Жадный муж. Исповедь. Часть 1

  "Эх!  Мама моя!  За кого я вышла?..."  (из русской частушки)
 

    У меня богатый жизненный опыт.  Сокращенно ЖОП. Пожалуй, это единственное, что я приобрела в процессе долгой жизни.  Не считая детей. Они уже взрослые и у них своя жизнь.  Итак, богатства не скопила, пирамиду не построила.  Жизненный опыт - это то, за что мы платим годами жизни, а делимся бесплатно, если такое добро кому-то еще пригодится.

    Как говорят на Востоке - все, что с нами происходит, это всего лишь жизненные уроки, которые мы проходим для совершенствования своей души. Нет ни друзей ни врагов. Есть лишь учителя.  Каждый человек, которого мы встречаем на жизненном пути - это наш учитель.               

    Хочу рассказать о таком феномене, как жадность, жлобство, скупердяйство, в их крайних человеческих проявлениях. Это вовсе не выдуманная история, а мой печальный опыт. Самые яркие примеры скупости в мировой литературе - это Гобсек, Скупой рыцарь, Плюшкин и Кощей Бессмертный. Что между ними общего?  Все они дожили до глубокой старости, но были одинокими, в лучшем случае - вдовцами.

    Увы, скупость, порок мужчины, наиболее отталкивающий для женщин. Кто-же захочет быть женщиной, на которой постоянно экономят?

    Возможно, Всевышний дает жадному долгую жизнь, чтобы он наконец - то ощутил свое одиночество и бесполезность прожитой в жесткой экономии жизни. Ведь настоящий жмот экономит не только на близких, но и на себе, лишая себя любых радостей жизни, за которые нужно платить деньгами.
               
    Когда я познакомилась с бывшим мужем, мы оба были в разводе. Мне было тридцать, а ему сорок четыре. Он восемь лет жил один после третьего развода. Говорил, что ему не везет с женщинами. Он сам, такой хороший, а попадаются одни стервы!

    И действительно, Влад обладал очень ценными качествами. Он был убежденный трезвенник, алкоголь принимал только в случае простуды, как лекарство. Мог выпить в компании чуть-чуть и то редко.

    - Пьяным, я чувствую себя дураком: - говорил он. Для меня, имевшей отца пьяницу, это был веский аргумент для отношений.
 
    Внешность у него была обыкновенная - среднего роста, с усами, в очках. Только напрягали мелкие, близко посаженные к переносице глаза-буравчики, которые из за очков казались еще меньше.  Но я была в том возрасте, когда внешность в мужчине уже не главное.

    Влад был психологом, в 1990 году это было редкой профессией. Он делал судебные экспертизы, преподавал в вузе психологию и занимался научной работой. У него была богатая библиотека на дому и он был очень начитанным, знающим и интересным собеседником. Испытывая настоящую страсть к литературе и наконец-то найдя того, кто разделял мое увлечение,  я была весьма рада новому знакомству.
 
    Когда я выразила неудовольствие по поводу его трех предыдущих браков, он весело заявил: - Я,  как порядочный человек, на каждой женщине женился, другие мол, погуляют и бросят, а я не такой - вот и тебе замуж предлагаю сразу!

    - Моя бывшая, третья жена говорила, - рассказывал Влад, - что все мужчины делятся на две большие категории - жлобы и пьяницы. Вся разница в системе ценностей . Жлобы на первое место ставят материальные ценности, а пьяницы - удовольствия и радости жизни. Вот я - жлоб, с гордостью говорил Влад.               

    Мой отец был пьяницей. Родители развелись, когда мне было пять лет, но я запомнила его. В квартире были вечные попойки - отец приводил друзей - собутыльников, табачный дым, шум, пьяные разборки. Мы с матерью уходили из дому и допоздна прятались в общественном женском туалете, который был в торце нашего дома. На улице снег и мороз, а в туалете тепло, шум воды в унитазах и сырость, да запах хлорки.  Дежурная пускала нас посидеть на деревянной лавке, пока отец угомонится.
 
   Возвращались ночью в квартиру на цыпочках. Отец храпел в прихожей, неуклюже развалившись на коврике. Вокруг него лужа, запах мочи и перегара.
 
   Больше всего в жизни я боялась выйти замуж за пьяницу.
 
   Оставшись без отца в пять лет, я много времени проводила в семье бабушки и деда. Дед был очень властным и его слово было законом в семье. Он был надежным защитником семьи и к тому времени уже вышел на пенсию. Он то и заменил мне отца.  Дед был скуповат.  Меня воспитывал в строгости и благодарности.  Однажды он подарил мне простой карандаш. Я скривила рожу от разочарования.
 
   - Сволочь неблагодарная! - сказал дед. - Ты должна радоваться подарку! Дорог ни подарок, а внимание!
 
     Он потом много чего дарил мне: коньки, лыжи, велосипед, но этот карандаш я запомнила на всю жизнь. И пережитое мною, ребенком, унижение, когда меня заставили изображать радость и благодарность, которых я вовсе не испытывала.
 
   Я благодарна деду за многое, он был человеком сильным, воевал в блокадном Ленинграде, многое пережил и не сломался. С бабушкой прожили 67 лет в счастливом браке. Когда-нибудь я расскажу о нем отдельно. Речь не об этом. Его отношение к деньгам наложило отпечаток на мою судьбу. Дед копил деньги "на черный день". В доме была жесткая экономия. Ругался за не выключенную лампочку, недоеденный кусочек хлеба. В результате, накопленные за долгие годы деньги сожрала инфляция в начале девяностых. Это была сумма на которую можно было купить хороший домик в райцентре.

