Вечер накануне субботы ироничный детектив

                Александр Боярский



«ВЕЧЕР НАКАНУНЕ СУББОТЫ»



Иронический детектив




....Его лысая голова была сегодня не в порядке. Она уже долго и остервенело болела, а еще точнее сводила его с ума. Всё - жизнь пошла кувырком! Как жить? Что делать? Извечный и бескомпромиссный русский вопрос не давал ему покоя.
    -  Где деньги, Зин?- вскричал Он,  входя в квартиру быстрым и решительным шагом... И замер. Он стоял как вкопанный столб на зимней улице: молча и тихо покачивая фонарем освещая своим блеклым светом небольшую окружность вокруг себя. И тут он понял, что на полу лежала его жена. В странной позе с вывернутыми руками и лужей крови на полу, и с тонким шнуром на розовой шее... Он не смог кричать. Он только захрипел ... и бросился из квартиры на лестничную площадку.
     Он выскочил из квартиры в тот момент, когда дверь соседней квартиры тоже открылась и из-за двери показалась голова старой бабки-соседки с всклоченными волосами и заспанными глазами. Она явно не ожидала, что сосед так резко выскочит из квартиры и чуть не убьёт её, сбив с ног. Она вскрикнула и рухнула на пол, в коридор. Перед её глазами промелькнуло серое пальто соседа и его дикий рык, похожий на сдавленный то ли хрип, то ли крик, бабка не успела разобрать, как ударилась головой о косяк и медленно сползла на пол. Дух ещё теплился в её стареющем теле, в её зрачках отразился свет матовой лампочки, что висела у неё в прихожей, но что-то сжало сильно сердце и, дальше она уже ничего не помнила... Она просто тихо сползла на пол и затихла. Голова упала на старые плечи, а потом и совсем старушка растянулась на полу...
       И только стук каблуков убегающего соседа она смогла услышать в свой предсмертный час, но позвать на помощь было не кого. Она жила в квартире одна.

      - Нет, я так не играю! Что за дела? - он бежал по заснеженной улице,  сам не зная куда.
      -Почему?  За что?  Кто это мог быть?
....Владимир остановился на секунду и задумался. Почему я убежал? Я ведь не убивал? Вызвать милицию? Там уже есть мои следы. Ну и что, я ведь домой пришел, к себе домой, там всегда много моих следов. Нет, надо позвонить. А что если они меня будут подозревать? А что? Кто позвонил, тот и виноват? С сотового позвонить - сразу вычислят. Откуда? На улицах теперь днем с огнем не найдешь телефонного автомата…  Скажу. И что? Они ведь начнут копать, рыть у меня из-под ног, начнут расспрашивать про нашу жизнь, ссорились мы или нет, а что я скажу? Спросят, кто мог это сделать? А что сделать? Убить?
А может ее хотели повесить? Кто мог это сделать? Она сама? Но почему? С чего? Мы вроде не ссорились, не ругались, ну в меру, как и все. Это еще не повод для убийства. Они ведь спросят про алиби? Когда ушел? Когда пришел? Где был и что делал? А я откуда пришел? А действительно, откуда я пришел? Что-то в моей голове всё перепуталось.
    Владимир стоял на тротуаре, посреди пустынной улицы и снег слепил ему глаза. Он поднял голову и посмотрел вверх. Ночь. Обычная зимняя темень. А который сейчас час? – он поднял руку и посмотрел на свои швейцарские часы – они показывали восемь вечера! Сколько прошло с того момента, как он вбежал в их с Татьяной квартиру, минут пятнадцать, может двадцать! Она лежала на полу! Этот шнур на шее! Обычная бельевая веревка, на таких раньше, во дворах старых домов женщины развешивали белье сушить. А где он мог видеть такую веревку? Да где угодно, наверняка и у них дома такая была. Раньше Татьяна тоже вешала белье сушить во дворе. Это сейчас никто так не сушит, а тогда сплошь и рядом. Снег летел, мысли крутились, но он боялся в данном случае идти домой. Но идти все равно надо было. Он же не мог вот так все время стоять здесь и курить. Он закурил. Надо было успокоиться. Кто его видел, как он  входил и выходил из квартиры. Как входил, вроде никто, а вот когда выходил, он что-то задел. Может, это была дверь соседской квартиры? А почему я, её задел, - подумал он, - что кто-то её открыл? Кто? Баба Катя? Я вроде не шумел, тогда почему она могла выйти? Или не вышла? Она меня видела или нет? Надо идти домой. Звонить в милицию? Или подождать? Я кажется, дверь захлопнул, когда убегал, следовательно Татьяну мертвой никто не сможет увидеть! Так? Так! Но кто убил Татьяну и главное зачем? У неё и врагов то, кажется не было. Да, и какие враги. Мы не миллионеры и не олигархи, у нас и денег то особенных нет, так пустяки всякие. Мелочь. Для серьезного дела это не вопрос.
   - У вас закурить не найдется? – вдруг сзади него раздался мужской и строгий голос. Владимир обернулся и увидел человека в форме милиционера. От неожиданности он поперхнулся и закашлялся. Сигарета выпала и упала в снег. Владимир виновато посмотрел в глаза милиционеру и тихо произнес:
   - Извините, ради Бога!
   - Бывает! Ждете кого?
   - Да нет, устал, немного после работы, сейчас домой иду! А вы документы проверяете таким способом?
   - Да нет, я сам здесь недалеко живу. Смена кончилась, решил пешком прогуляться, воздухом подышать.
