Преступление и оправдание

Находясь в комнате для свиданий, он рассматривал свои руки. Ему не было страшно, хотя должно было быть. И ему не было стыдно. Он ведь хотел как лучше.

В тюрьме он находился уже две недели, а адвоката ему смогли предоставить только сейчас. Не то что бы он  надеялся на хороший исход для себя, он прекрасно понимал, что оправдать его невозможно, но все же решил не отказываться от  шанса рассказать свою историю тому, кто заинтересован поверить в неё.

В комнату вошла молодая девушка в сопровождении полицейского. На ней был обычный серый брючный костюм, блондинистые волосы были туго стянуты резинкой, а лицо было усталым и помятым как будто она борется, с какой-то болезнью. Она села напротив него и кивнула полицейскому в знак того, что он свободен. Тот стрельнул в сторону подсудимого глазами и вышел. Но мужчина знал, он там за дверью, и больше всего на свете он хочет знать, о чем же они здесь будут разговаривать. Но это информация конфиденциальна. Здесь и сейчас только он, и эта девушка.

Он не знал, как начать разговор. Он думал, что перед ним появится серьезный мужчина в очках без малейшего интереса в глазах. Это девчушка вселяла какую-то странную надежду на лучшее, и на секунду мужчине показалось, что он готов раскаяться в содеянном, но он тут же отогнал эти мысли. Она начала разговор раньше, чем он обдумал свои первые слова.

-«Меня зовут Сара. Думаю, моя фамилия не имеет для вас никакого значения»

Повисла тишина.

«Чтобы наше знакомство было официальным вам стоит тоже сказать свое имя»

-«Ох, простите, меня зовут Дерек. И фамилия моя вам известна»

Она утвердительно кивнула. Снова тишина.

-«Знайте Дерек, я буду с вами откровенна - в этом деле нет множества путей и вариантов. Либо вы мне все расскажите и я, возможно, спасу вас от казни, либо вас поджарят на электрическом стуле. Я думаю, вы спрашивайте себя, как же эта девчонка спасет меня от смерти, и я отвечу - очень просто. Если я докажу суду что у вас есть психические отклонения, и упомяну факты вашей жизни которые подтверждают что у вас был смягчающий мотив, вас просто поместят в психиатрическое отделение. Вы будете живым. Я имею право провести анализ нашей беседы, и отдать нужные фрагменты психологам. Я задам лишь один вопрос: вы хотите жить?»

Он на секунду замешкался. Он не думал об этом ни разу с того момента как оказался за решеткой. Ему казалось, что суд лишь формальность. И тут ему в лицо кидают выбор. Однако он все же кивнул. Тогда девушка спокойно достала диктофон и снова улыбнулась своей милой улыбкой.

-«Тогда я предлагаю начать с прошлого. С далекого прошлого. С вашего детства. Большинство отклонений и травм мы получаем именно тогда. Вы сталкивались с жестокостью до того как вы пошли в школу?»

-«Нет, в моей семье никто никого никогда не бил»

-«А школа? Вы сталкивались с жестокостью в школе?»

-«Да.  До того как пойти в школу мы переехали. На новом месте у меня не было друзей, и я надеялся найти их в школе. Но знайте, дети очень жестоки. Их жестокость такая открытая, такая простая, ничем не прикрытая, поэтому она такая ужасная. До тех дней я не знал таких слов как нигер, черномазый.  Однажды я пришел домой после очередного раза, когда ребята кричали мне это в след. И спросил маму, почему они меня так называют, а она сказал, что я просто другой. Она сказала, чтобы я не обращал внимания на них. Но мой брат научил меня другому. Он научил меня отвечать им.  Я дрался, каждый день я бил кого-то. Мою маму вызывали к директору, там все говорили какой же я ужасный ребенок, а я все не мог понять, почему с моих обидчиков ничего не спрашивают. Я рос и взращивал свою жажду к справедливости. После школы я отправился в армию где зарекомендовал себя отличным солдатом. Я проходил службу в секретных частях, участвовал в тайных боевых операциях, призывался для несения службы на базу ВМФ в Бахрейне. Я научился убивать людей, и мог бы относится к этому как своего рода искусству и применять свои навыки только на пользу себе, но решил применить их в положительном русле и защищать других от таких же несправедливостей с которыми я сталкивался ранее. За все мое время учебы и службы я перебрался в мир взрослых.  Этот мир намного сложнее, взрослые люди скрывают свои мысли, хитрят, лицемерят. Их жестокость скрыта под маской добра. Ты никогда не знаешь, кому доверять. Когда я попал в резерв, я решил довериться полиции, и поступил на службу в полицию Лос-Анджелеса. Я искренне верил, что это, то самое место, где я смогу помочь изменить мир. Как же я ошибался»