    Так как дед был образцовым мужем в моих глазах, я не боялась скупых мужчин. Мне они казались гораздо безобиднее пьяниц.
 
    Поэтому, когда Влад заявил, что он  жмот, я отнеслась к этому без опасения, мол дед был таким, значит жить можно. Просто придется экономить.
             

    Я переехала жить к Владу в его маленькую комнатку в общежитии. Я была приезжая, жилья в столице не имела. Дочка после развода была у мамы в провинции. Будучи студенткой, я жила на стипендию в 60 рублей и испытывала большие трудности. Влад мужественно подставил своё плечо под мои проблемы и первое время мы были вполне счастливы.

    Первый звоночек зазвенел, когда я, делая уборку, нашла пожелтевшую бумагу - судебный иск, который Влад написал при разводе со второй женой, а она кстати, родила ему дочку. В документе писалось о разделе совместно нажитого имущества. В числе барахла, подлежавшего разделу упоминалась махровая простыня, та самая, которой укрывались мы ночью. Я была потрясена! Судиться за махровую простыню с женщиной, которая родила тебе ребёнка! Какую душу для этого нужно иметь и какую систему ценностей в голове? Тогда я впервые задумалась о том, какой человек рядом, и тот ли он, за кого себя выдаёт.
             
      В каждой семье свой микроклимат. Приходя в гости на подсознательном уровне, чувствуешь его. В иных домах можно расслабиться и хочется задержаться надолго, а в других наоборот, сжимаешься и чувствуешь себя напряженно, хочется побыстрее убежать. Здесь, несмотря на внешнюю красоту и порядок, всё пропитано фальшью, притворством. Особенно эту атмосферу чувствуют дети. Для меня кошмаром детства было, когда бабушка посылала с каким-либо поручением к соседям. Это был богатый, но страшный дом. За внешней пристойностью скрывались тяжелые  взаимоотношения между его обитателями. Казалось, что в каждом шкафу спрятано по скелету. Позднее, в том доме действительно случилось много трагедий - сын повесился, зять бросился под поезд, новорожденного младенца окрестили в церкви среди зимы и он  умер от воспаления легких, а бабку, 105-летнюю старуху, зять столкнул в погреб и она умерла от полученных травм.

      Иногда диву даешься, зачем люди живут вместе, годами истязая друг друга.
За свою жизнь наслушалась столько исповедей, что могу сказать, что довольно мало по-настоящему счастливых семейных пар. Часто супругов объединяют общее имущество, дети и привычки. А ещё чаще, обычные страхи перед одиночеством, соображения, типа, а что люди скажут, а также простая инерция.

      Считается, что развод - болезненное событие. Я дважды разводилась и могу сказать, что развод - это освобождение, это начало новой жизни, это надежда на перемену в судьбе. Гораздо болезненнее агония брака, когда отношения уже изжили себя, но люди по инерции вместе, изводя друг-друга. Это одиночество, без права на поиск.
      
      Я так и не смогла привыкнуть к жадности. На время притерпелась, смирилась, но день за днем становилось всё хуже. Порой мелочи, совсем ничтожные события, запоминаются на всю жизнь, врезаются в память, как осколки от ранения, и продолжают причинять боль через года. Наверное потому, что за мелочами кроются очень серьезные мотивы поступков и отношений.
 
      Такой мелочью, первой мелкой трещинкой в отношениях была чайная чашка, нечаянно разбитая мною за ужином. Влад изменился в лице и накрыл меня самым грязным матом. Он орал, выпучив глаза, задыхаясь от гнева. Позднее, он полгода упрекал меня за эту несчастную чашку.
      
      Мы расписались через два месяца после знакомства - Влад спешил оформить отношения, потому что стоял в очереди на квартиру, которую мы так никогда и не получили, потому что развалился Советский Союз. Мы оказались жителями маленькой бедной страны под названием Молдова, к тому-же так называемым "русскоязычным населением".
 
      Есть строки в песне Малинина: - "Дай Бог, чтобы твоя страна тебя не пнула сапожищем..."  Именно такой пинок ощущали мы, оторванные от родни и друзей, которые в своей стране в один миг стали иностранцами. Что мы пережили в девяностые годы! Здесь и экономический кризис, и война в Приднестровье, и выступления местных националистов.

      Сосед с первого этажа вернулся с войны в Приднестровье. На День Победы  напился пьяный и выйдя на балкон стал палить из автомата. Хотел сделать салют. Весь дом был в стрессе.

      Первыми уехали евреи. Они ещё в конце восьмидесятыхх дружно покинули Молдову. Мамина соседка - старуха увезла в Израиль смертельно больного раком мужа. На прощание сказала - "Здесь уже ничего хорошего не будет!"  И откуда она знает? - удивлялась мама?

      За евреями стали уезжать русские, а после и молдаване, в поисках заработка и лучшей жизни.
 
      Мы остались. Так сложились обстоятельства. Мне, как более молодой и гибкой, удалось приспособиться и даже добиться определенного успеха в своей области. А Влад остался без работы. Его профессия вплотную связана с языком, а он, знающий пять языков, но не владеющий молдавским, который к тому-же с кириллицы перевели на латиницу и переименовали в румынский, остался не у дел.
      


   (  продолжение   http://www.proza.ru/2014/01/22/963  )