   - Я тоже, - поддакнул Владимир.
И они тронулись, разминая снег хрустящий под ногами. По пути им встретился продовольственный универсам, и Владимир извинившись, что еще надо продукты купить, расстался с милиционером и зашел в магазин. Тот один стал удаляться в тишине морозного вечера и скоро скрылся из глаз долой.

   - Милиция! Милиция! – из подъезда пятиэтажного дома выскочила с бешеными глазами растрепанная женщина лет сорока в домашнем халате и сотовым телефоном в руке. Она кричала в трубку и зачем-то бежала по морозной улице в одних домашних тапочках. – Да, да, убили, бабушку убили! Откуда я знаю, кто убил! Я вам и звоню поэтому, чтобы вы приехали и разобрались. Я мусор вечером пошла выносить и увидела, что дверь открыта и, она на полу лежит. И не дышит! Что значит совсем? Конечно совсем! Иначе, зачем бы я вам звонила! Скорую, я уже вызвала, но думаю, что она ей уже ничем помочь не сможет, Как, вас ждать? Хорошо. Буду ждать. Что? Свидетели? А я что, уже не свидетель? А вот и милиционер уже идет. Быстро у вас получается! Не успела позвонить, а он уже тут как тут… - и женщина бросилась навстречу появившемуся из темноты милиционеру.

   - Тамар, ты сегодня Татьяне не звонила?
   - Зачем? Я же с ней вчера только по телефону поболтала. Мы и так все вопросы обсудили. А чего?
   - Ты не забыла напомнить ей про день рождения?  И решила, во сколько мы будем собираться  у нас,  в воскресенье?
   - В воскресенье, нет, а что? Я ей собираюсь завтра позвонить и уточнить. Ты же сам говорил, что не знаешь, когда в субботу освободишься.
   - Да я вроде договорился, так что можешь звонить Татьяне и говорить.
   - Ну и на сколько собирать? На три?
   - Давай на три!
   - Хорошо, тогда звони!
   - Я могу и сейчас позвонить! Хочешь?
   - Давай!
И Тамара взяла трубку телефона и стала звонить. На том конце провода видно никто не поднимал трубку, так как Тамара молча повернулась к мужу и пожала плечами: - Не берет! Странно!
   - Ну, мало ли отошла куда, или просто вышла из квартиры – поддержал её муж.
   - Да куда ей выходить, ты что, Татьяну не знаешь. Либо телевизор смотрит, либо, маникюр наводит. У неё одна забота, что бы своему Володе всегда нравится!
   - А что в этом плохого? Она ведь работает. А дома можно заниматься любыми делами, - Сергей, муж Тамары, завязал наконец свой фирменный галстук и отошел от зеркала. – Ты готова? Пора выходить, а то на спектакль опоздаем.
    - Я уже готова – раздался голос жены из спальни, сейчас только по-сотовому еще раз ей позвоню, и мы с тобой поедем…
    - Ну, так и быть, давай!
   Тамара набрала номер телефона и услышала чужой мужской голос:
    - Старший лейтенант Молодец слушает!
     Она ничего не поняла и переспросила: - Володь, хватит дурачиться, позови Татьяну. Что, кто говорит? Татьяну позови! Что? Что вы сказали? Вы шутите? Что всё это значит? Где Татьяна? Вы кто? – она уже стала срываться на крик.
   Сергей еще ничего не понял, но рванул в спальню, и увидел в слезах свою Тамару. Трубка телефона валялась на кровати, и оттуда раздавался чей-то голос…
    Сергей поднял её и стал слушать…

    Владимир вышел из магазина с пакетом продуктов в руке и зашагал к дому по хрустящему снежку. Темень стояла непроглядная, ибо один фонарь который освещал ему путь остался уже позади и пробираясь к дому он шел словно на автопилоте стараясь не промахнуться мимо узкой протоптанной тропинки. Его дом стоял немного в стороне от остальных домов, таких же всеми забытых хрущевских пятиэтажек, но рядом с заросшей снегом дорогой. Он устал и хотел уже есть. Быстрее бы домой, там тепло. Вечерний детектив по телевизору, вкусный ужин, который приготовила Татьяна, его любимая жена, с которой они коротают свой век вот уже двадцать пять лет, точнее пошел уже двадцать шестой, так как в августе прошлого года они отметили серебряный юбилей, к которому дочка сделала прекрасный подарок – родила им внука! Что ещё можно пожелать более лучшего, чем рождение внука накануне серебряной свадьбы. Когда он подходил к подъезду дома, в котором они жили вот уже пятнадцать лет, то не сразу обратил внимание на милицейскую машину и карету скорой помощи. «Сразу две машины у нашего подъезда, с чего бы это? Случилось чего?» - подумал он и открыл старую изношенную дверь и вошел в подъезд тонувший в полумраке от одинокой и тусклой лампочки, еле освещавшей середину лестничной клетки. Вверху, на одном из этажей тихо разносились чьи то голоса. Он прислушался, и стал быстро подниматься на свой четвертый этаж.