Дерек  прикрыл лицо руками. Ему стало тяжело дышать, и хотелось пить. Он попросил у Сары несколько минут на передышку. Она согласилась, и отправилась ему за водой. В этот момент он подумал, что эта девушка удивительна, и в туже минуту подумал, что возможно за её любезность скрывается простая выгода. Она хочет выиграть это дело, она хочет, что бы её запомнили, поэтому ей нужно вытянуть из него все.

Вдруг он вспомнил свой первый день в полиции. Это кажется, был 2004 год.  Его встретил его первый начальник Марко Таммет. Он все время улыбался и пожимал руку Дереку. Он познакомил мужчину с его напарниками. Тогда все казалось идеальным. Его мечта сбывалась, он станет героем. И сейчас в этом месте все эти воспоминания были нелепыми, смешными. Он герой, но другой оперы.

Сара вернулась со стаканом воды, и, поставив его на стол перед заключенным, продолжила разговор таким тоном, будто они и не прерывались.

«Вы помните момент или человека, из-за которого полицейский участок и сама эта профессия повернулись вам другим боком? Я думаю очень важно найти отправную точку. Да в детстве вам заложили понятие расизма, понятие несправедливости.  Но обязательно должен быть переломный момент, момент, когда все пошло под откос. Вы помните?»

«Помню. Но сейчас все складывается просто в череду ужасов мелькающих перед глазами. Я не могу сказать, какое из преступлений совершенных моими коллегами было первым, о котором я узнал. Они брали взятки,  издевались  над задержанными, к которым не приходили родственники, чаще всего это были бомжи, здесь же я встречался с расизмом, и все они друг друга покрывали. А я не мог. В первый год своей работы я не заметил никакого презрительного отношения к себе, да и преступлений тоже не замечал.  Но как-то одну бездомную девушку очень сильно побили в камере, и я почти стал этому свидетелем. Я отправился к шефу, и оказалось, что он знает об этом. Ни то что бы он мне открыто, сказал, что увольняет меня, но на следующий день мне просто сообщили, что меня переводят в другой участок. Так я и путешествовал. Пока от меня не устали. И не уволили. Они просто взяли и закончили мою карьеру. Они не представляли, как для меня важна была эта работа, что я один из немногих полицейских действительно старался помочь людям. Но я мешал, и меня просто устранили»

«Предпринимали ли вы какие-либо другие меры? Обращались ли вы выше полицейского участка?»

«Конечно. Не одна и не две инстанции были пройдены. Но везде было полное безразличие. Ни один человек  сверху не признает, что полиция прогнила насквозь. Ведь это значит, что верхушка плохо работает!»

«И вы отчаялись?»

«Я обезумел!»

«Простите?»

«Я сидел месяц дома, почти не выходя на улицу. Я мучился, перебирал все в своей голове. И тогда я написал свой манифест. Я понял, что сам должен вершить суд, раз никто не хочет за это браться»

Дерек взглянул Саре в глаза и увидел страх. Она была похожа на маленького ребенка, к которому подошел незнакомец.

«Вы меня боитесь?»

«Нет, - сухо ответила она, - давайте продолжим! Можете ли вы кратко пересказать суть вашего манифеста?

