Дожить до полуночи

Издалека, конечная остановка походила на полярную станцию
затерянную и забытую …

Провисшие  в  налипшем снегу провода тянулись, поскрипывая на ветру, с крыш  торговых палаток к ближайшим домам,где  наполовину    оторванная афиша, дрожала белым продрогшим флажком.
"... Вот и пингвины." - задумчиво произнёс Голос, глядя в оттаявший островок , медленно опуская теплую ладонь с застывшего стекла.-
 В  «дутых»  куртках  с капюшонами, изредка подпрыгивая , взмахивая  руками, как крыльями,они и правда напоминали забытую картинку из детства...-

" льдина, пингвины, эскимо...
где же я это видел?.."-

Прикрывая глаза, стараясь  представить далёкий  образ, он  неожиданно вздрогнул от резкого толчка, и морщась, потирая забинтованную кисть  поднялся с нагретого сиденья.  бросил недовольный взгляд на  дремавшую  кондукторшу,  будто она была виновница боли и  вышел в холодный  декабрь...


Ветер, здороваясь  по мужски,  резким порывом ударил в плечо, швырнув за шиворот  колкую  пригоршню снега.-" Да уж,  не Монте-Карло…"-  подумал он, втягивая голову в поднятый воротник...
... придерживая сумку, срывающуюся с плеча,   вспомнил о содержимом и  по-отцовски, бережно  прижал её забинтованной рукой к груди.-
 На дне её лежал  примятый целлофановый пакет пропотевшей «сменки»  и довольно большая коробка, замотанная скотчем. На крышке,  будто на чьём-то надгробье, задыхался букетик голландских роз, наглухо «замурованный в пергамент».
------------

… Она обожала розы!- Любые! - Белые, жёлтые, оранжевые!..  И хотя процесс любования был очень недолог, и уже на второй день цветы грустнели, тоскуя по родной Голландии, а на третий теряли лепестки, всё равно он дарил ей  именно эти бутоны…  Благо, киоск находился прямо на вокзале, и  забегая туда, возвратившись с очередной командировки,  доверял выбор вкусу молоденькой цветочнице с кокетливо-ждущей  улыбкой, а выходя, уносил на спине долгий,
с каждым шагом тающий взгляд.

 поправляя сползающую с плеча сумку  глянув на часы,  так  кстати напомнившие о себе из под рукава, ускорил шаг- времени оставалось не много, надо было успеть.
Он  постоянно  торопился куда-то, нёсся сломя голову,  будто догоняя саму жизнь, а она-то  рядом...
 Вот она - в пронзительном ветре, в снегу по колено, в танце снежинок, глядит на стоптанные ботинки, посмеиваясь над  «Чаплинской» суетливостью" Но  в последний момент он всё же успевал и от этого объект его цели приобретал особую ценность, как удовлетворение бегуна, коснувшегося финишной ленты.
 -----------                ...Резко свернув за угол, он налетел на  покрякивающую гармошку, чуть было не оказавшись в кружке поддатой пляшущей компании, видимо начавшей встречать Новый год ещё вчера.-
    Рыжий,  красномордый  верзила, опершись  на   плечи размалёванной подружки, поднял вверх руку с откупоренным шампанским  и  пьяно махал , разбрасывая пену, что- то хрипло крича, и бессвязно балагуря  зазывал весь честной люд присоединиться! Крашеная, не сдержав хмельной радости, вырвалась в кружок «барыней»,  а  Рыжий, теряя опору, свалился в сугроб, продолжая ещё громче  распевать «Очи чёрные…"

…Скорей, успеть бы . -
Эти слова с каждым годом становились для него все весомей, как гирьки на чаше  рядом с другими, куда более ценными словами, такими как долг , честь, любовь и сама жизнь, что была подчас, настолько незрима, почти прозрачна, будто куплена за ломаный грош. И надо было обязательно успевать, чтобы та не растворилась и не исчезла вовсе…-

"Успеть бы"...
 
...В  овчине, в мохнатых унтах мужичок, преодолевая сугробы, тащил на детских салазках здоровенную сосну  наспех перевязанную бечёвкой,
выбившиеся из – под неё   мохнатые лапы, волоклись по сугробам, оставляя длинные полосы на снегу…-

 "Тащит её умирать"...- подумал Голос.-
Она, и правда - напоминала раненного, мохнатого зверя…

----------------


… Она любит живую ёлку! А мне, ну ни как!.. Вечно, уж три года подряд…
надо писать рапорт на декабрь, хрен с ней – Испанией ... -  будь она неладна."
 
Еле устояв на ногах  на раскатанной  дорожке, припорошенной  снежком он прижался к   стене попутного дома, уступая путь  промелькнувшим воспоминаниям.
  Картинки, одна за другой ползли видеолентой и четко вставали перед глазами:

-------------------


... С заснеженного балкона пушистая хвоя,  покачивая бёдрами, как лесная фея, торжественно входит в зал, сверкая  подтаявшими льдинками...   Они отражаются в   счастливых  глазах, как утренние лучики, слегка пробиваясь сквозь облака ненастного утра... И кажется, елка благодарно улыбается каждому новому прикосновению её тонких рук..!-

…Она наряжает ёлку:
маленькой первоклассницей, аккуратно сложив губы трубочкой, растворяется в волшебстве, стоя на покосившемся табурете и просит подать ей макушку... и визжа,  взмывает под потолок,  оказавшись в сильных, вытянутых руках!...

