Мы стали чужими

               
                Врушка-подружка

В питерской коммунальной квартире на одном коридоре с нами много лет назад жила девочка Оля. Какой она была в те годы – затрудняюсь вам сказать: прошло слишком много лет. Вроде, дружелюбной, не задирой, аккуратисткой... Впрочем, все это под вопросом. С уверенностью могу сказать одно: Оля любила морочить голову и сочинять небылицы. Она обожала рассказывать о себе необыкновенные истории. То заявит, что по дороге в школу нашла кольцо с драгоценным камнем, но пока несла, потеряла. То придумает, что встретила на улице Эдиту Пьеху и та зазвала ее к себе в гости на чай с огромным тортом. То по секрету шепотом сообщит, что мама получила из Америки от неизвестного лица большое наследство и они вот-вот уедут жить в Нью-Йорк...
                Не прощу!

Шли годы, мы разъехались по отдельным квартирам, росли и менялись, но Оля оставалась верна своей слабости. Она продолжала сочинять байки и могла при встрече вдруг заявить, что уезжает работать моделью в Париж, поскольку у французов нынче мода на невысоких коренастых девушек ее типа, а папа стал вдруг генералом...
В какой-то момент мы потеряли друг друга из виду. Я нисколько об этом не жалела, невзлюбив подружку за вранье, и однажды сказала себе: «Эта Ольга просто ни во что меня не ставит, если все время врет, не моргнув глазом. А раз так, больше ее в моей жизни не будет!»
                Вместо дружбы – стена

И Оли не стало. То есть она по-прежнему жила, но мы перестали встречаться и созваниваться, будто и не было никогда двадцати лет дружбы. А встретились почти через сорок лет – в интернете. С возрастом став сентиментальной, я так обрадовалась, что даже расплакалась. Оля – бровью не повела. Похоже, восприняла наше внезапное отчуждение как выпад против себя и точно не забыла его. Мы стали общаться по скайпу, но от Оли всякий раз веяло холодом. Бывшая подружка уже не занимается сочинительством, но то и дело меня подкусывает или рассказывая о своих успехах, внимательно следит за выражением моего лица. Хочет поймать на зависти?.. Она в самом деле преуспела и  отдыхает сегодня на Гаваях, через месяц – в Эйлате, потом в Дубае... Ездит на дорогой машине и меняет шубы как тапочки. Но мне с моими очень скромными возможностями совсем не завидно: в моей жизни успех тоже был. Только сейчас, став седой, я, кажется, догадалась, отчего моя подружка в детстве была врушкой.
                Урок программирования

Оля и ее родители жили в большой бедности, потому что папа пил и часто не работал. Семья перебивалась на скудные заработки мамы-портнихи.
Все жильцы нашей коммуналки не роскошествовали,то и дело перехватывая друг у друга в долг до зарплаты. Кто-то унывал, кто-то был терпеливым. Но только девочка Оля страстно мечтала изменить свою жизнь и вырваться из нищеты. Ей это удалось благодаря очень толковому мужу и, наверно, своей энергии. А потребность в сочинительстве – всего лишь маленькая слабость, которая, как знать, помогала ей верить, что бедность – не навсегда, и все время расти, потихоньку меняя свою жизнь.
Я вдруг поняла, что моя в то время неспособность извинить человеку маленькую слабость – куда больший порок, чем Олина склонность к вранью. Жаль, понимание пришло слишком поздно. Мы стали чужими.