    Семен Петрович Говорков, мужчина лет сорока пяти, интеллигентного вида и при модном галстуке был рядом  с Тоней, своей супружницей, дамы приятной во всех отношениях стояли у дверей квартиры своей любимой подруги Зинаиды и уже три раза нажимали на звонок, но дверь так никто и не открывал. Тоня из-за расстроенных чувств уронила руку на дверную ручку, и словно споткнувшись от этого, нажала на нее. Ручка легко поддалась нажатию, и дверь так же легко приоткрылась. Тоня с Семёном переглянулись и,  открыв дверь зашли в темный коридор. Семён зашел следом за Тоней и прикрыл дверь за собой, а Тоня нашла выключатель и включила свет. Яркий свет бра слегка ослепил их и они синхронно зажмурились, а когда открыли глаза, то увидели неприглядную картину. На ковре, посреди комнаты в неуклюжей позе в луже крови лежала лучшая подруга Антонины - Зинаида. На шее «красовалась» тонким шнуром бельевая веревка. Тоня ойкнула и повалилась на ковер в беспамятстве, уронив свою левую руку в лужу крови.
   - Бог мой, она мертва! – закатил глаза к небу, то бишь к потолку Семён Петрович и, упав на колени, стал щупать пульс Зинаиды. Он поднял её за голову, но она уже не могла пошевелиться. Тело было холодным.
   - Вот тебе и сходили в театр на премьеру!
     Он осмотрел тело, но ран похожих на пулевую,  не обнаружил. Голова была в крови, он осмотрел спокойно, без нервов. Так он обнаружил разбитый затылок,  и его пальцы оказались в крови. Семён  перевел взгляд на свою жену, что лежала рядом, и механически постучал пальцами по лбу Зинаиды. Потом опустил голову и посмотрел вниз… На него смотрел один открытый глаз Зинаиды. Он захотел крикнуть, но не смог. В горле раздалось тихое шипение.
    В это время в коридор ворвались омоновцы в камуфляже и закричали:
   - Всем лежать, руки за спину! – и набросились на Семёна, скрутив ему руки и надев наручники. Вслед за омоновцами в комнату вошли оперативники, во главе с капитаном Селезневым, не худым и не толстым, но в меру упитанным мужчиной в меховой куртке-«аляске», одетой поверх обычного костюма.
   - Ну, что тут у нас происходит? – он обвел томным взглядом комнату в стандартной пятиэтажке и конечно не надеялся увидеть здесь богато обставленную квартиру, что явно диссонировало с остальным домом, в которых, как правило, жили работяги с соседнего завода и которые вместо шикарных диванов и дорогих обоев на стенах, как правило обходились стандартными стенками с полированными боками и старыми продавленными диванами, купленными в эпоху брежневского застоя. А тут было, куда глаз положить. И он положил: его привлекли даже не  женщины, лежащие на полу и не мужчина, корчившийся от боли с кровавыми руками, а картина известного художника, которая висела в самом центре комнаты. Она висела над современным электрическим камином, с очень красивым декором и модными, керамическими дровами, которые имитировали настоящий огонь, когда горели. Это было новое веяние в современном дизайне, и те, кто следил за модой, уже старались обзавестись такими модными английскими каминами. Селезнёв стоял и хмуро смотрел на картину. Он не верил своим глазам: здесь, в старой пятиэтажке на стене, просто и со вкусом -  висел шедевр?! Не может быть! Но ведь он висел, или это была искусно сделанная копия. А вот это уже надо было проверить!
   - Так, ну что тут у нас? – он переспросил сам себя и только теперь обратил внимание на мужчину. Капитан наклонился над ним и резко спросил:
   - Так как, будем сразу признаваться в двух убийствах, или будем дурака валять?
   - Можно и дурака повалять, - прохрустел скрипучим голосом Семён и тут-же задал встречный вопрос:
   - А меня, что, простите, в убийствах обвиняют? Кто и на каком основании?
   - На основании того, что гражданка Забубённая лежит перед вами в луже крови. Разве этого мало?
   - Я что ли, по-вашему, её убил?
   - А кто же? Ты посмотри, у него все руки в крови, а он ещё спрашивает.  Да я тебя…  - Селезнёв замахнулся на лежащего Говоркова, и тот сразу прижал свою голову к полу от страха, и представил, как его сейчас будут бить - долго и упорно. Но удара не последовало,  и  он снова открыл глаза.
   - Не имеете права! Я никого не убивал! И вообще, рядом лежит моя жена!
   - Ну вот, а говоришь, что ничего не знаешь, а жена то, твоя! Чай не чужая!
   - Да жена моя, но я никого не убивал!
   - А кто, по-твоему,  их убил?
   - А почему вы всё время говорите про двух женщин. Здесь всего одна убитая, как мне кажется!
   - Когда кажется, крестись! А я пока не слепой!
   - А у вас есть ордер на обыск? И вообще, кто вам рассказал, что здесь лежит убитая, да еще и убийца рядом. И вообще, поднимите меня с пола! Я буду жаловаться прокурору! – выдавил Говорков и уронил голову на пол.
   - Поднимите его, - обратился капитан к своим напарникам, и двое по-младше  медленно подняли с пола Семёна и посадили на стул, возле круглого стола, на котором красовалась чешская ваза, расписанная красками в виде цветов на синем фоне, с огромным букетом алых роз усыпанных гипсофилой. Хотелось вытереть руки, но они были в наручниках и все в крови.
   - Позвольте мне вымыть руки, а то я тут все перепачкую, - обратился к оперативнику Семён, показывая на свои закованные руки.
   - Да, вот прям сейчас пойдем и помоем, а заодно и следы преступления смоем. Правда?
   - Да о каком всё время преступлении вы мне говорите? Я же вам уже сказал, что никого не убивал! Разве это так непонятно? – вскипел Семён.
