И выси в ответ продолжают молчать...

Евген Маланюк

(1897 - 1968)



N.N.


Между нами - пространство и темень,
И на разных мы клятвах стоим:
Вы в нарцисс влюблены, я же - в кремень,
Вам - Эллада, а мне - только Рим.

Где-то дали, моря, океаны,
Счастье вольных ветров наяву.
Только я, только я, окаянный,
Неотступной тревогой живу.

Вам - весь мир ярко-синий без края,
Ну, а мне - воспалённый вулкан,
Эхо, гул, где, дрожа и пылая,
Степь казнимая гибнет от ран.





Ars Poetica


Юлиану Тувиму


3.

Вечно сжатый в пружину и хмурый,
В миг улыбки к тревоге готов,
Morituri литературы,
Гладиатор безжалостных слов.

Вечно - чернь и жестокость арены,
Вечно - падая, снова встаю.
И язвят своры взоров надменно
Иссечённую душу мою.

Так горю, ибо неодолимо
Входят в кровь мою через века
Заклинанья кандальников Рима -
И варяга, и казака.



5.

Эллады сыны и сыны Иудеи,
Враждой разделённые дети земли
Крестом и железом и ядом идеи
Возводят и рушат все Римы, Кремли.

От греков и римлян, провинций, колоний
Гремели столетья меча и огня,
И к Богу вздымая бессильно ладони,
Молили напрасно великого дня.

И месть не жалела ни крови, ни яда,
И дымом руин упивались ветра.
Два лютых врага - Иудея, Эллада
От Тибра и Рейна и вплоть до Днепра.

И я средь чужих в нестихающей скорби,
И ты (на всём мире - чужбины печать)
Даруем всю боль свою urbi et orbi,
И выси в ответ продолжают молчать.




Думы


Всё сломалось. Уже не прощу и не склею.
Вяло тянутся донными рыбами дни.
Лишь квадрат синевы над провалом Бродвея.
Волны камня и стали. Бессонниц огни.

Мёртвый идол явился железной машиной,
Обезьяной и роботом, скрежетом зла.
Как посмею забыть о далёкой Единой?
Как живую порву пуповину узла?

Будут годы хромать, и змеиться дорога,
Будут взрывами полниться прОклятый век.
Будешь видеть, как вновь - без Природы, без Бога -
Возвращается в прах человек.




*  *  *


Рассвет высок. Ещё земля прохладна,
От сочного куста чуть веет хмель.
И невесомы светотени пятна.
Обломки скал и утра акварель.

Проснись. Опять до боли всё знакомо:
И Сугоклея, и сухой Ингул.
Искрят береговых гранитов сломы,
И вдоль долины ровен ветра гул...

Ещё в начале осень - не черница,
Но золотая память о весне,
Ещё она - догадка, та, что снится
В анабиозе, в разноцветном сне




Перевёл с украинского
Сергей Шелковый