Мгновения. Диалоги с Бабочкой. Книга 3

Мгновения. Диалоги с Бабочкой.

   КНИГА 3

Иллюстрации автора Т. ДУМА



Глава 1

  Она сидела у окна. Закатное солнце залило комнату мягким светом. Впервые за долгие месяцы у нее появилась возможность просто посидеть.
Как много всего произошло. Малыш жил у нее. Это была вынужденная мера. После выписки его привезли к сыну. Это был его дом. Они все подготовили, няни были подобраны. Сын решил, что он справится. Их внезапный отъезд, вызванный трагедией, требовал возвращения домой, да и оспаривать верность решения сына не хотелось. Он имел право решать судьбу своего сына.

  Столько было хлопот, что на взаимоотношения с мужем времени не оставалось. В это было трудно поверить, сколько лет они надеялись на встречу и примирение. Оказавшись в одной квартире по случаю трагической гибели невестки, они, преодолев первую неловкость, приняли ситуацию и закрыли тему своих отношений. Общие заботы и хлопоты, не более.

  Муж вернулся к делам раньше всех. Кто-то должен был зарабатывать, расходы, которые появились с рождением внука, требовали этого. Она задержалась на неделю, нужно было убедиться, что все для малыша устроено и продумано.
Прилетев домой, она не могла освободиться от чувства тревоги. Сын звонил, говорил, что все идет нормально, но тревога усиливалась с каждым днем. Звонок, который раздался ночью, прояснил ситуацию. У мальчика держалась температура, он не ел, сын забил тревогу. Врачи не могли понять причину его состояния.
 
  Она действовала без промедления. Уже в самолете она подумала, что причина очень простая. Не может, не должен маленький человек оставаться без мамы. Он скучал. Поняв все это, она приняла решение перевезти ребенка к себе. Это было единственно верное решение. Сын часто бывал в отъездах и ему проще прилететь к ней и повидаться с сыном, чем оставлять его под присмотром хотя и опытных, но все равно чужих людей.
Через два дня после переезда у ребенка восстановилось нормальное состояние. Она подолгу сидела с ним, гладя его крошечную ручку.
Ему взяли няню и ночную сиделку. Она уезжала на работу, но очень беспокоилась. Ночью присутствие в доме постороннего человека лишало её возможности отдохнуть. Совершенно выбившись из сил, она поехала с ним в парк у дома. Он заснул, и она присела на скамейку. Дама, сидевшая на соседней скамейке, подойдя к ней, негромко спросила:
  - Вы уверены, что справитесь? Мне кажется, вам нужна помощь,  - она с удивлением смотрела на нее и не могла понять, откуда та ее знает и что она от нее хочет. Дама тем временем продолжила:
  - Не удивляйтесь, я живу в соседнем доме и часто здесь гуляю. Вашу историю все  знают, простите. Где ваша няня?
  - Няня? – с удивлением переспросила она, - няня в аптеке и сейчас подойдет.
Дама понимающе кивнула и сказала, что приглашает ее на чашку чая.
- Прошу вас, не отказывайтесь. Там все и обсудим, - закончила она и вернулась на свою скамейку.

 Это было спасение. Сейчас, спустя несколько месяцев, она в полной мере могла оценить то  везение, которое им с внуком выпало. Дама оказалась одинокой, поневоле, женщиной, совсем не старой. Дети уехали в Америку, а она отказалась – не хотела оставлять родные могилы мужа и родителей Она рассталась с двумя внуками, которых вырастила и возникшее одиночество переживала очень остро.
 
 На бульваре все друг друга знают. Гуляют пожилые и малыши ежедневно. История, которую она узнала, не оставила равнодушной и она решила им помочь, предупредив, что не является профессиональной няней. Они договорились попробовать, понимая, что отношения могут и не сложиться.  При всей  своей настороженности уже во время беседы она поняла, что они похожи по внутренней сдержанности и отношению к жизни.
Она не ошиблась. Какой настоящей бабушкой она была, именно бабушкой.  Ей самой досталась роль мамы, так уж сложилось. Тревога ушла из их дома, как и профессиональные няни.