   - Значит, по-вашему, я убил гражданку Забубённую, и вот эту вторую дамочку, а? Вот мы сейчас снимем, по-горячим следам, ваши отпечатки пальцев и сразу все будет понятно. Правильно я говорю? – и капитан посмотрел на судмедэксперта, который раскрыл уже свой чемоданчик и приготовился к процедуре.
   - Абсолютно верно, - мягко протянул судмедэксперт, худощавый мужчина лет пятидесяти от роду потянувшись за кровавыми руками предполагаемого убийцы.
   - Нате вам, берите – сказал Семён и протянул свои кровавые руки к нему. Их руки встретились, и капля крови упала прямо на лицо лежащей на полу Татьяны. Их взгляды замерли и оба посмотрели вниз. Открытый глаз покойницы Татьяны поверг их в шок. Ресницы дернулись. Раздался крик. И кто  кого здесь испугал, теперь уж было не понять. Татьяна резко потянулась, глаза открыла. Боже мой! Два мужика над ней с кровавыми руками сцепились прямо перед ней.
    - О господи! А что здесь происходит, - произнесла в полголоса она и попыталась встать сама. Увидев, как покойница встает, один омоновец от неожиданности уронил на пол свой автомат. Раздалась короткая очередь и, прошитый насквозь Семён рухнул на пол.
    - Твою мать! – вскричал Селезнёв. Совсем штоль,  охренели! И снова труп! Да я сойду с ума! Бумаг теперь писать мне сколько, и ради только одного, что непонятно, кто – кого и почему убил сегодня!

   Владимир поднялся на свой четвертый этаж и увидел открытую дверь квартиры бабы Кати и стоящего перед ней милиционера.
    - А что случилось?
    - Убийство, - просто и без эмоций произнес милиционер. А вы куда? – взамен спросил он подходящего мужчину.
    - Вообще то живу я здесь, в соседней квартире. Сосед я её.
   Владимир достал ключи от квартиры и стал открывать дверь.
    - И за что убили бабу Катю? Она же пенсионерка. У неё и взять нечего. Совсем народ с ума посходил.
   Милиционер не стал вступать в разговоры и молча наблюдал, как мужчина открывает дверь своей квартиры.
    - А посмотреть нельзя? – Володя повернул голову и спросил напоследок, перед тем, как захлопнуть дверь.
    - Нет, - коротко и безапелляционно ответил милиционер. – Не положено посторонним.
   Владимир захлопнул дверь.
   Милиционер, а это был молодой сержантик, лет двадцати двух, не более, который пришел работать в милицию после окончания воинской службы, повернулся и открыв дверь сделал первый шаг в сторону комнаты, где находилась убитая, как из соседней квартиры раздался дикий крик и на лестничную площадку выскочил Владимир, резко распахнул дверь квартиры бабы Кати и закричал во весь голос:
   - У меня жену убили! Она лежит на полу вся в крови!
   Сержант от такого крика инстинктивно зажал уши руками и рванул в комнату.
   - Тихо! Хорошь орать, вашу мать! – раздался окрик одного из оперативников, который сидел за столом и заполнял документы по поводу убийства старушки.
Теперь от крика остолбенел влетевший в комнату сержант и застыл по стойке смирно. В проеме арки появился Владимир и заикающимся голосом тихо произнес:
  - В-вот сержант в-видел, я только в квартиру зашел, а она л-лежит на полу вся в крови с в-веревкой на шее. Я ничего не понимаю! П-Помогите мне, пожалуйста!
   - Кто лежит на полу в крови? Где лежит?
   - Там жена. Она лежит. С веревкой на шее. И вся в крови. – Владимир замолчал и уставился на оперативника.
   -Коломиец, пройди с товарищем и посмотри, что там на самом деле, - сказал писавший, и снова склонился над бумагой, как ни в чем не бывало.
    Коломиец махнул в знак согласия головой и, не проронив ни слова,  пошел в соседнюю квартиру. Владимир пошел за ним следом. Он был уже без пальто, но в рабочем костюме.
   Коломиец зашел в соседнюю квартиру и, пройдя в гостиную комнату остановился, не решаясь идти дальше. На полу, посредине комнаты лежала женщина лет сорока пяти,  в неестественной позе и в луже крови. Он наклонился и посмотрел поближе. На шее болталась обычная бельевая веревка, не очень длинная, где-то метра полтора. Женщина лежала в платье, но туфель на ногах не было, были только колготки обычного телесного цвета. «Приятная фигура» - заметил он про себя, осматривая убитую. Судя по синеющей коже, было ясно, что она пролежала так не меньше нескольких часов.
 «Вот тебе и вечер пятницы», - подумал он про себя, встал с колен и пошел за коллегами.

    Сергей с Тамарой поднялись на четвертый этаж и увидели милиционера, который стоял на страже сразу двух квартир и не собирался никого пускать на место происшествия.
     - А мы сюда! – показала Тамара на квартиру и, хотела было шагнуть вперед, но милиционер встал грудью и перекрыл проход:
     - Нельзя!
     - Так это мы звонили и нам сказали, что Татьяна Николаевна Звонарева убита, вот мы и приехали. Как звали того офицера, который нам все рассказал, - Тамара повернулась к Сергею.
     - Кажется Молодец какой-то! – подтвердил Сергей. Он сам нас попросил приехать, если сможем. Вот мы и приехали. А почему вторая квартира открыта?
