Кораблик

 
 На кругосветное путешествие не было времени.

Годы, сами бежали вокруг Земли, раскачивая материки, и отдаляя их друг от друга, иногда предоставляя счастливую возможность ступить на твёрдый берег и уже из защищённости, из привычного бытия наблюдать с ещё оставшимся налётом тревоги как недавно ещё бурное море успокаивается, или делает вид, что успокаивается, незаметно готовясь обрушить назревающее и подпитываемое исчезающей пеной новое волнение для каждого.



  Вера положила свою руку на руку Виктора и поглаживая её, ласково с благодарностью сквозь слёзы с придыханием, произнесла:

- Спасибо, тебе Виктор за эту поездку! Я очень-очень хотела поплавать с тобой на кораблике! Ты помнишь, несколько лет назад, я ездила в командировку? Я была на пароме одна, без тебя, и мне было так одиноко! Нет, не страшно! А одиноко…  Мы столько лет прожили вместе, - она нежно трогала ногти на его ухоженных руках,- и ты у меня самый-самый хороший!

- И ты хорошая! – сказал он, перехватывая её руку. Теперь уже Виктор поглаживал её ноготки и натруженные домашней работой руки.
 
- А, что ты мне хотел сказать что-то важное?! – она хитро улыбнулась, - последнее время с тобой что-то твориться!  Ну, говори! Ты изменяешь мне? Я это знаю, я чувствую,- она надеялась хоть в шутливой форме, но получить признание, и тут же в шутку, простить его.

Виктор немного помедлил с ответом, дотронулся до её щеки, осторожно вытер большим пальцем подрагивавшую слезу на её ресницах:

- Нет, Вера. Я не изменяю тебе! Успокойся, не терзай себя сомнениями, тем более в твой день рождения.

- Ладно! - со вздохом произнесла она, - Не ври! Но, я прощаю тебя,- махнула она ладошкой, - Осторожней только со своими бабами,- улыбнулась она. -  Ну, что? Будем обедать здесь или в ресторан пойдём?

Виктор поднялся с диванчика:

- Пойду, выберу ресторан, посидим, отметим тридцатилетие нашей  жизни!


  Он спустился на третью палубу. В пивном баре сидели несколько человек. Посередине зала игральных автоматов, широко расставив ноги, ритмично раскачиваясь из стороны в сторону, молодой человек в тирольской шляпе  кричал, протягивая руки к каждому проходившему мимо:

- Литва чемпион! Литва чемпион!

«Ох уж эти болельщики! Ну, да… Завтра же финал кубка Европы по баскетболу» - отметил про себя Виктор.


  Дальше, по левому борту виднелся вход в ресторан «Орегон». Уютный небольшой ресторан классического стиля с белыми скатертями и приглушённым светом. Через большие окна было видно, как волны обгоняют корабль, и подталкивая друг друга закатываются за серый горизонт.

« Неплохое место, - Виктор сидел за столиком в уютной нише, - вот только пейзаж за окном… Свинцовое море, серое небо…  Вот, окажись в маленькой резиновой лодке посередине этого однообразия, после кораблекрушения - и не будешь знать в какую сторону плыть: вправо, влево… А может быть вверх или вниз? Просить у Бога звезды на небе? Ориентира? Пусть укажет путь?! Куда идти? Что делать? Он подскажет... Он всех прощает. Заблудившихся… Заблудших».


- Добрый вечер! Что будете заказывать? – спросил с улыбкой официант.

- Добрый вечер! Я хочу заказать этот столик на восемь вечера...

- На двоих?

- На двоих.

- Пожалуйста. Будем рады. Какая музыка Вас интересует?

- Спасибо. Пусть всё будет как обычно. Хороший букет цветов приготовьте, пожалуйста!


Виктор вышел из ресторана и присел на кресло у правого борта. В кармане вибрировал телефон. Звонила сестра Веры.

- Да, Тоня, я слушаю. Не волнуйся! Утром будем в Стокгольме! Как Вера? Нормально! Качку переносит хорошо. Большого волнения нет. Так… болтает из стороны в сторону.

- Ты береги её,- медленно говорила Тоня, стараясь подавить свою природную скороговорку, - Это излечивается. Если опухоль обнаружили на ранней стадии,- то не всё ещё потеряно!