...  Он кружит её вокруг зелёного чуда, и они забывают обо всём  на свете и о шампанском в том числе... вспомнив, лишь когда медное эхо курантов едва начинает затихать…»

... Никак не мог он вспомнить, когда же она стала его жизнью?!... Ему казалось, что  любовь его родилась вместе с ним в один день, в один час,  в тот же миг, что и он!...

----------
 


Всё то же… - прошептал Голос ступая в заснеженный двор-
Среди  снежных барханов, окруживших детскую площадку  неподвижными,  напоминающими виселицу качелями,  в белых "крышах-папахах", занесённых пургой,  приземистые  легковушки, будто   военное племя, решая судьбу неверных по закону Шариата…
 Всё те же пацаны, только малость подросшие, копошатся  с  петардами,  готовя  новогодний  фейерверк...   И как здорово,  что эти хлопки и взрывы для них только в радость...
-----------
                "…   ...Хлопки, взрывы… Прерывистый стрекот, будто цикады
пропущенные через невидимый усилитель…  Яркие оранжевые вспышки  в облаках поднятой пыли под истошные крики "Аллах - Акбар" вперемешку с отборной матерщиной  отдавались  в ушах несмолкающим эхом и мгновенно пробуждали возникшее чувство достоинства и незаменимости…

 Застывающие  глаза устремлённые  в дрожащую синеву,  тихо меняющие  цвет…

Отчаянные вопли, обращенные  скорее к небу: «Саманёка,  не  уходи! Не уходи, не закрывай… -Не смей! Мать твою!- Открой глаза, слышишь  бл…!...-
Далёким эхом отзывалось в облачке уходящей души…  Туда, где тихо… И кузнечики стрекочут вживую...
 Ладони  отчаянно хлещут по впалым щекам ни в чём  не повинного Саньку, но он уже не в силах ответить,  только пытается что-то бессвязно прошептать, жадно глотая пыль:
" Там…  Там…  в  ном…ере свёрток… коробка…Деньку... отдай…    Шёпот,  превращаясь в розовую пену, долгой, густой кляксой стекает на ворот гимнастерки…

      Вспышка- хлопОк- крики…
       …Пыль...темно…
А дальше - тихо…
Очень тихо…"
----------


 Тусклый свет фонаря над подъездом обозначил неясную тень заиндевевшей рябины… Внезапно та  зашевелилась, ожила. Из темноты,   высунулась лохматая морда, виляя хвостом, скорей по привычке, чем от радости_-

" Привет, бродяга!.. замерз?..знаю, замерз… - Лохматый...слюнки текут небось…" -
 наклоняясь и протягивая вперёд руку -
"Совсем еще щенок-"Ну, давай же, иди ко мне."-
Причмокнул он похлопывая себя по бедру.
Щенок  зашевелил ушами , свесив язык   и  повернув  морду  набок насторожился.ОН Он  то  и  дело отрывал от земли то одну,  то другую передние лапы, переминаясь на холодном снегу…
«Ну, иди же,  греЙся!..» - раскрывая железную дверь приглашал Голос,  пытаясь схватить приблизившегося щенка за лапу, но тот ловко вывернулся, взвизгнул и отпрыгнув на безопасное расстояние, громко залаял.
 "Пуганый… видно не раз обижали… бедолага… "- с этими  мыслями он вошёл в тёмный подъезд, слыша за спиной ржавый скрежет недовольной двери.  –
" Опять темень…"- Он не выносил темноты-
 "… Опять кто- то вывернул лампу из патрона…" - торопливо  достал зажигалку - на стенах заплясали причудливые ТЕНИ. НащупЫВАЯ ПЕРИЛА, опасаясь споткнуться  невольно РАЗБУДИЛ СПЯЩЕГО кота на  батарее, явно не желавшего расставаться с уходящим годом и  поднялся на второй этаж

 ...  Дверь поддалась не сразу, будто не желала впускать. Переступив порог ОН скинул сумку с плеча и аккуратно опустил на паркет.
  …Зашелестел пергамент- озябшие розы кольнув шипами словно торопили…    Достал коробку из сумки и не раздеваясь прошёл по коридору...


оН стоЛ на пороге небольшой комнаты, слушая глухой стук в груди, нелепо пытавшийся разбудить душную тишину, в полумраке, играя серебристым  блёстком вперемежку с прошлогодней пылью, будто стесняясь старомодного платья, сияла небольшая искусственная ёлка. Рядом-  фонтаном  с застывшими восковыми натёками темнел старинный подсвечник.
Он достал из бара шампанское,  и наполнил бокалы,   после, чиркнул зажигалкой, поднеся пламя к свечам….
Донёсся лёгкий треск. Серое облачко поплыло к потолку, переходя в живую, дрожащую тень. Свечи, прятаясь в зеркалах озорно подмигнули, затем успокоились,  отдавая свет и тепло. Скрипнуло кожей-он присел на край кресла и уткнув в  ладони небритый подбородок  медленно прошептал:
-Я успел…
 -Вот… Рядом я… Слышишь…?
- Пламя свечей  заметалось, ожило, то ли от шёпота, может и впрямь некая сила заставила их качнуться, но в полумраке будто чуть посветлело, очертив спокойный контур дымчатых глаз на портрете, овеянных чуть грустной улыбкой - только она одна могла так грустить, улыбаясь.

