Панк и Хой

Я бы хотел посвятить этот рассказ памяти талантливого музыканта, поэта и композитора – Юрия Николаевича Клинских, но боюсь, что он (рассказ) не заслуживает такого имени.

Мы возвращались из Волгограда домой, в славный маленький городишко под названием Ленинск, в печали и тоске. Я - оттого, что не поступил в ВУЗ, хотя учиться очень хотел. А моя подруга Маша, - оттого, что учиться не хотела, но - поступила.
Я - недоботан, недопанк – неплохой в принципе парень. И Мария – яркая, неформальная личность с синими волосами, с исполосованными вдоль и поперек запястьями, в незавершенных татушках, пирсингом в брови, ноздре, губе, подбородке и языке.
В то время она убивалась по некоему Ярику – подростковая любовь, которая развивалась хлеще любой «Санта – Барбары». Она постоянно, где только возможно, выводила перочинным ножичком имя своего кумира и «взрывала мне мозг» подробностями личной трагедии. Я же тащился по Янке, Дягелевой Янке, чем изводил ее не меньше:
- Я повторяю десять раз и снова
Никто не знает, как же мне х..,
И телевизор с потолка свисает,
И как х… мне никто не знает…
- Да ты достал уже, Макс. Сколько можно петь одно и тоже?!
- Ладно, ладно…
Пауки в банке глядят сквозь стены…*
Мы отъехали от Волгограда на добрый десяток километров, когда Маше на ум пришла идея:
- Нам срочно нужно развеяться! Как ты относишься к группе «Сектор газа?»
Я на секунду перестал бредить психоделическими образами и призадумался.
- Ну… хорошо отношусь. А что?
- А то, что я по ней тащусь! Ты же помнишь, я тебе рассказывала, как кассеты их от мамы прятала… Ну, так вот. Юрий Хой, вокалист группы, похоронен в Воронеже. Поехали?
Это не самая бредовая мысль, озвученная ее устами. Намного хуже была попытка засунуть меня в китайскую челночную сумку и увезти с собой в Ростовскую область. Но это - совсем другая история…
- А ты знаешь, где этот Воронеж находится?
- Где-то по московской трассе.
- Где-то, говоришь? – я сделал вид, что задумался. Пожал плечами, улыбнулся. Почему бы и нет? – Поехали!
Обратно в Волгоград, откуда и планировалось начало нашей операции, добирались на попутках, на ходу обсуждая, что купить в дорогу. Денег оказалось в обрез, поэтому сошлись на двух банках кильки в томате, пачке майонеза и булке хлеба. Закинув все это добро в пакет с личными вещами Маши, мы сели на маршрутку, следовавшую в Омон через Городище — поселок, который находится на московской трассе. А вот что такое «Омон» и с чем его едят, я не имел ни малейшего представления.
Момент, когда нужно было выходить, чтобы продолжить путь на Воронеж, мы проигнорировали. Почему? Да потому, что маршрутка завернула в Городище. Мы же, здраво рассудив, что после этого она вернется на трассу и поедет в Омон, остались в тепле уютного салона «ГАЗели». Какое же было наше удивления, когда водитель сказал:
- Все, конечная. Выходим.
Оказалось, что Омон и промзона в Городище - это слова-синонимы.
Перед нами в три стороны простиралась бескрайняя волгоградская целина, увы, еще ни кем не поднятая. И лишь с четвертой к дороге притулилась бетонная стена какого-то предприятия.
Тем временем теплый летний день обернулся прохладными сумерками. Понимание того, что мы немного дали маху с этим самым «омоном» пришло практически сразу. А сгущавшийся мрак, порывы холодного ветра, которые несло с окружавших нас просторов, лишь подтверждали это.
Рядом стоял павильончик остановки, на одной из лавочек которого мы и примостились в ожидании автобуса. Спустя полчаса, когда окончательно стемнело и стало холодно сидеть на одном месте, мы поняли: выбраться из этой дыры будет непросто. А потому решили взять инициативу в свои руки.