  Виктор, пытаясь успокоиться, чувствовал, как почему-то горячие волны холодного Балтийского моря подхватили его и уносят всё дальше от земли, от твёрдой опоры, от всего того, что раньше было постоянным и казалось незыблемым. За три с лишним десятка лет брака они с Верой превратились в одно целое, в один организм, но каждый со своей душой, требованиями, надеждами и мечтами.



  Вера спустилась к нему, как он потом сам говорил, по лестнице с неба,-оттуда, сверху, где живут божества, тридцать лет назад. Они стояли в подъезде дома с другом и ждали Ирину, его девушку. Первой из квартиры вышла Вера. Красивая стройная, очень необычная, недосягаемая, не такая как все, она гордо и уверенно спускалась по ступеням, глядя куда-то, поверх голов стоявших внизу друзей. И Виктор представил себе, вернее даже увидел со стороны, точно зная, что это непременно случиться, это будет, как Вера подходит к нему, прижимаясь ладонями нежных рук к его груди, а потом, обнимет его, скрестив свои руки за его спиной.

- Кто это?! – успел шепнуть на ухо другу Виктор.

- Это  Верка, подруга и однокурсница Ирки, - ухмыляясь,  ответил Алик, - можешь не стараться. Она не для тебя!
 
- Эта девушка станет моей женой! – клятвенно и упрямо произнёс Виктор.

- Хех! – всплеснул руками Алик и со смехом ударил себя по коленкам.


Через год Виктор и Вера поженились.


  Долго потом, Алик вспоминал этот день. При каждом удобном случае он произносил фразы, не в силах от удивления сложить их в осмысленное предложение:

- А ты, это… тогда…  Эх!  Ну, прям…  Я, никогда бы в жизни не поверил…  Ну, ты даёшь!



  Первый раз в их жизни она так искренне, так печально и нежно попросила его о чём-то. Они шли с работы домой как всегда под руку, не договариваясь, свернули на аллею парка прогуляться, и она остановилась у молодого дубка, не собиравшегося сдаваться начинающейся осени, а скромно показывающего свой тёмно-зелёный цвет, не тронутый краской увядания.

- Сфотографируй меня здесь! – попросила она.

И они, сделали несколько снимков, которые заменили прежние, таинственно исчезнувшие из памяти телефона.


- У меня есть к тебе одна просьба, - сказала она, продолжая медленно идти рядом, наклонив голову. Тёмные волосы закрывали её лицо.

- Какая просьба, - закуривая, спросил он.

-  Я знаю, что у тебя сейчас очень много дел. Ты возвращаешься поздно с работы, устаёшь… и теперь не время, -  она подняла лицо. - Давай сплаваем на кораблике? Чтобы только ты и я. Вдвоём.

Куда-то делся её всегда строгий поучающий, не принимающий возражений тон и горькая обида легла на губы. Она готова была разрыдаться.

Виктор, растерянно смотрел на глаза полные слёз, на подрагивающие губы, на морщинки в уголках рта. Он привлёк её к себе, обнял, и она положила голову ему на плечо.

-  Давай сплаваем, - тихо ответил он

  Он гладил и целовал её волосы. Никогда прежде, он не видел её такой. Никогда прежде сквозь её злость и обиду, любовь или надменность, безразличие или внимание, заботу и обеспокоенность, - он не видел таких печальных глаз, в глубине которых, вместе с искорками закатного солнца в слезах, переливались прожилки листьев багряного клёна, красного барбариса и дрожащие листочки берёзы.
 
 Почти такие же глаза были у Веры тридцать лет назад, зимним вечером, когда их губы искали тепла друг в друге, и слёзы её - почему-то ему казалось - печальной радости растворялись в искрящемся инее и снежинках, нежно падающих на белую землю на горке в лесу, недалеко от её дома.

 - Я же изменяю ему, - дрожали губы Веры, - он написал мне из армии уже пять писем…

 - Но, ты не изменяешь нашей любви. Правда? Ты же не обещала его ждать?

 - Правда! – ответила она, привлекая его к себе,- Не обещала ничего.




А сейчас он слегка отстранился от неё, вытер её слёзы, и она наклоняла голову то влево, то вправо уже улыбаясь и пряча заплаканное лицо.

-  А когда ты хочешь поехать?

- Завтра последний срок купить билеты на этот рейс.

-  Хорошо! Я закажу билеты. Не плачь, пожалуйста!




