Диалог

Над площадью стоял гул тысячи голосов. На трибунах сидели представители всего населения Республики. В первых рядах, как обычно, сидели ветераны Последней Великой войны. В непривычной глазу, военной форме старого образца, с многочисленными наградами. Седые, уже плохо видящие и слышащие, они вновь ждали момента Покаяния. За ними разместилась вся верхушка правящей элиты. В строгих костюмах, с официальными значками, они тихо переговаривались, поглядывая на площадь. На верхних трибунах гудели иностранные высокопоставленные гости и делегации из различных провинций Республики.

Резко взвыли трубы военного оркестра. Над площадью моментально установилась полная тишина, и все взгляды присутствующих обратились к Триумфальной арке.

На площадь медленно вступали седые солдаты Империи. В полном парадном обмундировании, и тоже с многочисленными наградами. Стараясь держать строй, они шли к центру площади, где был установлен обелиск Вечности. Солдаты проигравшей державы из года в год приходили на эту площадь, чтобы, глядя в глаза ветеранам Республики, вновь совершить ритуал.

Военный дирижер взмахнул палочкой, и смолкли все инструменты, кроме барабанщиков.

Имперские солдаты выстроились перед обелиском и замерли. Было заметно, каких усилий стоило этим старикам стоять в строю, под черно-серебристыми боевыми знаменами давно расформированных полков и дивизий.

Вновь взвыли трубы. Имперские знаменосцы медленно склонили знамена до земли. Ритмично забил барабан. Строй вздрогнул, и бывшие солдаты Непобедимой Империи опустились на одно колено. Несколько седых солдат, потеряв равновесие, упали, но сразу же, с помощью своих бывших однополчан, вновь заняли свое место в строю.

С трибуны поднялся, опираясь на плечо молодого курсанта, самый старый ветеран Республиканской гвардии. В полной тишине ветеран подошел к строю имперских солдат и остановился перед коленопреклоненным стариком.

«Покаяние принято!» - раздался над площадью голос ветерана. Трибуны отозвались эхом: «Покаяние принято, покаяние принято…».

Ветеран протянул руку и помог подняться бывшему имперцу. «В прошлом году Покаяние принимал не ты» - проговорил, отдышавшись, солдат. Ветеран кивнул: «Нас все меньше с каждым годом». «Как и нас…» - ответил имперец. - «Скоро некому будет приносить Покаяние, республиканец». Ветеран снова кивнул и направился обратно к трибуне. Его взгляд остановился на молодом курсанте, который помог ему сесть на отведенное ветерану место. «Зато принять Покаяние бывшего агрессора всегда будет есть кому» - мысленно закончил начатый с имперцем диалог ветеран.