   И молодой сотрудник по простоте душевной механически ответил: - А там тоже убийство. Соседку убили. Бабуля какая-то. Вы постойте тут, я сейчас позову кого-нибудь, - и убедившись в том, что эти двое будут спокойно стоять на лестничной площадке ровно столько, сколько им скажут, он повернулся к ним спиной и вошёл в квартиру. Тамара с Сергеем переглянулись и стали ждать. Через минуту вышел молодой человек в форме старшего лейтенанта и пригласил жестом следовать за ним. Супруги молча двинулись за ним и через несколько шагов оказались в гостиной комнате, где на полу лежала Татьяна, а рядом сидел на стуле Владимир.
   - Вот тебе бабушка и Юрьев день! – Тамара вспомнила старую поговорку и охнула. Всё-таки не каждый день,  заходя в квартиру, видишь труп близкого тебе человека. Володя медленно поднял голову и молча посмотрел на друзей. А что он мог сказать? Поздороваться с ними и сказать, что вот Татьяну кто-то убил? Это и так было понятно,  и расспрашивать его совсем не хотелось. Придет время, и так всё узнают. А если не узнают? Кого тогда обвинят убийцей.  На какое-то время в квартире воцарилась мертвая тишина.
    - А почему Вы позвонили именно ей? – спросил старлей.
    - А вы когда договариваетесь с друзьями вечером сходить в театр, разве им не звоните, не напоминаете. Ну,  просто, чтобы не опоздать? Или это такой редкий случай, что вызывает у вас тоску и аллергию. По-моему  я вполне ответил на ваш, не очень корректный вопрос, - нахмурился Сергей.
    - Значится так: вы собирались в театр, позвонили ей, чтобы напомнить и просто,  чтобы она не опаздывала, так? – спросил Молодец, - а вместо этого узнали, что ваша подруга убита. Очень хорошо! Вы никого не подозреваете?
    - Мы – нет! – в свою очередь, синхронно ответили супруги и снова переглянулись. О чем они подумали в тот момент, трудно было даже представить. Ибо это случилось в пятницу вечером. Спектакль уже пропал. А здесь, кажется, всё только начиналось. И Владимир сидел такой удрученный, молчаливый, насупившийся и ни на что не реагировавший. Его можно было понять. Пришел домой – там труп лежит. А кто убил? Муж! А кто еще? Кому была нужна его Татьяна. Она не олигарх и даже не миллионер: и вдруг убийство. Володи дома не было? Или был? А если был, почему не арестован? Почему он сидит  в своем пальто и тупо, куда-то смотрит. Понятно – переживает. Но так многие бы сделали. Что здесь такого особенного? Чай не теща померла: жена всё-таки, да к тому – ж любимая! Нет странно всё-таки, что-то часто стали убивать людей. Еще и старушку кто-то пришил…  Однако!
   - Вы сегодня домой уже приходили? – к Владимиру обратился один из оперативников.
   - Нет, я же уже сказал. Я пришел с работы, открыл дверь квартиры, да ваш же сотрудник меня видел, когда я ключом открывал дверь, вошел и только тогда обнаружил убитую жену. Позвал вас. Вот и всё, что я могу вам рассказать.
    - Значится, так. Вы говорите, что не были, а кто же тогда открытой дверью убил соседскую старушку. Убил её всего через несколько минут после того, как была убита Татьяна Николаевна Звонарева. Ваша жена, между прочим, - и оперативник, по фамилии  Бугрим, здоровяк, под два метра ростом, повернулся к Владимиру, - кстати, так говорит судмедэксперт.
   - Ну, это пока не окончательный вывод. Сделаем вскрытие и, тогда точно будем знать и время и как её убили, - сказала молодая женщина, которая и являлась судмедэкспертом на выезде. Труп можно увозить, - буднично, и совершенно безликим голосом она обратилась к бригаде «труповозки». – Скорая помощь ей уже не понадобится.
   Володя отвернулся. Он не хотел видеть этот момент, когда его жену, его любимую Татьяну, закрытую простыней, выносят из их квартиры вперед ногами. Нет. Только не смотреть на этот ужас. Его Танечка, его любимая Танечка мертвая. Он уже никогда не сможет с ней поговорить. Не услышит её веселый и заливистый смех. Он помнит этот смех с тех самых пор, как они познакомились. И вот теперь она уже никогда не будет смеяться. Он остался один. Совсем один. Нет понятно, что дети и внуки есть. Но он, он сейчас остался один, без неё. Что делать? Как понять, что здесь произошло? Как это вообще могло произойти. Кто? Кто убил Татьяну? И почему? Он не мог себе ответить на этот закономерный вопрос. И почему здесь находятся Сергей с Тамарой? Откуда они узнали про убийство? Мы кажется куда то собирались сегодня вечером? Куда? Не помню! Но раз они пришли сюда, к нам, значит не просто так, значит, мы куда-то собирались пойти вместе? Или не собирались? Ничего не понимаю! Почему они молчат, ничего не говорят?..
   …- Вы меня слышите? – Бугрим взял Владимира за плечо и слегка потряс. Вставайте. Поедемте с нами в отделение.
   - Зачем? – только и произнес Владимир, и с недоумением посмотрел на старшего лейтенанта со смешной фамилией Молодец.
   - Вы задержаны до выяснения обстоятельств. А пока вам предъявлено обвинение в покушении на убийство гражданки Звонаревой. Вам всё ясно!
   - С точностью, до наоборот, - ответил Владимир. Лично мне ничего не ясно. Почему меня обвиняют в убийстве собственной жены, вы мне можете это объяснить?