«Я призывал людей в своем манифесте, объединится и объявить войну жестоким, алчным и деспотичным людям нашего города. В моем списке оказались белые расисты, их чернокожие начальники, садисты латиноамериканского происхождения, лесбиянки, которые самоутверждаются, командуя мужчинами, и азиаты, укрывающие преступления»

«Можете ли вы утверждать, что так же преследовали личную цель, вы хотели мести?»

Дерек начал громко смеяться: «Конечно!! Я жаждал мести. Они забрали у меня цель жизни, украли у меня мою работу, они эгоистичные твари и я хотел их всех уничтожить и для себя тоже!!»

Он выглядел безумным, улыбка начала медленно сползать с его лица, руки выбивали нервную дробь по столу.

«Я думаю, на сегодня хватит. Встретимся завтра. Нам обоим нужен отдых» Сара нажала кнопку под столом, дверь открылась, и вошел тот же охранник, что и привел девушку утром. Взгляд его уже не выражал такого интереса, скорее усталость. Наверное, все это время  проторчал под дверью, ожидая конца беседы, а сколько сил он потратил на то что бы услышать хоть что-то из их разговора. Спустя десять минут после того как девушка ушла за Дереком пришел другой охранник. Маркус. С ним Дерек уже успел познакомиться, Маркус был добр по своей натуре, как не удивительно, и всегда перекидывался парой слов с прикрепленными к нему заключенными. Вот и сейчас он не устоял и заговорил с Дереком, пока вел его в камеру: «Слушай Дерек, я не понимаю, чего они хотят добиться, неужели они могут тебе чем-то помочь? Я хоть и не адвокат и не судья, но мне кажется, твой конец очевиден»

Дерек грустно улыбнулся, не Маркусу, а самому себе и ответил: «Они делают все это, что бы показать, что они справедливы и милосердны. Что они дали мне шанс. А девчонке это вообще выгодно, работа со мной даст ей  отличный старт. Не думаю, что до этого дня она работала  с чем-то крупным. Вся трясется при мне, натягивает маску безразличия, как может, а все равно видно, что боится. Но приставили её ко мне не случайно,  думают, она своим милым видом развяжет мой язык по полной, может даже ждут слов раскаяния от меня.  Не дождутся!»

При этих словах Маркус открыл дверь камеры и жестом руки пригласил Дерека войти, так, будто приятель приглашает зайти в гости на пиво.

Закрывая дверь, Маркус сказал: «Знаешь там за стеной многие за тебя, они считают, что ты прав, что ты боролся за счастье своей страны. Не отступай от своих убеждений, и умрешь героем в глазах многих людей»

Маркус отошел от камеры, подошел к выключателю и погасил свет на всем этаже. Последнее, что он сделал это пожелал всем заключенным спокойной ночи, в ответ же ему прозвучал нестройный хор голосов, желающих ему того же.

Дерек не мог спать.  У него осталось так мало времени, что бы все разложить по полочкам для самого себя, и понять, что он чувствует. Когда все только начиналось, страха не было, лишь злость, желание изменить все. Но теперь один на один с самим собой, уже проигравший свою битву, он думал о том, могло ли быть по-другому. Он не знал, сколько времени прошло, он просто лежал и гонял свои мысли в голове. Думал о Саре, думал о своей последней девушке, которая ушла от него, как только его уволили, думал о своем предназначении, думал о других заключенных.  О тех, кто каждую ночь размышляет о своих поступках. Анализирует, представляет как бы могло быть по- другому. И у всех перед  глазами стояла другая жизнь, выдуманная, но счастливая. И это убивало их, потому что изменить ничего нельзя, сделанного не воротишь. Эта тюрьма и убивает, она высасывает из тебя душевные силы, ты становишься не человеком, а тенью, призраком, мечтой, которую сам же и разрушил. Тяжкие размышления наваливались на Дерека, и под ними он и заснул своим неспокойным сном.

На следующий день его снова привели в туже самую комнату, но на этот раз Сара уже ждала его там.  На этот раз она выглядела подавленной и чуточку раздраженной.