Вы думаете, мы пошли в поселок искать центр, чтобы попробовать уехать оттуда, пока еще была такая, пусть и эфемерная, но возможность? Боже, какие вы наивные!
Мы потащились через степь и буераки на маленький огонек, который виднелся на горизонте. Сразу стало ясно — целина отнюдь не такая ровная, какой казалась изначально. Я не раз подворачивал ноги на невидимых впотьмах ямах, спотыкался о комья земли… Что уж говорить о Маше, которая тихо чертыхаясь, плелась где-то позади.
В очередной раз я вырвался немного вперед и наткнулся на непонятно откуда взявшееся поваленное дерево. Разумеется, добавил еще один синяк на ногу, но дело не в этом. Этот рассохшийся ствол, подобно ньютоновскому яблоку, осветил идеей мое сознание. Я, с комфортом расположившись на облезлых останках представителя флоры, дождался подругу и произнес:
- Слышь, Маш. Я вот тут задумался… А отчего это место омоном зовут? И вижу только одно нормальное объяснение: на этом поле тренируют настоящий милицейский спецназ. Ну, там полоса препятствий, учебные растяжки, стрельбища…
При слове «растяжки» моя подруга застыла столбом:
- Я дальше не пойду. Не хватало еще на учебной гранате подорваться.
Никакие попытки упросить ее сдвинуться с места в сторону пресловутого огонька успехом не увенчались. Выход оставался один – возвращаться. Говорят, что обратный путь всегда легче и быстрее… Врут. Ничем не лучше, ничем не легче. Все те же ямы, те же колючки и репейники. И царапины не хуже прежних.
Добравшись до остановки, мы настолько умаялись, что идти куда-то еще – в тот же центр, силы еще были, а вот желания не осталось. Посему решили просто прижаться друг к другу и задремать в ожидании рассвета.
Проснулись мы от яркого луча, бьющего по глазам. А когда пришли в себя и начали хоть что-то различать поняли, что нас обнаружил милицейский патруль. Но вместо того, чтобы забрать в отделение для проверки документов, - чему мы были бы несказанно рады, поскольку успели замерзнуть, как собаки, - милиционеры ограничилась двумя контрольными репликами:
- Вы чего тут сидите?
- Автобус ждем!
- Так он только завтра будет.
- Мы знаем!
Очевидно, проверку мы прошли, поскольку после этого милицейский «УАЗик» развернулся и уехал.
Да что ж это за день такой! Единственный раз в жизни захотелось в отделение попасть и то не вышло. Печаль, тоска и начинающая депрессия.
Оставаться на холоде до утра не было никакого желания, и мы отправились в… да-да… на этот раз в центр.
Городище – поселок невеликий. Поэтому уже через полчаса на темной аллее под сводами большой, но облупленной церкви, Маша сидела на лавочке. Я же – у ее ног, стыдливо скрывая свое действо от редких полуночных прохожих, тер о бордюр банку кильки. В теории, после таких действий, крышечка должна вывалиться и… Вуаля! Долгожданная рыбка добыта! Но, увы, как я ни старался — этого не происходило.
Дело закончилось тем, что к нам подошел паренек явно каких-то южных кровей и задал стандартный для местных вопрос:
- А вы что тут делаете?
Как «правильно» отвечать на это мы уже знали, поэтому не стали затягивать:
- Автобус ждем!
- Он ведь только завтра будет.
Не дав добавить наше «мы знаем!», паренек продолжил:
– Я ведь его тоже жду.
Молодой человек, представившийся Сашей, очень просто разрешил мучившую меня проблему: он отнес банки с килькой в киоск, где, пользуясь одним из благ современной цивилизации, то бишь открывалкой, открыл их. А заодно купил пару бутылок пива, орешков, рыбки и предложил разделить с ним нехитрую трапезу. Разумеется, мы были только «за»!