«Теперь ясно! Вот, значит, чем закончились её визиты к врачу! Сестре рассказала, а мне, -  ни слова. Я спрашиваю,- а она: «Всё в порядке, всё хорошо! Не хотела расстраивать меня. А я, как я буду без неё, если вдруг это случится? А почему это должно произойти?»

Он спускался быстро по трапу, чтобы успокоить затрепыхавшееся сердце, дать ему дополнительную нагрузку, так он часто делал, пытаясь компенсировать пустоту, невесомость в которую падало сбившееся с ритма сердце.

«Нет, не может этого быть! Мы с ней справимся! Это болезнь, если она конечно есть у неё,- маленькое временное недомогание. Всё пройдёт, всё излечимо…»



  Виктор спустился на третью палубу. У стойки администратора дежурная, раздражённо рассказывала собравшимся горничным:


- Ну, точно ненормальная! На девятом месяце за любимым попёрлась. В последний момент села на паром! Теперь, вот возись с ней!

- А он, встретил её?! Не отговорил, от этой поездки?

- Да, он и не знает! – продолжала рассказывать горничным администратор снимая телефонную трубку, -  Эта, без пяти минут мамочка говорит, что он здесь с женой путешествует. Она, видите ли, хочет быть рядом с ним, с любимым!

- И что, теперь она рожает?

- Да, нет, не рожает, пока. Только плохо ей стало. Истеричка! Подождите, девочки, вон врач с помощником идут!


Виктор, стоял неподалёку и прислушиваясь, делал вид, что рассматривает схему движения парома на мониторе. Администратор с врачом ушли в каюту к роженице. Виктор пододвинулся поближе к менеджеру и горничным, не скрывая что слышал разговор спросил:

- Да, вот как бывает! Нашла она, хоть своего, - он хотел сказать «возлюбленного», но произнёс «мужа?».

- Да, не муж он ей! А просто любимый мужчина. Сейчас так многие живут - без штампа в паспорте!

- Шведка, наверное? - старался не показывать заинтересованности Виктор.

- Наша, местная, – ответила девушка, -   Молодая, лет 25 ей. Знаете, всякое бывает!  Пассажиров несколько сотен. Даже свадьбы иногда справляют у нас!


Виктор понимающе кивнул и быстро пошёл по коридору. Впереди  мелькнула форма помощника, завернувшего в проход. Виктор прибавил шаг, чтобы увидеть, в какую каюту они зайдут.  553 -  отметил он для себя. Он остановился около каюты. Прислушался.

- Не волнуйтесь вы так! – уговаривал врач пациентку, - Найдёте своего мужчину. Никуда он не денется с парома! Успокойтесь.  Вы, наверное, спешили очень? Боялись опоздать? Вам не надо нервничать! Сейчас пройдём в медпункт, вы там посидите немного. Мы проводим вас. Всё будет хорошо!

«Дура! - раздражённо прошептал Виктор,- Куда ты попёрлась!? Сидела бы со своим молодым человеком дома. Узнает же, он тебя из дома выгонит. Куда пойдёшь с ребёнком, без денег, без жилья. Да ещё и без ума…» 


Дверь каюты открылась, и мужчины вывели под руки молодую плачущую беременную женщину. Виктор посторонился, давая им пройти. Женщина посмотрела на него и всхлипнула, прикрывая лицо руками.

 Слава, Богу! - подумал он,- теперь с ней всё будет хорошо! Успокоится. Теперь она не одна!


  Вера, ждала Виктора в каюте, когда позвонила сестра:


- Да, Тоня, привет! Нет, качка небольшая. Виктор пошёл в ресторан столик заказывать.

Чем дольше слушала Веру свою сестру Тоню, тем больше мрачнело её лиц, уголки рта опускались. Она бросила на столик карандаш и оттолкнула от себя газету с кроссвордом:

- А зачем, ты ему об этом сказала? Тебя кто просил?! Он же будет теперь сам не свой, всю поездку, будет переживать. Ему нельзя нервничать! А мы, хотим спокойно отметить тридцатилетие нашей свадьбы. Хочется праздника, хоть какого-то… Не надо было, Тоня! Я бы, потом, сама рассказала…  И мы бы, вместе с ним, подумали, что делать дальше!

 

  Странный стук из коридора, громкие крики из соседних кают, и топот бегущих людей оборвал разговор.

 Вера выглянула и увидела, как несколько человек бежали наверх по трапу.

