Автор никогда не спросит...

Описание:
Автор никогда не спросит своего героя о том, чего тот желает и, о чем мечтает на самом деле, а герой с честью и доблестью примет свою судьбу.

Она порхала по кухне, словно бабочка, перелетающая с цветка на цветок, собирая сладкий нектар, а я просто сидел у себя в комнате и наблюдал за ней через скайп. Порой мне казалось, что она так далеко, и нет возможности увидеться, нет вероятности прикоснуться к холодным пальцам.

Расстояние от одного конца города до другого, казалось непреодолимым, но где-то в душе я понимал, что все это только в моим мыслях, и уже завтра я увижу ее и смогу улыбнуться в ответ на теплую улыбку.

Живую улыбку.

Она вновь что-то готовила, стараясь не думать о проблемах. Именно кухня была тем местом в квартире, где она чувствовала себя защищенной и счастливой. Занимаясь любимым делом: следя за пирогом в духовке или просто нарезая ингредиенты салата, она отдыхала душой. А я просто наблюдал, размышляя о чем-то своем и находясь на другом конце города, в своем мире, так сильно отличающимся от ее.

- Ты собираешься спать?- ее голос выдернул из мыслей так внезапно, что я не сразу понял, что обращаются ко мне.

- Да, минут через тридцать.

- Уже час ночи, у тебя завтра экзамен,- продолжала она.- Ты хотя бы готовился?

- Угу,- киваю, но сам даже не слушаю ее, погруженный в собственные думы.- Я написал новую главу, она мне очень нравится, и я хотел бы, чтоб ты ее прочла.
На экране монитора появляется ее улыбающееся лицо, она осторожно присаживается на стул в кухне на другом конце города и пристально смотрит мне в глаза. Молчание затягивается, и я отвожу взгляд.

- Что-то случилось?- тут же спрашивает она, и в голосе четко слышны нотки нетерпения и взволнованности.- Это связано с завтрашним экзаменом или с рукописью?

- Ни с тем и не с другим,- качаю головой, вновь вглядываясь в глаза на экране.- Точнее не так… К экзаменам это вообще никак не относится, а вот к рукописи…

Она вздыхает так громко и печально, что, кажется, будто нет тех километров, что разделяют нас, и я могу почувствовать ее дыхание на своей руке, ощутив его тепло кожей.

- Что ты сделал?

- Убил,- короткого ответа достаточно для того, чтобы она поняла – все закончилось. Последняя точка уже стоит на бумаге, и точно такая же надолго устроилась в сердце и душе. Все кончено и не к чему боле возвращаться.

***
Автор убивает своего героя однажды и навсегда, и не важно, что потом в последующих книгах или рассказах он может воскресить свое детище… Не важно, какие планы будут на будущее, кто придет на место погибшего героя, или он чудесным образом воскреснет. Все это не важно, ведь ты однажды уже убил его, убил не тело, а душу, остановив сердце. Теперь герой не будет прежним, ведь печать смерти навсегда останется клеймом, оставленным на теле, возможно, что на лице, чтобы все видели, как с ним поступил автор.

Создатель имеет право на все.

Он вершит судьбы своих героев, своих миров, имеет право убивать и воскрешать, хотят того герои или нет, мечтают они любить или ненавидеть. Не важно, что хотят именно они, важно, что задумал автор. А тому все равно, он никогда не спросит у героев, хотя ли они иметь семью или достаточно просто близкого друга рядом. Автор никогда не спросит, желает герой сидеть дома у камина, попивая вкусный и горячий чай, или предпочитает горным оленем скакать по вершинам, задевая красивыми рогами облака. А может, герой хочет быть магом, чтобы превратиться в птицу и улететь высоко-высоко, откуда открывается дивным вид на весь мир, созданный автором.

Создатель никогда не спросит, ведь он сам создает мир, и жители этого мира обязаны следовать его правилам, чего бы они не желали на самом деле.

***
- Зачем?- ее голос тих, кажется, что в одно мгновение она осипла, как от продолжительной ангины.- Кого?

Я не могу ответить, не получается сразу сказать, кого постигла такая участь, с кем пришлось проститься. Но, что бы она потом не сказала, решение уже принято, а дело сделано. Воскрешать никого не собираюсь, а значит, пора проститься и отпустить героя в Иной мир, где, вероятнее всего, ему будет лучше.

- Не молчи,- продолжает она, зачем-то протягивая руку к экрану, словно пытаясь коснуться меня, но потом на половине движения останавливается. Рука безвольно падает на стол, а глаза закрываются. Я вновь слышу тяжелый вздох.

- Так надо было,- спокойствие в голосе может сказать о многом, и в первую очередь о том, что ты не собираешься что-либо менять, ты сделал выбор. И, как всегда, не спросив у самого героя, не посоветовавшись с ним, хочет ли тот умирать, поставил жирную точку, которую уже невозможно будет стереть.

- Пришли мне рукопись, я хочу сама это увидеть.