«Здравствуйте Дерек.  Присаживайтесь и продолжим нашу беседу, думаю, не стоит затягивать. Пройдемся по фактам и все. Я думала о ваших словах весь вечер вчера, и знайте, я поняла. Я поняла, что вы готовы умереть, что в вас нет ни капли раскаяния и что вы жестокий и больной человек. И я, как адвокат, не имею право так с вами говорить, но мне противно, что я здесь  с вами в одной комнате»

Дерек не стал ей отвечать грубостью, он не видел смысл в этой пустой болтовне.

«Начнем?» - спросил он её.

Она убрала прядь волос с лица и начала говорить:

«Итак,  вы совершали ваши преступление в промежутке между  3 и 7 марта. Вашей первой жертвой стала Алисия Блид и её жених. Девушка была дочкой одного из ваших бывших коллег. Почему ваша месть отнеслась к человеку, который не был даже с вами знаком, нет ли в этом  отклонении от ваших заповедей?»

У Дерека был готов ответ: «Он растил её такой же расисткой, как и он сам. А она бы со своим женихом родила ребенка и воспитала бы ещё одного расиста. Я сделал доброе дело для мира»

«Убийство это не доброе дело. Ещё один вопрос, вы делали это осознано, вы обдумывали  с кого вы начнете?»

«Да я видел, как её отец ни раз издевался над чернокожими  в участке, он был первым в моем списке. Его я тоже хотел убить, но не смог»

«Я знаю, ведь он был не такой беззащитный как его дочь»

Дерек не отвечал, он вспомнил тот день, когда решился начать вершить правосудие своими руками. Он приехал на своей машине к дому своего коллеги. Ему было все равно, сколько людей находится внутри,  полиция отняла у него смысл жизнь, и он хотел ответить им тем же. Он нажал кнопку звонка, дверь открыла приятная девушка, лет 25. Он представился коллегой его отца и сказал, что пришел за папкой, которую её отец должен был оставить ему. Девушка поверила и впустила его. Он вошел и увидел, что на диване сидит её парень. Алисия провела его к кабинету отца, там он склонился над рабочим столом, делая вид, что ищет нужные бумаги, незаметно достал пистолет с глушителем  из кобуры, спрятанной под курткой, развернулся и выстрелил. Девушка даже не успела испугаться, смерть была мгновенной, он попал ей прямо в голову. Она упала на пол, и шум услышал её жених. Он рванулся на этот шум и умер так же быстро, как и она. Дерек вышел из дома, закрыл за собой дверь, сел в машину и нажал педаль газа. Именно в ту минуту он запустил адский механизм мести.

Его коллега нашел свою дочь через два часа после того, как Дерек уехал с места преступления. Все силы полиции, как хорошо слаженная боевая машина, поднялась на поимку Дерека. Они точно знали, что искать нужно именно его, это было очевидным фактом.

К реальности его вернул голос Сары: «Так вы мне скажите, где вы находились два дня пока полицейские вас искали?  С вечера 3 марта до вечера 5 марта  о вас ничего не было слышно. Где вы были?

«Разве все это я не должен рассказывать в суде?»

«Вы повторите это в суде, но сейчас расскажите мне. Вы что теперь после моей откровенности сомневайтесь в моем профессионализме?»

«О да милая Сара.. Я вижу вас насквозь и подозреваю, что вам предложили немалую награду зато чтобы я выложил вам всю историю в деталях, для того что бы меня можно было официально и без обсуждения убить. Но я хочу ещё побороться в суде. Хочу, что бы они слышали мою историю.  Так что я не буду вам ничего говорить, пока вы не пообещайте, что мне дадут слово»

«У вас мания заговора. Вы боитесь всех и вся. Вам дадут слово, и я все ещё ваш адвокат и не выдумывайте ерунды. Если бы я играла на другой стороне, то в начале нашего разговора я бы не выразила свою неприязнь к вам, а толкнула душещипательную речь о том, как хочу вам помочь»

«Ладно, ладно»- прервал её Дерек. Он не хотел начинать пустые разговоры и жалел, что все эти беседы перешли на личности. «После своего первого убийства у меня началась паническая атака. Я вдруг понял, что теперь пути назад нет. Если вы действительно разберете моё дело с психологической точки зрения, то я признаюсь, что вся моя уверенность пошатнулась после того что я сделал. Я знал, меня будут искать везде. Я отправился  в лес. Там я провел все время, у меня был запас выпивки и немного еды. Я спал в машине, а когда не спал, думал о том, что делать»

«И пришли к идее похищения яхты?»

