.
       Он умел владеть любой аудиторией, будь то маленький класс или большая площадь.
       Статный, подтянутый, красивый, опрятный, всегда с тщательно причесанной «гривой» аккуратных волос, он выходил к людям прямо, не спеша и своим прищуренным и внимательным взглядом как бы гипнотизировал пространство.
       Наступала полная тишина…
       Лев Маляков читает стихи...

На фотографии Валерия Мухина - Лев Иванович с внуком

 
   Соловьиная песня

                Льву Малякову

Полетал по свету вольной птицей,
Солнечные песни запевал;
Наигрался досыта с землицей -
Радости и горя поклевал.

И хотя не сорвано дыханье,
И пока в порядке с головой -
В Лету, по закону Мирозданья,
Катится отрезок вековой.

Хочется любви и очищенья,
Чтоб стекла греховная смола.
Дай мне Бог покоя и прощенья
За земные смертные дела.

Хочется великого смиренья:
Всё простить, оплакав заодно...
Я пойду за тихое селенье,
Посажу последнее зерно.

Что же, поживу ещё немного
Сам не зная: как и почему?
А потом в последнюю дорогу
Песню соловьиную возьму.


Рецензии
Каждое воспоминание -
вклад в нашу "местную",
и это так важно, историю.
С Благодарностью и
Пожеланиями Здоровья
и всего самого лучшего,

Василий Овчинников   12.01.2017 09:04     Заявить о нарушении
Спасибо Василий, ты прав, Нам нельзя забывать своих классиков,
таких, как Маляков, это наша история и жизнь.
С Рождеством Христовым! Удачи и здоровья!

Валерий Мухин Псков   12.01.2017 17:37   Заявить о нарушении