   - Вот следователь вам всё и объяснит.
   - Молодец, нечего сказать!
   - Я тридцать лет, как Молодец, и пока на это не жаловался!
   - Оно и видно, - резюмировал Владимир, и встал со стула. Напоследок он оглядел комнату, и медленно побрел к выходу, прошёл мимо Сергея и Тамары и не проронил ни полслова в их адрес. Они тоже молчали в этой ситуации, совершенно не понимая, что им предпринимать, и как помочь Володе в этой не совсем простой ситуации.

    Татьяна резко кричала и оперативники заткнули уши, чтобы не оглохнуть, а безумный от горя омоновец рухнул на пол, и обхватив голову руками, что то причитал. Татьяна с кровавыми руками, еле-еле смогла сама подняться с пола и,  тут увидела пренеприятную для себя картину – её муж, Сергей Петрович Говорков был мертв. Он лежал на полу наискось с простреленным телом и был весь в крови, рядом с убитой Зинаидой, на которой сверху,  до сих пор лежал судмедэксперт, худощавый мужчина лет сорока, который рухнул на неё сразу после того, как раздалась автоматная очередь.
 «Теперь придется с мертвого брать отпечатки пальцев» - подумал судмедэксперт, и стал медленно вставать с убитой женщины.
  - Вставай, а то замерзнешь, Айболит! – хмыкнул Селезнёв и покачал головой. Хреновее нынешней ситуации он и представить себе не мог. Убийство то ли свидетеля, то ли подозреваемого в убийстве – в его планы не входило. Задержать и разобраться. А тут?
  - Это что же такое происходит? Это как понимать? И кто теперь будет отвечать за убийство моего мужа, - Татьяна была явно в состоянии аффекта, ибо совершенно не плакала и не рыдала, а всё так же  продолжала кричать, но теперь уже на оперативников. Ибо такого поворота событий она явно не ожидала. Убита лучшая подруга, убит её муж – сходили в гости!
    - Ну и что теперь будем делать, господа сыщики? – непонятно к кому обратился капитан Селезнёв.
    - Трупы в морг,  подозреваемую на допрос, а квартиру опечатать! – судмедэксперт своим добродушием просто валил всех наповал. – А там разберемся, кто кого и почему завалил сегодня. Вскрытие покажет!
    - Служебное расследование нам обеспечено. Особенно повезло омоновцу!
  Вспыхнула фотовспышка. Фотограф закончил свою работу и в последний раз осмотрел комнату. Его внимание привлекла старинная картина, он подошел к ней и стал пристально рассматривать её.
    - Однако! – присвистнул он.
    - Не свисти, денег не будет, - сказал Селезнёв и встал со стула. – Соседей опросили, - обратился он к своим коллегам.
     - Никто ничего не слышал.
     - Совсем ничего? Кто-то  вошел, кто-то вышел, хлопки дверей. И что? Полная тишина?
     - А чему сейчас удивляться. Это не раньше, при советской власти, а сейчас тебя будут убивать, на лестничную клетку никто не выйдет и ничего не спросит. Всем стало до фонаря! Каждый сам за себя и всё!
      - Но всё равно, так не бывает. Кто-то что-нибудь да слышал, или видел? Бабули у подъездов всегда всё знают, всех замечают. Разве не так?
      - Зима сейчас, темнеет рано, а старушки по своим каморкам разбегаются сериалы смотреть. Им теперь не до слежек всяких.  Тихо сопишь, в телик глядишь. Никому не мешаешь, ни за что не отвечаешь. Чай пьешь - дольше живешь! Вот и вся логика!
    - Вы что, хотите сказать, что мы с мужем пришли сюда специально, чтобы убить Зинаиду? Так что ли? – Татьяна уже вся кипела. Это мы обнаружили её убитой! Это со мной стало плохо! А вот вы откуда узнали, что она убита, и почему вы так быстро появились, не успели мы войти в квартиру, а? Словно вас кто- то специально предупредил, что мы сюда с мужем придем. Что, не так? Молчите? Конечно, молчите! А что вы еще можете сказать! Нет, вы только  посмотрите на них, посмотрите! Да вы еще сами его и убили! Моего, между прочим мужа, вы убили! Вы хоть сами это понимаете? Нет, вы ничего не понимаете! Нас подставили! Убили мужа, а меня теперь хотят допрашивать, словно это я убила свою лучшую подругу. Да вы с ума здесь все посходили. Это у вас уже крыша едет… - она заливалась то ли плачем, то ли криком, её просто несло. Она уже сама ничего не понимала, что здесь происходит. И зачем они только вошли в квартиру? И тут её взгляд упал на картину на стене. Она всё так же висела на своём месте, как и всегда. «А может это всё из-за неё» - подумала Татьяна и посмотрела на лежащую на полу Зинаиду и рядом лежащего Семёна. И ей снова стало плохо.
  - Писец подкрался незаметно! – только и смог хмыкнуть судмедэксперт, и стал нюхать нашатырь.