«Да пришел, но все провалилось, меня преследовало тотальное невезение. Я добрался до причала, нашел самую компактную яхту для побега, но она не заводилась. А потом и  вовсе включилась сигнализация, которая как я думал,  была отключена мною. Паника меня накрыла с головой. Дальше я действовал на автомате, и порой даже не помнил что делал. Я поехал к своей следующей жертве из моего списка, но там меня ждала полиция. Я начал стрельбу, кого-то ранил,  за мной началась погоня»

«Эти факты нам известны. 6 числа весь день полицейские рыскали по городу, иногда натыкались на вас, случалась перестрелка, но я не скажу, что вас преследовало невезение, даже наоборот. В течение 24 часов вам удавалось вырываться из рук полиции. Вечером этого же числа они потеряли вас из виду. Дальше у нас есть еще один  провал в информации, до момента как вас нашли!»

«Я был в лесу. В заброшенном лесничем домике. В итоге там меня и нашли, так какая разница как я до туда добрался»

Эти воспоминания в голове Дерека были самыми четкими, иногда ему снова казалось, что от него разит страхом, как тогда. После провала всех его планов он сел в машину и помчался вперед, в горы. На что именно он рассчитывал он не знает, ему просто нужно было время. Через какое-то время бездумной езды, он понял, что машину лучше бросить и идти дальше пешком.  Так он и сделал. Дерек шел долго и бесцельно. Наступил вечер, нужно было найти укрытие, и он вспомнил о заброшенном доме егеря. Давным-давно он с братом ходил в поход в эти горы, и они там ночевали. Место было заброшено уже давно. Его Дерек нашел довольно быстро, там и провел ночь. Он ни спал, ни минуты, он знал за ним придут. Вот тогда он и почуял этот запах. Как будто что-то начало гнить. Это его душа, храбрость и преданность цели медленно умирали.

Они нашли его на рассвете, не скрываясь. Они предложили ему сразу сдаться, но он отказался. Он чувствовал, что нужно бороться, нужно показать им, что он не слабак. Целый день он сидел в осаде, и отстреливался, пока не закончились патроны. И наконец, они ворвались, безжалостно и хищно, как хорошо натасканные собаки, набросились на него, изрядно побили, и отправили сюда.

И тут Дереку в голову пришла мысль, которая к его большому сожалению не осенила его раньше. Он подумал о том, что стоило оставить одну пулю для себя. Расстаться с жизнью, гордо показать, что борцы не сдаются. И ему стало противно. Сара сидела перед ним и дописывала, что-то в блокноте, разговор по душам подошел к концу. И он понял, как он слаб и мал. Он предал свою идею.

«Итак, Дерек теперь мы встретимся на суде. Я сделаю все, что могу, как и обещала. Но мне жаль, что я так и не поняла вас. До свидания»

Еще одна  ночь в камере. Снова и снова в своих мыслях, и ожидании.

На следующий день за ним пришел Маркус, сообщив Дереку, что его ждет посетитель. Такого заключенный не ожидал.

Его ввели в ту же комнату, где они с Сарой провели долгие беседы. За столом сидел его брат. Сердце Дерека защемило, и он буквально упал на стул.

«Брат? Я так давно о тебе ничего не слышал. Как ты узнал?»

«Дерек, неужели ты думаешь, что я не узнал бы о том, что мой родственник убивает людей без разбору? Или может ты вообще обо мне не думал? Да времени со смерти мамы прошло много, и мы давно не виделись, но как же ты мог забыть о семье и о её чести?»

«Я думал о чести нации и народа!»

«А немного ли ты на себя взвалил?»