Новый знакомый отвел нас в местечко, которое сам называл «тихим и уютным» — веранду, располагающуюся на территории детского сада. Долгого диалога с нами поддерживать он не стал – «закинулся» какой-то наркотой, внешне похожей на семена растения, завалился на лавку и сладко захрапел.
Вот это да! Мы не могли поверить, в свою удачу! Пускай, мы не добрались до Воронежа, но итог дня нас вполне устраивал: халявное пиво, море закуски. Красота!
Как жаль, что мы были настолько глупы и не догадывались, что в этой жизни за все приходится платить…
Когда мы допили пиво на улице начало уже светлеть. Наши беседы о смысле жизни, сатанинских обрядах и ближайших тусовках плавно сходили на нет. Саша продолжал заливисто оглашать окрестности храпом и мы подумывали к нему присоединиться. Но тут эта история вышла на новый круг:
- Эй, вы чего там сидите?
Я поднял осоловевший взгляд, сфокусировал его и направил вдаль на изучение источника человеческой речи. Им оказался парень лет двадцати пяти, ни чем особо не примечательный. Стоял он по ту сторону забора, ограждавшего территорию садика, и внимательно нас рассматривал.
- Слышь, че сидите-то?
- Да, вот…- я не нашел ничего умнее, как ляпнуть, - автобус ждем.
Парень ухмыльнулся, но в подробности вдаваться не стал:
- Пиво пить будете?
Собственно, мы с Машей другого вопроса и не ожидали. Все-таки, Городище, это как отдельный мир, со своими правилами и законами. Похоже, здесь невозможно гулять по ночам и при этом не спиться!
Глянув на опорожненные баклашки мы, не сговариваясь, согласились. Без грамма сожаления, оставив спящего Сашу на попечение сторожа детского сада, мы отправились в дальнейший путь.
На этот раз нашим пристанищем послужила лавка вблизи жилого подъезда…
- Человек тридцать было, не меньше! Квартиру разнесли просто в хлам! Даже, выключатели, блин, поломали...
- Зачем? - недоуменно спросил наш новый знакомый.
- Выключатели, это ерунда, - вмешался я в разговор. – Ты знаешь, что ей подарили? Коробку полную скомканной газетной бумаги, кирпич, троллейбусную табличку… Что это, на фиг, за подарки?!
Маша махнула рукой, давая понять, что только дурак не понимает всей соли таких презентов. А я продолжил начатую ею же историю:
- А дальше вообще треш начался. Пошли на улицу песни орать во дворе всей толпой, а соседи ментов вызвали. Что тут началось — все в рассыпную скорей… А я-то не знаю никого, Маша в толпе затерялась. Ну, и отправился на автопилоте к ее родителям, но не дошел. Меня ее мама обнаружила потом спящим в подъезде на кучах строительного мусора. Блин, до сих пор стыдно перед ней…
Меня, что называется «понесло». Я, не обращая внимания на то, что эта история никому не интересна, продолжал активно жестикулировать и выдавать подробности недавно прошедшего праздника:
- А Маша появилась только на утро. В каких-то сапогах странных, солдатском бушлате. Схватила меня в охапку и потащила куда-то, не обращая внимания на крики родителей. Привела в абсолютно пустую квартиру, а там, кроме ее ненаглядного Ярика, еще несколько человек было. Ну, так вот…
- Любите раков? У меня тут дача рядом, целое ведро друг привез, – перебил меня новый знакомый.
Маша, прихлебывая «Волжанина», вприкуску с фисташками, лишь кивнула. Я воспользовался передышкой и, смочив горло все тем же пенным напитком, повторил ее жест.
- И чего, вы не пара, значит, не встречаетесь в смысле? Так похожи… вы не брат с сестрой? - на это раз мы, уже синхронно, отмахивались. Как китайские болванчики, ей-богу.
- Слышь, братское сердце, пойдем до киоска дойдем, кальмаров девушке купим.
Киоск находился метрах в десяти от нас – за небольшим палисадником, отделявшим двор от проезжей части. Расстояние небольшое, но из-за выпитого, оно давалось с трудом.
