Скитальцы неприкаянные. Часть 2

                Вселенского закона, не нарушив,
                И до конца ещё не сознавая
                Ты вытащил её израненную душу
                Из пепла серого потерянного рая…
               
      - …«Ну и что я здесь делаю? Куда это меня занесло?» - сидя на горячем рельсе железнодорожного полотна, размышлял я, озираясь по сторонам. Ещё через одну колею возвышался перрон, а за ним приземистое тускло-серое одноэтажное здание вокзала.
      С противным визгом-скрипом затормозила  примчавшаяся обшарпанная электричка и тут же укатила прочь. По перрону рассеивалась безликая толпа прибывших пассажиров. На меня, внимания никто не обращал – да и не могли они меня видеть.
      В последнее время стал я замечать, прибыв неизвестно куда, - отделяла меня от другого мира тончайшая, как сигаретный дымок, завеса. Звукопроницаемая и прозрачная для меня но,  ни та, ни другая для «чужих» - подарок деда – он сам об этом мне рассказал.
     Рассеянным взглядом скользил я по однообразному блекло-серому потоку приехавших, как вдруг в самом его конце заметил этих двоих. «Вот оно!» - толкнуло меня в грудь. Она, ладненько так сложенная, небольшого росточка, в очень даже красивой униформе бирюзового оттенка в пилотке такого же цвета, приталенном пиджачке, рукава которого заканчивались белыми кружевными манжетами, узкой юбке до колен, туфлях на шпильках. И симпатичное, в обрамлении вьющихся каштановых волос, лицо…
     Лицо загнанного в угол беспомощного и беззащитного человечка.  «Да кто же тебя девочка обижает так по жизни-то?!» - невольно сжалось у меня сердце.  А она, судорожно вцепившись в рукав серой рубашки парня, жестикулируя другой рукой, что-то горячо доказывала, заглядывая ему в лицо. 
      А он – такой же бесцветный, как и вся толпа прибывших, без всяких эмоций на лице что-то вяло отвечал ей, безразлично глядя вперёд и не поворачивая головы в её сторону. Не слыша их разговора, по лицу девчонки я почувствовал - она на грани нервного срыва.
      «Да что же ты парень?! Неужели ничего не видишь, и не чувствуешь как ей плохо?!  Ну, помоги же ей!» - негодовал я.  А они уже поравнялись со мной.
    - Да не может же быть, что тебе всё равно!… Ведь пропаду же я!… - нервно срывался её голос – Ну что ты такой… никакой!
      В ответ что-то невнятно он ей пробормотал, и она резко остановилась, выпустив рукав его рубашки. Он же, не реагируя, и равнодушно глядя перед собой рыбьим, варёного судака, взглядом, продолжал идти дальше.
     Полными боли и тоски глазами смотрела девчонка на окружающий её неприветливый серый мир. Почти физически ощущал я - рвалась наружу эта боль, переносить и терпеть её, у неё уже не было никаких сил. Задрожал-завибрировал подо мной рельс, оглянувшись, увидел мчавшийся на бешеной скорости в километр длиной грузовой с цистернами состав - аккурат по колее, что рядом с перроном.  А девчонка уже стояла на его краю.
     «Да она же умереть хочет!!!» - полыхнуло у меня голове. Ещё раз резко оглянулся в сторону подлетающего железного монстра на колёсах. А она уже стояла посреди колеи, отрешённо прикрыв глаза и опустив руки – лицом в сторону налетающей смерти.
    - Что ж ты делаешь дура! – заорал я, вскакивая на ноги и бросаясь в её сторону.  Рванул за руку, схватил на лету в охапку, метнулся с путей в сторону, в самый последний момент, оттолкнувшись ногой от рельса. Успел… 
     Успел, да не совсем. По касательной получил от локомотива такой удар в бок, что мы в обнимку с девчонкой пропахали метров пять по щебёнке - я снизу, она на мне сверху. Потом перевернуло несколько раз рваной воздушной волной. И уж тут я отключился… 
      Включился – лежу на спине, рядом сидит спасённая, на краю перрона сгруппировалось десятка полтора зрителей. Ни суеты, ни криков «вызовите скорую» - просто равнодушно смотрели и всё…  Тут же вспомнилось – даже рёва сирены локомотива не было… «Да что они тут все чокнутые?! »
      А зрители – поглазели-поглядели – да и расходиться начали. Кривясь от боли в боку и плече осторожно сел, приподнялся, выпрямился на ватных ногах.  Звенело в голове.
