Энгель

Пустая сцена. Зал пуст. Никого нет, все зрители покинули театр. За кулисами шум актеров и музыкантов. Все радуются  удачному выступлению. Только лишь один пятнадцати летний  юноша сидит на стуле, перевшись локтем в спинку стула, подперев ладонью голову . Со всех сторон слышно лишь «поздравляю, ура, это успех!».
Энгель – тот самый юноша, встал и незаметно для всех ушел из гримерной и вышел на сцену.  Он встал в самый центр, закрыл глаза, представил, что в зале много людей, как сегодня. Он сделал глубокий вдох,  и раздалась ария из оперы «Орфей и Эвредика» (Энгель не выступал сегодня. За две недели до этого он сорвал голос, все боялись выпускать его на сцену), он исполнял женскую партию, но как он ее исполнял. От его тенора захватывало дыхание, сердце будто замирало… «Браво! Браво!» - кричали музыканты.
- Не надо было заменять Энгеля, он бы замечательно справился сегодня. - Произнесла девушка, в  голубом платье с бокалом шампанского в руке. Аида играла Эвредику, ей всегда доставались главные женские роли, она была талантлива, красива, но очень уж капризна.
- Да, да, не надо было, но мы опасаемся за  твой голос, случись с ним, что и все, мы потеряем одного из лучших вокалистов.- Тихим голосом отозвался директор театра. Довольно симпатичный мужчина пятидесяти лет.
Распахнулась дверь и в зал вошла мать Энгеля. Злая, алчная женщина.
-Я же тебе сказала, что ты должен был выступать! Почему этого не произошло? Я  зачем на тебя деньги трачу?! Если бы не твой голос давно бы отказалась от тебя!- Кричала женщина с пшеничными волосами.
Она схватила его за руку и потащила к выходу.
-Подождите, - крикнул Аркадий Иванович - директор театра, - ваш сын потрясающе поет, он не участвовал сегодня лишь из-за нашего опасения, что он потеряет голос, а это недопустимо!
Мать Энгеля обернулась, отпустила его руку, достала сигарету, и начала искать по карманам зажигалку.
-У нас не курят, и вы прекрасно знаете это. Прошу, уберите сигарету.
-Значит, вы опасались? - раздраженным голосом произносила она, убирая сигарету,- а вы понимает, что вы ребенку карьеру губите?!
-Мы не губим, мы ее наоборот спасаем, если бы мы его сейчас выпустили, он мог потерять голос навсегда!
Мать парня какое-то время мочала, а потом схватила его за руку и до вела к выхода, затолкала в такси на заднее сидение, а сама села вперед. И до самого дома кричала на него. Энгель старался не обращать внимания на крики, он прижался к двери и  смотрел в окно.
Следующий день он начал с мысли о том, что хочет начать вести дневник. Друзей у него не было, и поделиться своими переживаниями не с кем, а так он сможет хотя бы бездушному куску бумаги рассказать все, что его тревожит.
 
Запись в дневнике: 13 Июня 2013 года

Все говорят, что мой голос-шедевр. На концертах все слушают лишь меня. В школе мне тяжело, я всегда один не знаю. Из-за того, что я уже довольно популярен никто из моих одноклассников со мной не общается, ведь, классный руководитель сказал, что я знаменит – значит, общаться с ними не буду. Мать говорит, что если бы не мой голос, отдала бы меня в интернат.

Отложив ручку в сторону, и убрав тетрадь в стол, он начал собираться на репетицию. В театре было пусто, и Энгель решил пока распеться. Он исполнял "Ave maria". Репетировали они «Ромео и Джульетта» Репетиция закончилась поздно. Через месяц состоялось вступление Энгеля, и в тот же вечер в дневнике появилась запись: 14июля,2013

После выступления мать была мной довольна. Зритель в восторге. Да и я рад своему выступлению.


- Энгель, после вчерашнего выступления пара  человек желает тебя спонсировать - приобняв его за плечи говорил Аркадий Иванович.
Он только улыбнулся в ответ. После блестящего выступления у него пропало желание  выступать, и в целом  он стал ненавидеть свой голос. Осознавать, что мать содержит его, лишь пока он выступает, было невыносимо. Слезы наворачивались на его глазах лих при одной мысли, что его оставит тот чья поддержка нужна, пусть столь грубое переживание и угрозы  являются этой поддержкой, но все же она есть.

Запись в дневнике 18 июля, 2013-05-30
          Не понимаю,…не понимаю, почему я стал ненавидеть  свой голос?!! Завтра запись несколько арий, а мне до сих пор отвратителен он,… что же посмотрим, что выйдет из этого.
К студи звукозаписи подъехал не большой микроавтобус.
-Не пуха не пира!- Улыбаясь, сказал всем Аркадий Иванович
-К черту - прозвучал хоровой ответ
Все уже вышли из машины, но Энгель так и остался неподвижным.
-Энгель, идем же - махнув рукой, позвал директор театра
-Не хочу я туда идти, и вообще рот открывать даже не хочется - искренне хотел произнести юноша, но это так и осталось лишь мыслями. Он неохотно вышел из машины. Открыв тяжелую деревянную дверь он сделал тяжелый вдох и переступил порог, этот шаг дался ему с трудом. В голове то и дело мелькала мысль сбежать.
   Энгель надел наушники из них полилась знакомая мелодия из арии «Miserere, venere». Оставалось не более семи секунд до вступления, а он смог вспомнить лишь первую строку. «Ладно, успокойся, стоит лишь открыть рот, как все вспомнится. Главное не сбежать! Черт, а как же хочется все бросить!» - последние мысли Энгеля перед началом его конца. Вступление кончилось, ария из его уст лилась подобно звучанию альта. Юноша смог лишь исполнить первую строку перед тем, как замолчал. Он вспомнил весь текст, но не мог произнести ни звука. Схватившись за горло, он упал на колени, кинул прочь наушники. Попытки произнести что-либо оказались четными.
-Энгель, ты меня слышишь?- держа, его за руку спросила Аида
В ответ лишь кивок головой. Аркадий Иванович протянул стакан с водой. Началась паника, вызвали врача, на его прибытие ушло порядком  тридцати минут, но ничего так и не сказали.
Запись в дневнике: 1 сентября 2013
Уже два месяца я не могу говорить, все врачи только пожимают плечами. Отношение матери ко мне стало хуже, она перестала обращать на меня внимание. Из нашего дома пропали звуки, осталась лишь вечная тишина.


Энгель убрал в сторону тетрадь, подтянулся, посмотрел на время. «Может... сходить на репетицию... посмотреть …» подумал Энгель