- Макс, слушай сюда. Мне Маша понравилась, а вы с ней друзья просто… Давай ты свалишь?
Я остановился и попытался «включить» мозги. Может, шутит? Да нет, не похоже - все более чем серьезно. Я начал отчаянно искать любой вразумительный довод в пользу дальнейшего пребывания на лавке. Но затуманенный мозг ничего толкового не подсказывал – да, мы с Машей действительно друзья и может… Может это ее судьба?! Я отрицательно замотал головой и пробормотал:
- Н-нет.
- Ты не въехал, это не просьба. Я сейчас тебе даю полтинник, и ты сваливаешь, понял?
Понятно было одно – запахло жаренным. Собрав всю мозговую деятельность в кулак, я произнес:
- Это ты не въехал. Да, я ей просто друг, но это не значит, что я могу ее оставить с каким-то малознакомым типом вроде тебя, тем более в чужом городе.
«Братскому сердцу» пламенная тирада пришлась явно не по душе. Он схватил меня одной рукой за грудки, а второй полез к себе в карман. Через секунду в живот воткнулось нечто холодное и острое. Не ожидая такого поворота событий, я словно марионетка повис на его руке. Зато практически протрезвел.
- Ты дебил? Я тебе русским же языком сказал, вали отсюда, п…юк малолетний.
Я закивал, закивал как заведенный. А что мне еще оставалось делать? Своя рубашка, она всегда ближе к телу.
- Вот так-то оно лучше, чтобы я тебя здесь через секунду уже не видел, - с этими словами он отшвырнул мое безвольное тело от себя, развернулся и пошел в сторону лавки.
«Да что же это? Да как же так? Трус! Говна ты кусок, вот кто! Это же Маша!»
Быстро вскочив на ноги, я не нашел ничего умнее, как заорать что есть силы:
- Маша!!! Беги!!!
В ту же секунду из кустов сирени выглянула подруга и не спеша направилась ко мне. Псих, который не ожидал подобного, остановился. Он явно решал, что ему предпринять дальше - остановить подругу или же разобраться со мной. Решив, что я более опасен, развернулся и бросился обратно.
А что я? Затуманенный мозг по-прежнему отказывался генерировать идеи, поэтому я так и остался стоять на месте. В голове блуждали лишь матерные словечки, смысл которых сводился к одному – конец близок. Я зажмурился, ожидая развязки…
- Сука, ты не понял?! – голос прозвучал где-то возле уха.
«Он уже здесь... Все…» - промелькнуло в голове.
И в ту же секунду раздался звонкий удар. Щека вспыхнула, но - не болью!
"Оплеуха, это все лишь оплеуха!», - стучало в висках.
Противник вцепился в мою футболку и снова затряс:
– Не понял, да? Не понял?!
В это время Маша подобно фурии накинулась на обидчика.
Она что-то орала ему в лицо, он кричал на меня, а я, словно победное знамя, переходил из рук в руки. Первой не выдержала моя футболка. Она порвалась с жалобным треском, и мы с Машей повалились на тротуар. Быстро поднявшись, мы ретировались на безопасное расстояние. Парень же продолжал что-то орать на тему девушки, за которую «платят», а потом «танцуют», нещадно сдабривая свои аргументы матом, но на прямое противостояние больше не лез.
А для нас, с расстояния в несколько метров его «тараканы» были уже не страшны. Развернувшись, мы отправились дальше – вниз, по улице. Чинно, медленно и благородно. Будто и не было этой грязной пьяной склоки, которая чуть не закончилась поножовщиной. Две молодых, пьяных, отрицающих Систему во всех ее проявлениях фигуры, двигались навстречу новому дню.
Разумеется, ни до какого Воронежа мы тогда не доехали – дождались первую маршрутку и отправились в обратный путь. Это странное, сиюминутное желание, породившее череду не очень приятных событий, исполнилось только спустя пять лет…
* В тексте использованы слова из песен Дягелевой Яны "Светлое настроение" и "Пауки в банке"