Анфея. Сказка для не очень старых мужчин... Ч. 1

Анфея.

Часть 1


Погода к вечеру выдалась, прямо сказать, неважнецкая. Первый летний дождик оказался  мелким и холодным. Полешки в камине давно прогорели, книжка по двадцать пятому разу прочитана, красная кнопка на пульте телевизора раздражённо нажата. Я, зябко прислушиваясь к шуму дождика за окном, уныло поплёлся в туалет, воображая себя уже сладко спящим на мягкой подушке под тёплым ватным одеялом.
"Бы-бы-бы-бы-бы"- донеслось вдруг из тёмной кухни. "Наверное, холодильник стучит" - подумал я. Тоже, видать, озяб от такого противного дождика. Хоть и мороз внутри, а от холодного дождя всем на душе холодно, даже холодильникам.  "Бы-бы" затихло. Ну, точно, холодильник - пожужжал, поработал и затих. Не успел я сделать шаг, "Бы-бы-бы" опять понеслось из кухни ещё громче и ещё настойчивее. Вот раскапризничался! А может сломался? Не успел отключиться, и снова включился. Я зажег свет и распахнул белую дверцу. Странно. Холодильник молчит, все продукты бодрые и холодненькие, лежат себе на своих полочках, а за спиной опять "Бы-бы-бы". Обернулся я и оторопел. Сидит посреди кухонного стола куколка Барби, маленькая такая, на Дюймовочку похожа, ну, не совсем на Дюймовочку а на Трёхдюймовочку - точно, семьдесят шесть миллиметров, не больше. Ну, или семдесят шесть и две десятых - ровно три дюйма. Да и на глупую пластмассовую Барби почему-то не очень похожа. Волосы рыжие, мокрые какие-то, висят нитками, носик курносый, губки алые - надутые, юбочка коротенькая совсем, на ножках крошечные туфельки. Сидит, плечики в изумрудно-зелёной блузке ладошками обхватила и... дрожит. Смотрит на меня маленькими сапфировыми бусинками-глазками, моргает и дрожит... "Бы-бы-бы-бы-бы" Живая! Да не просто живая, настоящая девушка, только маленькая, мокрая и замёрзшая! Тут я просто остолбенел. Вроде водку не пил, и угореть- не угорел. А, наверное, я просто сплю, и всё это мне снится? Я ущипнул себя за руку - больно, и щипок красный на коже остался. Ничего не понимаю! "А-пчхи!!!" - девушка вдруг смачно чихнула прикрыв ротик ладошкой и шмыгнула крошечным носиком. Господи, она ж промокла под дождём! И  откуда её занесло ко мне, да ещё такую крошечную? Ну, конечно! Я посмотрел на распахнутую форточку, за которой всё дуло, шумело и брызгало. Как всегда, забыл форточку закрыть, вот она и залетела! Что значит, залетела? Что она, муха что ли? Девушка с сапфировой благодарностью глянула на открытую форточку, потом на меня и опять чихнула. Ах, дурень старый! Что ж я стою, седую репу чешу? Она же промокла вся. Её же надо... Что её надо? Согреть, конечно. Коньяку в первую очередь налить, потом в ванну горячую, потом чайку с мёдом, ну а потом, как водится... Бр-р-р! Что она, баба что ли? Это же фея! Совсем я старый стал, все сказки позабыл. Летела себе июньским вечерком фея, а тут дождик - бац! Вот она в мою форточку и спряталась.
-- Ты кто?
Сам спросил, а сам думаю, что с ней делать то теперь? Ага, полотенце надо - вытереть пока и высушить, хоть просто накрыть, чтоб не мёрзла. Одежду хорошо бы ей поменять, сухую надеть. Да где ж на неё одежду то найти? От внучкиных кукол, разве? Да и те все давно в голышей превратились.
-- Фе-фе-фе-фе... -- заикаясь, залепетала крошечная девушка громким таким и очень печальным голоском.