   Владимир спускался по лестнице, впереди шёл охранник и сзади тоже шёл охранник, а за ними спускался старший лейтенант Молодец. Оперативная группа еще оставалась на верху, в квартире, а труп Татьяны, закрытой белой простынёй спускали на носилках два дюжих молодца. Когда процессия спустилась на первый этаж, то столкнулась с проблемой выноса тела: дверь была узкая и носилки не проходили в проем. Пришлось в темной парадной искать выключатель над дверью и смотреть стандартную задвижку, чтобы открыть вторую половину двери. Один из охранников стал искать в темноте выключатель. Медбратья поставили носилки на пол и тоже стали помогать открыть дверь. Но в это время дверь сама резко открылась, и на пороге в полумраке от света уличного фонаря появился незнакомый мужчина, который в невообразимом пируэте головой ударился в стоящего в проеме медбрата, тот естественно закричал от неожиданного удара в пах головой и упал на охранника с автоматом в руке. Охранник падая, неожиданно нажал на спусковой крючок, раздалась автоматная очередь и по полу завизжали пули. Медбрат упал, как подкошенный, второй охранник упал на пол и падая, толкнул перед собой Владимира. Руки у Владимира были скованы наручниками, и сделать ими что-то было очень неудобно, но именно падая, Владимир зацепился руками за дверную ручку, которая крепилась к металлической двери, а дверь вела в подвал дома. Только утром сосед из квартиры на первом этаже смазал ее машинным маслом, чтобы она не скрипела, и поэтому сейчас, когда Владимир схватился за неё, дверь не скрипнула, а тихо открылась и Владимир, не удержавшись на ногах, свалился вниз. В суматохе выстрелов никто не заметил его отсутствия. А когда охранник включил свет в тамбуре и увидел, что один медбрат ранен, его напарник лежит убитый на полу, а мужик, что спровоцировал всю эту суматоху, лежит на полу вдребадан пьяный и что-то пытается сказать. Старший лейтенант Молодец, который во время выстрелов подскользнулся и упал на лестницу, встал и оглянувшись увидел, что задержанного рядом нет.
  - А где задержанный? – только и выкрикнул он и стал искать глазами пропавшего Владимира.
  -  У нас труп! – почему то тихо произнес охранник, продолжая сидеть на полу.
  - Какой труп? – Молодец уже не кричал, а просто и спокойно спросил, словно это был не труп человека, а что-то непонятное. – Я с ума сегодня сойду! Что за чертовщина! – и вдруг вспомнил: - Так, а где задержанный? Он же шел впереди нас. Куда он мог деться? Смотрите, а здесь дверь открыта, - и он встал, подошёл к открытой двери и посмотрел вниз…
   - А что с трупом делать… - вдруг он услышал голос охранника.
   - Звони нашим… - Молодец произнес это будничным голосом, смотря в темноту подвала. – Тут должен быть выключатель, сказал он сам себе и спустился на одну ступеньку вниз, пошарил рукой по стене и действительно нашёл выключатель и включил его. Свет маломощной лампочки осветил лежащего на земляном полу подвала труп человека. И этим человеком не был только что задержанный Владимир. Он лежал в неудобной позе с запрокинутой головой и подвернутой правой рукой. Старший лейтенант Молодец от неожиданности не смог даже и слова произвести: он тихо сел на ступеньку маленькой лестницы и обхватил голову руками. Он молчал. Взгляд его уткнулся в очередной труп сегодняшнего дня. Да, это был уже перебор.
   - Господи! Сколько можно! – только и простонал старший лейтенант, как над его ухом раздался спокойный голос судмедэксперта:
   - Сколько надо, столько и будет! Вставай, молодец! Будем разбираться!
   - В чём мы будем разбираться? С очередным трупом, о котором мы даже не знали? А где задержанного будем искать? Куда он мог провалиться?
   - Ну что ж, мысль в общем интересная. Видно в колодец провалился!
   - Тебе бы только шутки шутить! А тут всё дело рушится!
   - В жизни ещё и не такое случается – хмыкнул судмедэкперт.
   - А мне-то что делать?
   - Искать! Подвал большой!
И тут послышался шум голосов подошедших оперативников.

   Утреннее солнце с трудом пробивалось сквозь пыльное окно, освещая лестничную клетку старого подъезда. Симпатичная женщина бальзаковского возраста в светлой шубке поднималась по лестнице к себе домой, напевая веселую мелодию известной песенки. Когда она поднялась на свой этаж, то увидела, что дверь соседской квартиры приоткрыта и оттуда разносятся чьи-то голоса. Из чисто женского любопытства она заглянула в щель и увидела стоящего с автоматом милиционера. Испугавшись, она отпрянула от двери и стала быстро отрывать свою дверь. В это время дверь соседской квартиры приоткрылась и на пороге возник молодой и симпатичный старший лейтенант:
   - Здравствуйте! Старший лейтенант Молодец, он отдал честь по инерции, хотя и был без фуражки. Вы соседка?
   - Да, я здесь живу, а что случилось?
   - Разрешите посмотреть ваши документы?
   - Да, пожалуйста! – и она достала из сумочки паспорт.
   - Убили вашу соседку Екатерину Максимовну Забубённую. А вы её хорошо знали, - он посмотрел ещё раз в паспорт, - Татьяна Николаевна?
   -Да как всех в нашем подъезде. Мы тут с мужем давно живем и её знали достаточно хорошо. Одинокая пенсионерка. А кто её убил?
   - Вот это мы и выясняем. А вы откуда вернулись?
   - Да с работы, откуда еще можно вернуться в пятницу в это время. Муж у меня приболел, вот и спешу.
   - А он дома?
   - Дома, а что? Я же говорю, он приболел и сегодня на работу не ходил.
Старший лейтенант искоса посмотрел на Татьяну Николаевну и вернул ей паспорт.
    - Раз он был дома, может слышал что-нибудь? Могу я задать ему несколько вопросов.
    -   Хорошо, можно я только сначала в дом войду?
