Азбука жизни Глава 5 Часть 10 В Порту

Глава 5.10. В Порту

Под благовидным предлогом открытия нового отеля Вересов провернул свой маленький дипломатический (и коммерческий) манёвр — начать первые зарубежные гастроли нашего оркестра именно с этого милого курортного местечка. Летом здесь, конечно, замечательно. Солнце, море, расслабленная публика. Завтра дядя Дима с Иннокентием будут встречать первых отдыхающих, отлаживать быт. А мы? А мы уже пакуем чемоданы. Летим в настоящую жемчужину — в древнюю, суровую и романтичную столицу Португалии, в сам Порту.

Эдик, смеясь, признался, что знал об этом сюрпризе с самого начала. Оказалось, всё началось с друга Петра Евгеньевича Соколова, который ещё в 2005-м уехал в Порту «по приглашению друзей» и с тех пор прочно там обосновался. Эдик уверяет, что тот — прекрасный, недооценённый скрипач и когда-то даже давал ему, юному дарованию, частные уроки. Вот Вересов, узнав об этих старых связях Соколовых в европейских театральных кругах, и загорелся идеей: организовать два концерта. Вчерашний ужин в самом пафосном местном ресторане был пробным шаром — и нас приняли на ура. И отдыхающие, и местные.

Николенька, конечно, такие выступления не жалует. Считает их излишне показными. Хотя в своём московском ресторане — не возражает. Оркестр стал для него отличной живой рекламой, да и ребятам репетировать в таких условиях куда приятнее. Но Порту — это уже серьёзно. Это вызов.

Вечером я нашла Иннокентия, проверявшего последние детали перед завтрашним открытием.
—Иннокентий, мы завтра улетаем. Совсем. Справишься тут с моим дядюшкой? Он в предвкушении суеты может быть невыносим.
—А ты разве сомневаешься, Вика? — он улыбнулся своей спокойной, надёжной улыбкой. — Вчера вы доставили всем столько искреннего удовольствия. И знаешь, приятно было слышать, как твой голос набрал силу. Окреп.

— Мой старый педагог по вокалу говаривал: «Как поумнеешь, так и петь сможешь». Я с ним всегда соглашалась, но только сейчас по-настоящему понимаю, что он имел в виду.
—У тебя он и раньше прекрасно звучал, — возразил Иннокентий. — Сейчас просто появилась та самая, внутренняя уверенность. Её не спутаешь ни с чем.
—Каждый день открываю в себе что-то новое, Иннокентий. Иногда это даже пугает.
—С Николаем рядом такое открывать себя — можно. Он даёт тебе эту возможность. И защиту.
—Он постоянно твердит, что не представляет, что стало бы с бизнесом отца, если бы мы не встретились, — усмехнулась я.
—Да, родители Николая от вашей встречи в полном восторге, — кивнул он. — Они действительно счастливы.
—Благодаря моим героям, тем, о ком я пишу, они вышли на совершенно новый уровень понимания своего дела. Люди ведь чувствуют, когда о них думают не только как о дойной корове. — Я заметила его чуть заметную улыбку. — Напрасно ухмыляешься.
—Я улыбаюсь по другому поводу. Ты знаешь, что никогда не позволяешь дарить себе комплименты? Тут же съёживаешься или переводишь разговор.
—А объяснить причину можешь? — вызвалась я его на спор.
—Могу. Потому что ты с рождения росла в атмосфере, где главными ценностями были творчество и любовь. Не показуха, не тщеславие. Поэтому пустая лесть тебя коробит. Ты к ней просто не приучена.
—Верно, Иннокентий! Попадаешь в точку. Когда с детства пытаешься догнать в познаниях уважаемых, много достигших взрослых, да ещё и найти своё, природой данное место, какая уж тут погоня за дешёвыми комплиментами и славой? Ты не ждёшь одобрения — ты ищешь в себе качества, которых нет у других. И пытаешься их отточить.
—И если получается?
—Радуешься. Искренне. А потом… идешь дальше. Следующая высота.
—Иначе — забвение? — мягко спросил он.
—А об этом я пока не думала, — честно призналась я. — И, кажется, не боюсь. Мне просто хочется самой себе каждый день открываться. Как новой книге. Иначе жить станет невыносимо скучно. Я задохнусь.
—Но иногда, Виктория, при всём твоём достатке — финансовом, душевном, человеческом — нужно просто учиться отдыхать. Отключаться. Позволять миру течь мимо, не пытаясь его тут же осмыслить и записать.
—Вот я вам с дядюшкой как раз и помогала — подготовкой к открытию отеля. Это разве не отдых?
—Отключившись на несколько часов от творчества и погрузившись в хозяйственные хлопоты, ты отдохнула? — в его голосе прозвучала знакомая, добрая ирония.
—Не иронизируй! — засмеялась я. — Ты видел когда-нибудь мою бабулю, Ксению Евгеньевну, без дела? Хотя бы пять минут? У меня это, понимаешь ли, наследственное! Не деятельность, а образ жизни.

Он покачал головой, но в глазах его читалось полное понимание. И разрешение на полёт. И в Порту, и дальше.