Географ пропил глобус, или новые старые герои -2

Географ пропил глобус...Фильм, заслуживший одобрение критики и престижную премию. Что же, награда получена вполне справедливо, и фильм стоит посмотреть — хотя бы из-за актерской игры.
Человек так устроен, что в новом всегда пытается найти старое. И если старается, то находит, в полном соответствии с популярной поговоркой. Кто-то, не без оснований, сравнивает «Географа» с «Полетами во сне и наяву».
Мне же кажется более уместным вспомнить русскую классику, знаменитый некогда роман писателя Гончарова «Обломов».
Мнимый географ Служкин, которого блестяще играет Хабенский, - это современный Обломов. Но не Обломов Гончарова, который дал  составителям школьной программы когда-то отнести его к числу «лишних людей» эпохи, а скорее Обломов Никиты Михалкова, который не осуждает своего героя, а жалеет и  любит его.
Гончарову не нравилось «растительное» существование своего героя, его полнейшая лень и склонность плыть по течения. И хотя герой симпатичен ему, Обломов скорее антигерой, а настоящий герой — это Штольц, человек, жизненная позиция которого выражена словами: «Не стоит прогибаться под изменчивый мир, пусть лучше мир прогнется под нас».
В общем-то современный мир уже забыл об дуэли Штольц-Обломов; хотя большинство из нас, понимая, к чему привело два десятилетия  господства Штольцев (право, фамилия тут не при чем) явно отдали бы предпочтение Обломову.
Впрочем, искусство ничего не забывает, потому что всегда питается своими корнями. И в полном соответствии с канонами постмодернизма, мы видим на экране старый новый конфликт.
Служкин — тот же Обломов, вот только времена изменились. Обломов поначалу тоже пытался быть как все — устроился на госслужбу (это было тогда не менее престижно, чем сейчас, да и взятки тоже были в ходу), ухаживал за светской барышней, ходил на приемы и балы. Может быть, он мог бы приспособиться и стать таким как все, пуст и не преуспеть. Но в какой-то момент понял, что все это ему не интересно, да и не очень то нужно. И начал жить той жизнью, какой и хотел, благо средства позволяли. Новый Обломов-Служкин тоже начинал бодренько,  и поначалу даже преуспел; но в какой-то момент с ним произошло  то же,что и с Обломовым: он сломался, или просто решил жить так, как этого хотелось ему самому. Проблема была в том, что, в отличие от барина Обломова, у него не было поместья, а была молодая жена с маленькой дочкой,которых надо было кормить.
Географ прекрасно это понимал, и не снимал с себя ответственности; вся проблема была в том, что он мало что мог. Одна из его попыток найти себя в качестве учителя географии и показана в этом фильме, и закончилась она так, как этого следовало ожидать — провалом, пусть и относительным. Все-таки поход по Каме, о котором так долго говорил учитель географии, состоялся, и что самое удивительное, прошел благополучно. И зрители получили возможность полюбоваться прекрасными видами родной природы, от которых многие из нас основательно поотвыкли.
Кроме Служкина-Обломова есть в фильме и Штольц, его друг.  Он всего лишь помощник депутата  (не бог весть какая птица), но по апломбу выглядит мэром  как минимум. Впрочем, вся его деятельность сводится к езде на дорогой машине и разговорам по служебной мобиле. В отличие от Штольца литературного, занятого бизнесом, Штольц киношный ничем, кроме личных дел не занимается, что не мешает ему, по замыслам авторов фильма, преуспевать.
Со времен Гончарова секс перестал быть табу, поэтому в фильме герои им активно занимаются, каждый в рамках своего амплуа. Стоит ли говорить о том, что и в этой сфере Служкин, то ли по возвышенности натуры, то ли просто из лени, сильно уступает  другу.
Так о чем же это фильм? О том, что быть Штольцем  в наших условиях хорошо, а Обломовым  плохо? Но похоже,что новые Штольц и Обломов счастливы и несчастливы каждый по своему, и трудно оценить баланс активов и пассивов. О том, что можно быть Обломовым и без поместья, и жить духовными ценностями? Наверно, да. Только вот семье тяжело, да с духовными ценностями непонятки. Герой ощущает красоту родной природы, но  и это он делает, в силу особенностей организма, как-то вяло. Единственная его несомненная страсть — это бутылка, которая, может быть, и не противоречит духовным ценностям, но уж точно не заменяет их. Остается только удивлятьс, что при жизни такой Служкин не стал законченным алкоголиком; он  все так же элегантен, остроумен, игрив, уверен в себе и адекватен почти во всех ситуациях - ну, разве что  уж совсем упивается в хлам.
Но тут все просто: дело не в герое, а в актере. Если бы на эту роль взяли более типажного артиста, а не породистого и холеного Хабенского, вся история смотрелась бы иначе. Нам трудно поверить, что Хабенский — неудачник, поэтому мы сами домысливаем сюжет. В духе того, что Служкин, как говорил Остап Бендер, «джентльмен, временно оказавшийся в бедственном положении», или человек, который стать кем то-другим, но сам выбрал  свой, что называется, крест. Обломовщина жива; вот только условия для нее исчезли, и человек, плывущий по течению, рискует быть выброшенным на берег там, где никто не хотел бы оказаться по собственной воле. Лишившись поместья, Обломов запил, или, быть может, лишился его потому, что слишком много пил. В общем-то, Служкин не плохой человек, и его право жить так, как он живет. Вот только не будем забывать о судьбе другого героя, склонного к неумеренному питию, отставного чиновника Мармеладова и его семьи. И не будем видеть в герое того, кем он не является. Дух выше материи, кто б спорил...Вот только быть выше прозы жизни еще не значит быть подвижником или воином света...Иногда это просто означает равнодушие к окружающему миру.