Kate and Sid. the New Art Gallery

-Посмотри на это... Сид!
Голова, украшенная  ярко-красным ирокезом,  тут же повернулась направо, и долго "зависла" взглядом на этом полотне.
Новое искусство пост-индустрии: картины на листах железа, любовно вытравленные кислотой и приправленные букетом различных извращенных специй в виде костных частей тела.  Визуальная легальная порнография для любителей ведра гаек, или проще говоря -  «constructed of metal people».  Фанатичные бодмоды не могли пройти мимо этих работ – в них был внутренний отзыв к их родному дому.
Ярко-зеленый неоновый свет придавал этому произведению некую ноту "зараженной местности",  словно поверх кто-то распылил радиацией.  Толпа уже давно отслеживает за выставками этого скандально-нового художника.  Поговаривали что он полный маргинал и хикки, что работы эти получались совсем случайно – при убийстве очередной жертвы он просто пролил кровь на лист железа, траванул сверху кислотой, и готово. Но никто не знал,  как на самом деле автору пришли в голову эти идеи.  Настоящая ли была кровь или это всего лишь красочный перфоманс ? 
Поговаривали что он творит их где-то внутри асфальтовых шахт, любовно приклеивая очередные крылья бабочки к кроваво - ржавым разводам.
Это будоражило их  пересыщенные потреблением умы, это давало им фантазии, которые могли длиться вечно… 

Сид стоял как вкопанный перед этой картиной. Это то - что он искал очень давно, словно видел эти разводы где-то во снах. Его был новый осязаемый наркотик.  Art – drug.
Поколение, пропитанное волной синтетического удовольствия, смешанного со всеми видами безумия. Его было очень  тяжело удивить, и Сид входил в их число.
Вглядываясь в эти разводы, залитые  кровавой ржавчиной, кое-где залитые акварелью, приправленные кислотой, порошками и прорезями… Сид видел в них что-то большее.  Что-то живое, что заставляло его мозг пульсировать, зрачки расширяться,  а разум восхищаться этим индустриальным творением... Электронно – механический Боттичелли.  Искусство Нового Века было таким – его необходимо было чувствовать и осязать, оно словно рекламная кнопка сигнализирующая в долях мозга. Это был полет чистой фантазии, чего-то возвышенного, нежного, и воистину прекрасного…
Нет, вшитый в глаз камерный микрочип не мог запечатлеть то - что он сейчас узрел. Если бы на его пальцах еще осталась кожа, с чувствительными нервными окончаниями - он бы тут же стал аккуратно и нежно трогать эту краску, пытаясь прочувствовать и проникнуть внутрь этого красочного буйства.  Эти разводы можно было рассматривать бесконечно, они как открытый космос – менялись на глазах и двигались в такт внутренней музыки.
- Только сумасшедший мог создать это, а еще большему психу бы это понравилось! Уверена, что вам было бы о чем поговорить с ним. - усмехнулась его подруга Кейт.
Но Сид не обратил на нее внимания. Ему было совсем не до разговоров. Его восхищало то, с какой смелостью и уверенностью автор этих картин творил их. Легальный способ выместить свой протест против сегодняшнего дня. Если бы эта картина могла кричать взаправду - она бы это сделала. Несомненно. Она была пропитана настоящей болью, и ее услышали бы все...

Писк на механической руке - время идти. По холодному стальному полу послышались громкие шаги, сопровождающиеся лязгом цепей. Кейт и Сид выходили из здания "Конгресс Нью Арт", которое когда-то являлось цехом для перебоя скота.
-А все это символично, тебе так не кажется? Раньше они убивали здесь животных, а теперь это место стало святым. Это Мекка для тех, кто уже не ловит кайфа от всякого дешевого-дерьмо-топлива...
-Нет, Сид. Это не Мекка... Это пристанище обреченных. – грустно ответила Кейт, смахивая капли дождя с волос. – Пойдем, нас ждут на вызов, нужно поторопиться.

 Через темную арку продвигались две большие фигуры в черных длинных плащах.  Кейт и Сид были наемными убийцами, и кому-то сегодняшним вечером удача уже не улыбнется…