- Что случилось? – спросила она у бегущего навстречу молодого парня. Парень,  не замедляя бега, оттолкнулся от переборки, нырнул мимо Веры в проход:

- Там, мужика спасают! За борт прыгнул! -  крикнул он, и в два прыжка поднялся наверх.


Вера охнула и побежала следом за ним.  «Быстрее, быстрее! Ну, где же этот чёртов лифт?!»
 
Она выбежала на палубу. Было страшно подходить близко к борту, и Вера спряталась от ветра за балку крепления шлюпки, уцепившись за неё руками. На палубе собрались несколько десятков пассажиров.
Виктора среди них не было.


- Кто там упал за борт?! – перекрикивая шум ветра и хлопанье волн по бортам, выдавила она из себя.

- Да не упал он, - сказал молодой мужчина наголо стриженый атлетического сложения в распахнутой красной куртке,- он  сам прыгнул! Главное, мы стоим, курим, а он говорит мне: «Не бросайте окурки за борт!» А я и не собирался. Я пошел к урне, окурок потушил, поворачиваюсь,- а он за борт уже перемахнул!

- Его спасут? – дрожащим голосом спросила девушка в  капитанской фуражке, впившись руками в ограждение.

- Спасут, спасут, - ответил высокий пожилой человек в очках с толстыми стёклами, - Я уже третий раз на пароме путешествую и два дурака, за это время за борт прыгают,- он снял очки и стряхнул с них брызги.

- Их спасли? – спросила девушка.

- Первого спасли, - ответил высокий, - хотя вода была восемь градусов. Два часа его искали. Говорят, живой был! На вертолёте в больницу отправили.
 
- А второго?

- А второго, вот сейчас будут вытаскивать! Хотя первый, говорят, по пьяни упал за борт. А этот сам, видать прыгнул.

- Сам прыгнул - а за жизнь, тем не менее, борется! – попыхивал трубочкой до сих пор молчавший, похожий на старого капитана бородатый пассажир.



Прожектор выхватывал из наступающей темноты светлую точку, ритмично исчезающую в волнах. Группа девчонок держали на вытянутых руках телефоны, пытаясь снимать происходящее.


- А это, чисто психологически оправдано, то, что он сразу не пошёл на дно, - пояснял официант, - если сразу не погрузился и не утонул, а всплыл -  то потом, трудно сделать это ещё раз. 

- Как страшно! – прижалась к своему парню девушка.


С противоположного борта из-за носа парома к белому пятну в волнах быстро двигался бот, отбрасывая на край луча прожектора разноцветные брызги.


- А Вы, молодец, не растерялись! - похвалила «девушка-капитан» бритого атлета.

- Я как увидел, так сразу в стекло кафе кулаком застучал, а потом туда бросился и кричу: «Человек за бортом»! А они уже там, как бы, с экипажем связались! Потом, крышку ящика сорвал, - он показал рукой на ряд рундуков под пломбами, расположенных вдоль борта, где хранятся спасательные жилеты, -  и несколько жилетов бросил ему, за борт.

- Да, вы всё правильно сделали! – сказал официант в чёрном атласном переднике, - но и наши не сплоховали,- капитан уже сбросил ход и объявил аварийную тревогу,- видеокамеры всё показали!


Спасательный бот вошёл в центр луча и закрыл собой тонущего.


- Всё, -  попыхивал трубкой пассажир,- вытаскивают!

 
Со стороны бота взлетела зелёная ракета.



- Оштрафуют бедолагу  по полной программе! – покачивал головой атлет.

- Глупостей не надо в жизни делать, тогда и бросаться за борт не придётся!

- Молодой, выживет! – вздохнул стриженный.

Вера облегчённо вздохнула, потом вспомнила, что забыла телефон и стала спускаться в каюту.

Внизу, у трапа в проходе, стоял Виктор.

 
  Она спускалась, не скрывая слёз, к своему единственному любимому Виктору, как тогда, будто впервые, тридцать лет назад.

  Сейчас, всё было просто и ясно. Они опят вместе. И не было боли.


И причины, для беспокойства когда не знаешь как сложится жизнь,- как тогда, после поцелуя, на горке зимним вечером.


               


Рецензии
Сильный рассказ. Спасибо.
С теплом, я.

Галина Чиореску   30.03.2016 09:38     Заявить о нарушении
Спасибо, Галина!

Замятин Сергей   30.03.2016 10:53   Заявить о нарушении