-- Я знаю, что ты - фея.
-- Да-да-да,-- да, я понял, кончно фея, кто ж ещё? -- Да-дались в-в-вам э-э-ти ф-ф-феи! Ф-ф-фенька я, Анфея! Ф-ф-ф-ф...
-- Ну да, фея - Анфея.
-- Ф-ф-форточку, б-блин, з-акрой. С-сковзняк же!
Во это да! Я пулей форточку захлопнул, полотенце из ванной бегом принёс, самое мягкое, махровое, недавно только постирал. Сложил его несколько раз, на стол положил, конвертик такой сделал, чтоб ей туда залезть пока и согреться. Девчонка на ножки встала, улыбнулась мне, туфельки скинула и прямо в мокрой одежде в махровую норку спряталась.
-- Ой, спасибки. Замёрзла, блин, аж коленки свело.
Как то мало она разговором на сказочную фею похожа. Я снова спросил:
-- Ты кто?
-- Анфея меня зовут, ну, имя такое. А так - можно Анькой звать, можно Фенькой. Мне больше Фенькой нравится
Анфея попыталась вытереть толстенными махровыми петельками свои тонкие рыжие волосы Я вытащил было носовой платок, чтобы ей вместо полотенца отдать, да опомнился, даже стыдно стало и страшно. Хорошо хоть вовремя опомнился - стирал то его в последний раз когда? Правильно, сам уж забыл, когда. Я оторвал Феньке кусок мягкой бумажной салфетки. Она тут же зашуршала им о рыжую прическу, потом смачно высморкалась в бумагу, скомкала её и аккуратно положила маленький комочек на стол.
-- Спасибо... -- и замолкла деликатно так. Не знает ведь, как ко мне обратиться.
Ну что ж, знакомиться - так знакомиться.
-- Меня Элем зовут, -- хотел уж по привычке "Элем Георгиевич" сказать, да постыдился  стариком каким-то себя показывать,-- когда то Элькой звали, можно просто Эль.
-- Эль - это почти как Эльф. Не хочу Эльфов. Я буду тебя Эль звать, можно?
-- А я тебя Фенькой.
Ну, вот и познакомились. Теперь это дело надо бы коньячком скрепить, чтобы моя Фенька не простудилась. Да, коньяка то целая бутылка, хоть из горла пей, а Аньке-Феньке во что налить? В пробку? Фу, как это вульгарно - предлагать девушке из пробки пить.
-- Сейчас, ты посиди пока, погрейся.
Я побежал в кладовку. Где-то здесь она была, эта коробка. Целый год уже валяется, как последняя внучка в Столицу с родителями укатила. Вот она. Ну, теперь  Феньке совсем удобно будет. Целый кукольный сервиз! Чашки, ложки, тарелки, даже кастрюльки и игрушечная газовая плита со столиком. Эх, только бы Фенька не обиделась. Она то на вид совсем уже не ребёнок. Настоящая девушка, красавица, всё при ней, как у нас говорят, всё на месте, все прелести, только маленькие очень. Ну, это уж, как Бог дал... Некоторым дурам здоровым вообще ничего не дал, щедро обделил, от всей души. Интересно, а сколько этой Феньке лет? На вид, если лупу взять, все восемнадцать, наверное, или больше? Или меньше? Да, совсем уже на старости лет разучился возраст молодых девушек определять. Раньше, в молодости, с точностью до года. А теперь с точностью до пяти лет только старух различаю - этой сороковник, этой сорок пять, той - пятьдесят, эта на пенсию вышла внуков нянчить, у той вон маразм уже в глазах и на языке - значит за шестьдесят... А молодые - все на одно лицо, свежие, красивые, задорные, что в восемнадцать лет, что в двадцать пять. Эх, старость, блин!