«Кто-то должен думать об этом! Сам же учил защищать себя»

«Это было давно, и я никогда не учил тебя убивать людей. Ладно, брат я пришел не читать морали, а проститься. Я не знаю, что с тобой будет дальше, но мне предложили работу в другой стране, в Германии, бизнес развивается, и я решил не отказываться, тем более моя семья не против. Я надеюсь, что ты хотя бы останешься жив, но прошу тебя об одном - раскайся. Этого хотела бы мама. И знай, я тебя не когда не забуду, ты всегда останешься моим младшим братом, тем, кто любил читать книжки про войну и играть в баскетбол»

«Не ожидал я, что ты приедешь прощаться. Я подумаю о твоих словах, и я никогда не сомневался в твоей любви»

Они оба встали и обнялись, на глаза у Дерека навернулись слезы, что-то в душе изменилось. Он и правда не ждал приезда брата. Когда у того появилась жена, он стал спокойным семьянином стабильно работающим для благоустройства своего очага. Звонить Дереку ему было некогда, сам же мужчина не хотел навязываться. Последний год он даже не приезжал к ним на рождество. А когда его история завертелась, он и думать забыл о брате. Ну и попав в тюрьму, не думал о прощании с ним.

Брат ушел, и осознание своего положения свалилось на заключенного. Он просидел в камере наедине с собой две недели. Это было пыткой. Он все время ждал и думал. Других занятий и не могло быть. Дерек метался между пониманием дорога ли ему жизнь или лучше умереть, чем всю жизнь провести так. Хотя нет, не так. Еще хуже. Тонна лекарств, куча умалишенных рядом и вечные разговоры о причине его поступка.

Когда ему сообщили дату суда, он с облегчением выдохнул. Он готовился к этому дню, в голове он выстроил свои слова в нужном порядке и ему казалось, что он будет звучать убедительно.

Это была пятница. Зал суда был переполнен. На такие дела приглашают не только людей касающихся преступления, но и журналистов и обычных зрителей. Все смотрели на него с ненавистью и отвращением, все кроме Сары. Она даже не подняла взгляд от бумаг, когда его посадили рядом с ней. Сзади стояли двое вооруженных полицейских, и это казалось смешным Дереку. Они были больше похожи на охрану для него, чем от него. Может эта охрана действительно ему понадобится.

Обсуждение началось. Прокурор обвинительной стороны, отвечающий от лица полицейских и пострадавших семей, был агрессивно настроен, бросался высокими фразами и почти всегда обращался лично либо к судье, либо к адвокату Дерека. Мужчина же неожиданно почувствовал себя невидимым. Никто не спрашивал его ни о чем, ни обращался к нему. Даже когда Сара начала говорить она упоминала его как третье постороннее лицо.

Но она его конечно удивила, и Дерек забыл о её обещании, что ему дадут слово. Девушка отвечала с отвагой и смелостью, на каждую реплику прокурора у неё было своей веское слово. Она излагала его историю четко по фактам и делала акцент на его проблемах в детстве.

Свидетелей было мало, и на его стороне их не было вовсе.

Дерек в конце слушания так и не могу понять, к чему же все пришло. Оставалось ждать приговора. Это время он решил заполнить разговором с Сарой.

«Это было блестяще. Даже я сам поверил, что у меня проблемы с головой»

«Но это не значит, что поверили они» - сухо ответила девушка.

«Знаете, Сара я вам в любом случае благодарен. Может это наш последний разговор, и я хотел бы успеть извинится, что все это время отталкивал вас»

Дерек приблизился к ней, и протянул свою раскрытую ладонь к руке девушку. Она удивленно взглянула на этот жест, но все таки вложила свою ладошку в его. Дерек накрыл её своей второй ладонью и дружески пожал.

Трогательный момент был прерван словами секретаря: «Встать, суд идет»

Судья зачитывал приговор, и каждое слово громко стучало в голове Дерека.

«Признать виновным»

Дом пошатнулся.

«Назначить высшую меру наказания»

Дом рушится, взрывается, разлетается на кусочки.

«Смерть»

Дом уничтожен.