    - Да, да, конечно, - ответил старший лейтенант и пропустил Татьяну Николаевну. Она открыла дверь и вошла в квартиру. Включила свет в коридоре и громко спросила, заглянув в комнату: - Володя, ты дома, не спишь? – но ответа не последовало. Татьяна Николаевна сняла шубу и повесив её на вешалку, сняла сапоги, одела домашние тапочки и  прошла в комнату. В гостиной никого не было. Тогда она прошла сквозь комнату и заглянула в спальню. Муж спокойно спал на большой широкой супружеской кровати.
    - Володя, проснись пожалуйста, я уже пришла!
    - Что? Чего? – Володя, с трудом продрал глаза и увидел сидящую на краю кровати супругу. – Ты жива! Слава Богу!
    - Что значит жива? – Татьяна, ничего не понимая смотрела на мужа. – Не пугай меня. Что случилось? – она не на шутку испугалась.
   Володя оглянулся, встал с постели, одел домашние брюки и словно придя в себя, потряс головой и уставился на жену.
    - Ничего не понимаю, я же видел тебя убитой на полу нашей квартиры… с бельевой веревкой на шее.
    -  Володя, что с тобой? Ты здоров? – она поднялась с постели и взяла Владимира за руки. Что за бред ты несешь, кто меня убил, какая веревка?
    - Я вчера пришел и увидел на полу квартиры тебя, ты вся была в крови…
    - Когда вчера?
    - Вчера, в пятницу, - Володя смотрел жене в глаза и ничего не понимал.
    - Какую пятницу? Пятница сегодня! Володя, признайся, ты пил?
    - Пил. Ты сама мне сказала, чтобы я выпил эту настойку, - и он показал на пустой стакан, что стоял на прикроватной тумбочке. Татьяна перевела взгляд на тумбочку и тут в дверь вошёл старший лейтенант, но увидев обнимавшихся супругов смутился и попятившись,  отступил назад.
    - Я прошу прощения, могу я вам задать один вопрос?
Володя удивленно посмотрел на дверь, из-за которой раздался чей-то голос, потом на Татьяну.  Он ничего не понимал.
    -  А кто это? - только и успел он спросить жену, как она быстро ответила: - Я сейчас всё тебе объясню.
    - Да, пожалуйста, - ответил Владимир и отпустил Татьяну от себя. Он вышел в гостиную комнату и увидел молодого старшего лейтенанта.
    - А что случилось?
    - Убили вашу соседку Екатерину Максимовну Забубённую. Вы были сегодня днём дома? Может слышали что-нибудь? – Молодец смотрел строго на Владимира и ждал ответа.
    - Да я вот думаю, слышал я что-нибудь или нет и, не могу ничего понять.
    - А что вы хотите понять?
    - Вы сказали про убийство соседки.
   - Да. А что-то можете добавить?
   - Странно…
   - Что странно?
   - Да странно то, что жена моя жива, а я сам ее вчера видел вот здесь на этом полу в луже крови с верёвкой на шее…
   - Володя, ты что говоришь, какая веревка, какое убийство? Кто меня мог убить? Я же на работе была. Мы сегодня ещё в театр собирались пойти, если тебе станет легче.
   - Да, точно и в театр собирались пойти! – он о чем-то задумался и тут зазвонил телефон. Татьяна подняла трубку и услышала: - Ребята, ну мы как, идем сегодня в театр? Володя выздоровел?
   - Кто это звонил вам? – спросил старший лейтенант Молодец.
   - Друзья наши, Тамара и Сергей, они должны скоро заехать за нами.
   - Да, да, они должны за нами заехать. А кто убил тётю Катю? Вы уже нашли убийцу? – Володя как то странно посмотрел на старшего лейтенанта и уставился на жену. Татьяна молчала. Она ровным счетом ничего не понимала, что здесь происходит.
    - Нет, убийцу мы пока не нашли. Скорее, это несчастный случай и её могла убить собственная входная дверь от сквозняка, - вдруг сделал сам для себя неожиданный вывод старший лейтенант. – А когда вы видели убитую свою жену? – он почесал пальцем под носом и посмотрел снисходительно на Владимира.
    - Да вчера, вот здесь.
    - Вы пили? – неожиданно его спросил старший лейтенант.
    - Ну, да, лекарство. Мне врач прописал.
    - А что за лекарство, можно узнать?
    - Да это снотворное, - постаралась быстрее уточнить Татьяна, смотря на молодого и пышущего здоровьем старшего лейтенанта под смешной фамилией Молодец.
    - Ах, снотворное. То-то я смотрю, что ваш муж, как то странно себя ведет.
    - А вы что подумали? – настало время удивляться Татьяне.
    - Ты хочешь сказать, что мне это всё приснилось, пока я был болен? – Владимир потёр руками свою голову и его взгляд упал на пол, где  на краю ковра тихо и мирно лежала самая обычная бельевая веревка с бурыми пятнами, очень похожими на кровь…
    И тут в коридоре резко заверещал  звонок, потом послышалось: - Кажется дверь открыта, и там кто-то есть… -  следом  раздались сдержанные шаги и в комнату вошли одетые Тамара и Сергей.
     - А что здесь происходит? – спросила Тамара, оглядывая Татьяну, Владимира и милиционера без фуражки.
      -  Реинкарнация – ответил Володя, слегка повернув голову в её сторону.
    Взгляд Сергея в это время неожиданно упал на пол, где лежала обычная бельевая веревка…
                10 июня 2011 года.