Пара движений рукой, пала кликов мышкой, и вот уже файл отправляется в другую квартиру, где его откроют, завернувшись в плед, и станут читать, предварительно выключив свет и перебравшись с кухни в комнату.

***
Пока на другом конце города читатель знакомится с последней главой рукописи, автор выключает свой компьютер и ложится спать. Завтра трудный день, завтра последний очень важный экзамен, а потом можно будет приступить к новой идее, воплощая ее в реальность, как ту, которая нашла свое завершение в смерти героя.

Взгляд читателя скользит по словам, собранным в фразы и предложения, а сердце замирает в тех моментах, где переживаний больше обычного, где хочется самому броситься на помощь героям, хочется закрыть хотя бы несчастную девочку сироту своим телом, укрыть ее от злого мира, окружающего ее. Но читателю это неподвластно, он не может ничего изменить, ведь автор принял решение за всех. Он написал последние слова, тем самым решив судьбу героев повести.

Вот на сцене появляется рыцарь, честь и доблесть которого не имеют границ и сравнений. Он готов отдать жизнь за тех, кто нуждается в его помощи, готов грудью встречать и отражать врагов, лишь бы те не добрались до маленькой девочки, которая беспомощно сидит в углу между стеной и бочкой и плачет. Его слезы похожи на алмазы, чистые и прозрачные, они бегут по грязным от сажи щекам, а губы безмолвно шепчут молитву. Девочке страшно, об этом говорят ее большие голубые глаза, которыми она смотрит на окружающий мир. От резких шагов рядом с бочкой, она вздергивает и вжимает голову в плечи, словно этот жест позволит остаться незаметной, но нет, не вышло.

Темный рыцарь заметил ее и за волосы вытащил из-за бочки, а девочка изо всех сил сжала маленькими кулачками шерстку игрушечного медведя, как последнее спасение, как круг для утопающего, оказавшегося в огромном океане. Когда-то мишка был белым, с красивой ленточкой на шее, его карие глазки смотрели радостно, а небольшое коричневое пятнышко на лапке заставляло улыбаться. Теперь же мишка был серым, испачканным в саже, земле и крови, одного глаза уже давно не хватало, как и левой лапы, но все равно он оставался для девочки верным другом и защитником, который будет с ней до конца, до последнего вздоха.

Слезы градом льются из ее больших глаз, губы продолжают уже громко читать молитву, но никто не слышит. Девочке страшно, она хочет убежать, спрятаться так, чтобы ее никто и никогда не нашел, но такому не бывать…

Ведь автор все уже давно решил за нее.

Ее вытаскивают на площадь, чтобы люди видели, что будет с каждым, чья семья решит противиться воле правителя, ставят на колени и хотят отнять игрушку. Маленькие грязные пальчики еще сильнее впиваются в искусственную шкурку медведя, а грязное личико утыкается ему в макушку.

Тут же рядом лежат тела родителей девочки, именно в их крови она испачкалась, когда оказалась на коленях. Толпа молчит, никто не хочет для себя и своей семьи такой же участи, никто не поможет, ведь тогда сам накличет на себя беду. И только рыцарь в помятых доспехах продолжает сражаться, рваться вперед к девочке, чтобы уберечь ее и хотя бы закрыть ей глаза, чтобы она не видела меча, занесенного над головой. Голубые глаза уже не плачут, они закрыты, и только мокрые стрелочки ресниц едва заметно поблескивают. Она смирилась со своей участью, приняла свою судьбу, и никому невдомек, что последние мысли несчастного ребенка направлены не в сторону палача, опускающего на ее шею меч, и не в сторону рыцаря, продолжающего пытаться ее спасти…

Они обращены к Создателю, который придумал для нее такую участь. Она не винит его, просто не понимает, за что ей все это? И не найти на вопрос ответа, ведь сам автор не знает его. Он просто так решил, просто захотел видеть именно таким конец своей рукописи…

Читатель откладывает в сторону ноутбук и по его щекам бегут слезы. Ему хочется вернуть все, как было, уговорить автора переписать главу, оставив девочку живой, но это уже ничего не изменит.

Мы даем своим созданиям жизнь лишь однажды, когда впервые выводим на бумаге их имена, и так же однажды мы забираем ее, ставя жирную точку. И никому невдомек, что герои тоже хотят принимать участие в сотворении собственной истории, собственной судьбы. Они с самого первого слова пытаются сказать об этом автору, когда у того не складываются слова в предложения, когда не получается начать ту или иную главу, не появляется перед глазами мысленная картинка событий.

Мы не обращаем на это внимания, но порой, в самый последние минуты, когда твоя работа подходит к концу, невольно вспоминает все камни на пути, все преграды, все проблемы… Вспоминаешь и задумываешься, а не были ли это попытки героя сказать, что он не хочет идти дальше по выбранной тропинке, а мечтает о совершенно иной судьбе и иной жизни…

Я закрываю глаза, как только моя голова коснулась подушки, и первое, что я вижу – лицо девочки, в глазах которой читается немой вопрос: «За что?»