Дерек знал, там, в глубине души он знал, что такой конец его ждал, как только он выпустил свой манифест. И не понимал, почему так больно. Его вывели из зала суда, Сара была так растеряна, что не успела ничего ему сказать. Его вывели на улицу, где его ждали журналисты и люди с плакатами. У одних было написано: «Смерть убийце», у других «Свободу защитнику»

В полицейской машине он проезжали знакомые улицы, на которых он рос. Вот старый супермаркет, в который он не ходил уже лет пять, а раньше каждые выходные он посещал его с мамой. Вот детская площадка, тоже старая, где он гулял под надзором брата. Вот школа, в которой он терпел унижения и побои. Все как-то померкло, Дерек уже был мертв.

Сколько дней проходит между вынесением приговора заключенному и казнью совершенно неважно. Одним кажется, что вечность, а кому-то секунда. Дерек принадлежал ко вторым. Время до суда длилось невыносимо медленно, а после было ощущение, будто уже на следующий день ему сообщили время казни.

Его переодели в специальную оранжевую форму, и повели в специальное помещение. По темным коридорам тюрьмы его вели два охранника, Дерек в последнюю минуту увидел Маркуса, который ему почему-то озорно подмигнул.

Специальное помещение для процедуры умерщвления преступников находилось на самом нижнем этаже здания, очень символично на самом деле, как бы знак того, что заключенные почти в преисподней, в самом низу мира. По крайней мере, такие мысли приходили в голову Дереку пока они шли.

Наконец после долгой и последней прогулки Дерека они пришли. Комната была похожа на бетонную коробку по середине которой стоял железный стол. К стене были прислонены многочисленные аппарата. Так же помещение было разделено стеклянной стеной, за которой стояли стулья. На них сидели люди, так называемые свидетели, так же приглашаются родственники, твои или пострадавших от тебя людей. Но никого из таких людей мужчина не увидел, лишь одного человека он узнал. Бледное усталое лицо, хвост светлых волос, это была она - Сара.

Дерека попросили лечь на стол, и он повиновался. Мужчина в белом халате шприцом сделала укол, и присоединил катетер к вене. Далее последовали самые долгие 30 секунд в жизни Дерека. Он посмотрел в лицо Сары. Видно было, что она держится на грани. И мужчине стало приятно, она знала о нем все, он раскрыл ей частичку своей души, и если сначала она демонстративно показала, что не понимает его, то теперь можно было верить, что хоть кто-то на этой земле в него поверил.

А дальше пустили специальную жидкость, и мир начал гаснуть. Перед смертью у Дерека перед глазами было лицо матери, она ждала его, не осуждая ни за что.

 

Этот день был тяжелым для Сары, да что уж день, скорее месяц. Поэтому вечером сидя перед телевизором со своим молодым человеком она была очень задумчива.

«Ты где летаешь, милая?»

«Ах, прости, и правда мысли в другом месте»

«Это все из-за этого дела? Ты можешь поделиться со мной, если хочешь»

Сара благодарно улыбнулась.

«Знаешь, я ведь сначала была зла на поступки этого человека, а потом все осознала. Он боролся с этим миром не зря. Он рассказывал мне о бесчинствах, которые творили его коллеги, и о том, что его никто не слышал. То, что он сделал, было криком души. Я не оправдываю его, но верю, что он толкнул эту проблему к обсуждению в обществе. Когда я была на его казни, мне было почему-то больно. Он так посмотрел на меня, будто говорил, борись с несправедливостью и оставайся всегда собой, я хочу, что бы ты это помнила.  И как бы это не звучало странно, я думаю, он изменил меня»

 

«Это и есть удивительная вещь нашего существования, множество людей проходят через нашу жизнь и каждый меняет нас, так складывается наша личность. Этот мужчина, не смотря на те ужасы, которые совершил, прошел через твою жизнь, и умер, оставив часть себя в тебе. Он прожил не зря, надеюсь и мы с тобой проживем свои жизни не в пустую, только закончим лучше» - поучительно сказал парень Сары и обнял её. Она уткнулась в его грудь и почему-то начала плакать. Но слезы эти были не от боли, а от облегчения, освобождения от этой истории. Сара готова была принять новое видение мира.