Пробегая с горстью кукольной посуды мимо зеркала, глянул на себя украдкой. Нет, ничего ещё. Виски, правда, седые, зуб никак вот не вставлю передний, а так очень даже. Взгляд ниже упал. Ну, ни фига же себе! Оказывается, я перед Фенькой в одних трусах и майке выкаблучивался! Ой, позорище то какое. Сразу в зал, костюмчик спортивный "Адидас", чтобы мордой лица в грязь перед молодой гостьей не плюхаться.
Фенька с огненно рыжей шевелюрой лежала под полотенцем, болтала под ним ножками и разглядывала морковно-оранжевые точки ноготков.
-- Ну что, Фень, по коньячку и в ванну греться?
Я поставил перед ней самую маленькую чашечку. Фенька подняла её двумя ручками, словно кастрюлю.
-- Эль, а ты не слишком торопишь события?
Да, пожалуй, такой кастрюли коньяка для молодой Феньки будет слишком... И что значит "торопишь события?" Девчонку ведь согреть надо, пока простуда не прицепилась. Блин, как же ей накапать то в эту чашку и сколько? Хоть пипетку бери и одну каплю капай. Нет, пипеткой не надо. А то обидится ещё ненароком. Я долго наклонял горлышко, пока из него не сорвалась одна-единственная капля, шлёпнулась в Фенькину кастрюлю, и растеклась по донышку. Ну, так, вроде ничего, в ноль споить не должно. Тем более, если девушка воспитанная, она не станет сразу всё до дна пить, отглотнёт и поставит. Только вот мало их воспитанных среди больших девушек осталось. Может среди крошечных ещё есть?
Я поднёс к Феньке свой стаканчик высотой почти с неё саму, она отчаянно грохнула по нему чашкой-кастрюлей, раз-два, выпил, вдохнул, крякнул - хорошо! Фенька грациозно сделала пару глоточков и опустила недопитую кастрюлю на стол. Молодец - воспитанная! Не успел мой коньячок до сердца провалиться, как Фенька встала, потянулась, закинув ручки за рыжую голову и вдруг... стремительно взлетела над столом. Я даже на табуретку плюхнулся. Фея! Как есть, фея, самая настоящая! А может просто я коньяка напился? или Фенька? Нет, ну если она напилась, то я должен в её глазах летать, а не наоборот...
Фенька замерла прямо напротив моего лица. Странно. Крылышек не видно, ни как у бабочек, ни как у стрекоз, ни пропеллеров каких. А Фенька летает, парит себе в воздухе легко так. Только высохшая изумрудная  блузка от ветерка колышется и этим же ветерком мне в лицо чуть-чуть веет. Ан, нет! Есть крылышки, есть! Несколько раз блеснули за изумрудной спинкой. Только странные они какие-то. Вроде и не крылышки и не видно их совсем. Так, сверкнёт вдруг что-то и снова ничего. Фенька подлетела к лампочке под потолком, встряхнула под ней, как под феном, огненными космами, потом опустилась пред мои очи и загадочно сверкнула огоньками-сапфирами в глазах.

- Ну что, Эль, пойдём в ванну?

=====================================
Часть 2:  http://www.proza.ru/2014/02/28/1403



= Иллюстрация из Инета. Автору спасибо =


Рецензии
Сказки вообще не читаю, но привлекло название, открыла... и ничуть не жалею. :)
Элем, у Вас очень хороший слог. Это я еще поняла по сборнику "Когда я был маленький".
Начало заинтриговало, теперь страшно хочется узнать, что же будет дальше.

С уважением,

Наталья Коршакова-Марон   26.02.2014 12:28     Заявить о нарушении
Наташа, страшно не будет - это точно :) Честно говоря, я сам ещё не знаю, что будет дальше...

Спасибо, что зашли,
(по)читающий Вас,

Элем Миллер   26.02.2014 12:45   Заявить о нарушении
"Я сам еще не знаю, что будет дальше". Именно так и должен говорить настоящий автор! :)

Наталья Коршакова-Марон   26.02.2014 12:50   Заявить о нарушении