    - Ты зачем сделал это?! Кто тебя просил?! – широко раскрыв синие глазищи,  вся на нервах, кричала она мне в лицо. – Всё равно я уйду из этого мира! – лились слёзы по её лицу. – Ну, кто тебя просил?! – застучала кулачками по моей груди.
     От резкой боли, не в силах сдержаться, я невольно застонал и, закрыв глаза, опустился на землю, даже в пот бросило. А когда отпустило, с её уже помощью опять встал на ноги. Вокруг никого… Тишина…  Звон в голове… Что я здесь делаю?... Ну да… Вот же рядом стоит она, в глаза мне заглядывает…
    - Тебе больно?
    - Ага…Терпимо… Чего дерёшься?... Звать-то тебя как? – преодолевая боль и безуспешно пытаясь поднять правую руку, спросил я.
    - Евгения… 
    - Красивая ты Евгения… - зашевелил я разбитыми губами – Пойдём что-ли…
    - Куда  идти?!…Никуда я не пойду! – опять на нервах вырвалось у неё. – Не мой это мир…- безмерно усталым голосом  добавила она.
    - Пойдем со мной – взял её за руку…  Не спросила куда. Не спросила зачем.  После того, на что она решилась несколько минут назад - ей было уже всё равно. -  Давай доберёмся до того места – я указал,  где сидел раньше – Руку только не отнимай…  Так надо…
      - Ну что вам сказать молодые люди… Трещины на двух рёбрах, ключица сломана… Не говорю уж о ссадинах и царапинах… Положить бы вашего супруга  в стационар – глядя на мою спутницу и держа в руках рентгеновские снимки, пожевал губами пожилой доктор – Да только сами видите … И в коридоре на каталках лежат…
      На слова доктора,  назвавшего Евгению моей супругой, она не обратила никакого внимания, может не расслышала, а может… Я же, забыв про болячки, сходу навострил ушки. А что?...  Красивая, симпатичная, смотрит в упор на меня... Костюмчик, правда, местами порван-повреждён,  рукав один на двух нитках держится – сильно уж рванул я её с рельсов - да только мелочи всё это…
     - «Эк куда тебя повело болезный? Ишь ты, губёнки - то раскатал! Размечтался!»  -  во время спохватился я. -  «Хм… а, в самом деле?...»
     - Ну, так что же мне с вами молодые люди делать? Где надо наложим гипс, обработаем спину, но перевязки менять ежедневно…
     - А может мне домой доктор? – заикнулся я.
     - А перевязки?…
     - Да  медсестра я – подала голос моя спутница – смогу, если что…
    - М-да...– поразмышлял доктор – Ну хорошо. Пропишу амбулаторный режим, под свою ответственность.  Только через неделю к нам…   А сейчас дам вам «скорую»,  скажете адрес – отвезут.
      Вот так вот всё и уладилось. Я выздоравливаю дома, под присмотром, поселённого в отдельной комнате, симпатичного медперсонала. Евгения, несмотря на мои протесты, на следующий же день затеяла генеральную в квартире уборку. Впервые стало мне как-то даже и неловко за мусор и несколько-месячных слоёв пыли,  не замечаемых мною ранее.
     Но в моём новом спортивном костюме, который мы вместе с Геркой выбирали, и который оказался по нашей с ним неосведомлённости на несколько размеров меньше требуемого,  смотрелась она просто великолепно…  Да.  Ну а что?...
      Не знаю, может мне кажется, но в этих хлопотах домашних, что-то внутри у неё вроде как бы и оттаивало…  Про себя я уж и не говорю, находясь на постельном режиме, наблюдал за ней, хлопотавшей по дому и что-то щемило у меня в душе и пощипывало глаза. «Непривычно всё это для тебя, алкоголик ты многоступенчато-неприкаяный!» - ругал я себя и отворачивал голову к стенке…
      Сегодня вот, проспал до десяти утра и почувствовал – нет её дома. Неужели ушла? Всё закончилось?...  Поднялся и с трудом заковылял по квартире, колено болит ушибленное. Никого!  Примостился в прихожей на тумбочке, пригорюнился… Что, опять пустота?!... Опять Герку посылать за водкой? …
      Кто-то проворачивал в замке ключом. А-а, да всё равно мне, заходите, кто хотите! Когда же захлопнулась  входная дверь, открыл глаза.  Женька! – и смотрит на меня как-то тревожно.
     - Зачем встал? С тобой всё в порядке? Да ты плакал что-ли? – достала из кармана платочек.
     - Я подумал, что ты …ушла… - сконфузился я.
     - В магазин ходила, витамины тебе нужно. - деловито-заботливо протянула раскрытый пакет - Апельсины-мандарины-яблоки. - Деньги в тумбочке взяла, не хотела тебя будить.  И тортик купила, сейчас чай будем пить.