Ему вдруг стало невыносимо душно, будто безобидные свечи поглотили весь остаток кислорода. Он  рванул ворот, бросился к окну, пытаясь распахнуть его - тщетно- примёрзло… Вытаращил глаза,  с жадностью   пожирая  замерзшее  стекло   взглядом  полным солёной тоски, за которым шумная ребятня готовила   новогодний   фейерверк 
 Как бы ему хотелось хоть на миг оказаться одним из них!..
   Либо  тем красномордым Верзилой!.. - Свалившемся в сугроб и орать во всё горло « Очи страстные» !...    На худой конец лохматым щенком!...- Ловить белых мух на лету! И гоняться за котами! Лишь бы отключить хоть не  надолго свои  мысли- Щенком!... Щенком…-И ни про что не думать кроме косточки…- Щенком…  Щенком!..-
 
  Внезапно он рванул к входной двери, перескакивая  через ступени, врываясь в метель!-
"Где?!..  Где  ты…?!… Ну  где  же  ты…?!"-
 Отчаяние носилось  по сугробам, свистя  и  зазывая!-
"Куда же ты…- Я же звал тебя…"-

Но  злая  метель  только лишь передразнивала его свист…

…Тяжело дыша , он  устало  опустился в скрипучее кресло…-
В бокалах плясали пузырьки, лопаясь от смеха… Пламя свечей покачивало светлыми головами , осуждая его ребячество…
… И только спокойные ,серые глаза напротив  смотрели на него ласково и серьёзно…
Он протянул забинтованную кисть и нежно коснулся серой задумчивой дымки, будто художник,  нанося  последний  мазок…
Он  уже никуда не спешил. Время, будто в песочных часах  давно пересыпалось из одной половинки в другую и замерло желтой пустынькой под стёклышком…

О чём ты думала в тот миг  перед камерой?
Когда же  наконец  будильник разбудит нас  вместе? и когда же мы, смеясь и толкаясь, будем лить друг другу воду за шиворот утром?
  Может просто когда же я наконец научусь снимать? Или -
 опять обманул…и никакая птичка не вылетит...
…А может ты вообще не думала ни о чём?-
Нет, так не бывает… Ведь ты сама говорила что мы пришли в этот мир чтобы мыслить и чувствовать - на то  мы и люди…
  …Как только появляемся на свет мы впервые жмуримся от чего-то яркого , пытаясь понять что это…
   И так всю жизнь… А потом закрываем глаза, так и не поняв зачем открывали...

 Ему хотелось курить.  Отведя глаза, нащупывая  пачку в куртке его взгляд натолкнулся на коробку, притаившуюся возле кресла, медленно нагнулся и открыв  её  аккуратно  достал  небольшой, но довольно точный макет парусника. -
 Заветную мечту малыша Деньки. Приподнявшись с кресла он бережно  поставил его на видное место, что бы не забыть, хотя забыть было невозможно. Затем опустил руку в  карман и обнаружив пустую пачку « Беломора»,смял её в комок...
 
"Должно быть, есть в  баре" - приоткрыв дверцу,взгляд ощупал молчаливую темноту. Папирос не оказалось- на стеклянной полочке  лежала начатая пачка изящных ,тонких сигарет, название которых он никак не мог запомнить, покупая их для неё, и всякий раз тыкал в стекло витрины, пытаясь жестом растолковать продавщице, что ему нужно…
Глубоко затянувшись,  он прикрыл глаза от наслаждения и представил как её тихая душа серым облачком залетает в его грудь ,ощутив её тонкий запах    с  примесью  лёгкой  иронии,он погладил пачку и положил её на прежнее место, стараясь не будить хрустальный сон пыльных бокалов.

…Случайно его взгляд пронзил стекло, наткнувшись на что-то твёрдое и казалось холодное. В дальнем уголке бара, скрываясь от любопытных, схоронился  револьвер. На рукоятке гласила надпись:
          
           1945 г- Берлин.

Это была память об отце.

Ловким движением он вскрыл магазин. Странно , патроны будто с конвейера...
 По привычке заглянул в ствол - не разглядеть - темновато...
  Машинально подошёл к окну, на мгновение забыв , что на дворе полночь и бросив взгляд в зияющую черноту, раскрыл форточку. на этот раз она уступила ему.
В комнату ворвались снежинки , недоумевая, почему здесь так темно и тихо…



...Последний выстрел слился с протяжным гулом курантов....
Обойма была пуста.
Он тяжело опустился в кресло и прошептал:
-Салют
для тебя...
Если встретишь Санька, передай-
обещание выполню...