      Ковылял я следом за ней на кухню, а в голове одна мысль:
     - Жень, а ты никуда не уйдёшь? – даже не заметил, что вслух спросил.
      Она резко, так что оказались мы с ней нос к носу, развернулась и строго, немножко снизу-вверх,  посмотрела на меня.
      - Пока не поставлю тебя на ноги – нет!
      - Тогда я буду долго болеть – радостно расплылся я в улыбке – Да хоть всю жизнь… - и закапризничал  - Чаю хочу!… С тортом!...  –  И тут же спохватился, жалобно посмотрев на неё – Заварки  у меня нету… - Евгения только головой  грустно покачала.
     - Ладно.  Иди, ставь чайник – двигаться понемногу тебе надо… - Купила я.
     Честное слово – никогда не чувствовал я себя так умиротворённо – когда в мою комнату заходила Евгения, просил присесть рядом, брал её тёплую ладошку, закрывал глаза и молчал.  Оба молчали…  И руку она не убирала…
     За всеми этими делами я как-то и подзабыл и про деда своего, и про Герку.  А около часа назад – почувствовал – нет, не Герку,  Евгению почувствовал – домой она возвращалась из магазина.  И не одна .
     - Вот гостей привела – тебя спрашивали.
      Герка смущённо топтался у порога, а дед по-хозяйски протопал на кухню…Странные дела – Герку я не почувствовал – на Евгению чутьё  моё что-ли, переключилось? А дед тем временем выставил на стол бутылку водки, запечатанную сургучом, шампанское и несколько плиток шоколада.  Назидательно поднял палец :
     - Из запасов самого Лаврентия, – надыбал, понимаешь, тут в одном месте склад госрезерва …
     - Какого Лаврентия? Какого резерва? – оторопел я.
     - Так с 1946 года… Что, и Лаврентия Берия не знаете? – удивился он. – А шампанское настоящее – с бабкой встречу уже отпраздновали…
     Когда Евгения пригласила всех к столу, дед неожиданно поднялся.
     - Всё ребятки, я ненадолго. – повернулся ко мне – Говорил я тебе внук, про перекрёсток,  а ты не верил. Ну-ка, Гера, сфоткай нас втроём, то-то бабушка порадуется – сунул ему в руки что-то наподобие мобильника. И грустно добавил -  Не приду больше внучок, отпрыгался я по мирам… Да и ты, похоже, тоже скоро остепенишься, хорошо смотритесь с Евгенией. А параллели – это так…  Для неприкаянных…  Ну, пока…
     Исчезновению деда удивилась только Женя. «Всё нормально» - погладил я её по плечу.  Сидим мы с Геркой  за столом друг против друга , Евгения подошла ко мне сзади :
     - Дай поправлю бинт,  на плечо съехал…
     Взял я её тёплые ладошки, снял с плеч и прижал лёгонько к своей груди, да так и застыли: стоит она за моей спиной, я закрыв глаза, прижался к ней затылком… Вздохнула она, провела рукой по моей голове и села рядом. Глянул я на Герку и поразился…
     Положил руки на стол, глаза закрыты, а на лице отражаются видимые только ему, сменяющие друг друга картины. Что видит он?… Что вспоминает?...  О чём мучительно так сожалеет?... И вдруг по щеке его скользнула вниз сирота-слезинка…
     - Эй, Герка! Ты чего это?… - потянул я его за рукав.- Выпьешь?
     - Нет. Не надо…  Не хочу… Можно я просто посижу с вами?
    Провожала Герку Евгения, услышал, как сказала она ему:
     - Ты Гера заходи к нам.
      Такие вот дела  - «заходи к НАМ». Неплохо сказано, хорошо сказано.  Я на сто процентов за смысл этой фразы. Водка сиротливо торчала  на столе, никто к ней и не притронулся. А для шампанского  - очень хочу надеяться -   появится повод…             

              P.S. На этом можно и закончить. Одним из вариантов продолжения мог бы быть такой – мой герой работает в вышеупомянутом почтовом ящике, пристроил друга Герку на проходную вахтёром. На выпивке поставлен крест. Евгения домохозяйка, а скорее всего по специальности работает. Бутылка с сургучной головкой в качестве сувенира обосновалась в серванте. Ну и т.д. 
               
               
               
               
               


Рецензии
Вот и сбылась моя надежда , прыгая по прозе ру встретить себе подобного! Спасибо Вам! Теперь мне есть кого Почитать!

Макар Токарев   28.02.2019 18:17     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.