 Дом перестал походить на зал ожидания, где одни люди сменяют других. Мальчик рос спокойным, как и его отец, спал долго и крепко. Были проблемы, без них дети не растут, но они не вносили сумятицы в их размеренную жизнь.
Все прошедшие месяцы она не могла  думать о чем-то, кроме внука. На это просто не было сил. В самые отчаянные минуты ей казалось, что Бабочка гладит её по щеке. Иногда ее присутствие она ощущала разливающимся теплом, которое исходило из сердца. Однажды ночью, когда малыш заболел, она сидела у его кроватки и нечаянно задремала. Его плач разбудил её. Она хотела взять его на руки, но увидела Бабочку, которая плавно кружилась над кроваткой. Через несколько мгновений мальчик успокоился и снова заснул. Утром он проснулся веселым, температуры не было. Больше за все эти месяцы она ее не видела.

 Сегодня, впервые, выпал свободный вечер. Прилетел сын, они поужинали, и он  повез внука на прогулку. Так приятно было видеть внука у него на руках. Её мальчик – отец. Она с гордостью смотрела на них. Вот глаза сына, ей они не могли лгать, вызывали тревогу. Боль утраты была с ним, это она понимала. Ее беспокоило то, что он становится все более удрученным, хотя внешне старался это не показывать.
 Она задумалась. Видимо пришла необходимость поговорить с ним, но вначале она решила поговорить с мужем, пусть и бывшим. Он появлялся в ее доме, но чувствовал себя скованно. Визиты были очень короткими, хотя и не редкими. Так уж складывалось, что они ни разу не оставались вдвоем. Она решила спросить себя, не ищет ли она повода для такой встречи. Себя не обманешь, подумав, она дала себе отрицательный ответ. Сын, только его состояние, требовало  этой встречи. Он мужчина и отец, она должна с ним посоветоваться, прежде чем выходить на разговор с сыном. Она взяла телефон и набрала номер. Услышав ее голос он, взволновано, спросил:
  - Что-то случилось? Нужна моя помощь? – столько тревоги и готовности немедленно придти на помощь было в этих коротких фразах, столько заботы, что она, забыв о причине, по которой ему позвонила, с радостью отметила – он меня до сих пор любит.


 Стало тепло на душе, но пауза затягивалась. Он вывел ее из задумчивости:
  - Почему ты молчишь? Знаю, что без причины ты вряд ли бы позвонила, - грусть скользнула в голосе.
 - Ты прав, проблема есть. Мне хотелось бы ее обсудить с тобой, но не по телефону. Когда ты собираешься приехать? – теперь в ее голосе он почувствовал напряжение. Если бы он мог, то тотчас примчался к ней, но дела не позволяли ему приехать в ближайший месяц. Он хотел уже все это ей объяснить, но вместо этого вырвалось одно слово:
  - Приезжай.
Оба замолчали. Она пришла в себя первой и с удивлением спросила его:
  - Ты забыл о внуке? Как я могу его оставить? 
В этот момент она услышала сына, вернувшегося с прогулки:
- В чем проблема, мама? Тебе нужно уехать? У меня целая неделя, я останусь с сыном. Ты можешь ехать.
 
 Она сказала мужу, что перезвонит. Вопрос был серьезный и так, на ходу, его решать нельзя. Посмотрев на сына, она подумала, что, возможно, ее отъезд на несколько дней поможет ему. Он не очень представляет, что это такое – быть с подросшим сыном. Тот был сейчас в том возрасте, когда совершенно не хотел сидеть и лежать, а ползать он никак не мог научиться. Его опыт относится к первым месяцам, когда ребенок был совсем маленький. Может быть, так стоит поступить. Внутренняя волна прокатилась после того, как она представила, что поедет на встречу с бывшим мужем. Пожалуй, ей эта поездка будет кстати.
Нарочито равнодушным голосом, она спросила сына:
 - Ты понял, что твой отец пригласил меня приехать? У нас возникла необходимость встретиться. Совершенно не та, о которой ты подумал, - строго посмотрев на него, заметив лукавую улыбку в уголках глаз, закончила она.
 
 Первый раз за многие годы она испытала трудности с выбором вещей в дорогу. Сборы на автомате, как это происходило в последние годы, не подходили для этого случая. Она с удивлением обнаружила, что хочет произвести на него впечатление. Внимательно посмотрев вещи в шкафу, она сделала свой выбор. Ничего нарядного, но штрихи, подчеркивающие её достоинства, конечно будут.
Хлопоты перед отъездом, последние наставления. Сын оставался с няней, повода для беспокойства не было, но расставание с малышом ее огорчало. Только в самолете она почувствовала, что это поездка будет не простой. Не только встреча с мужем была тому причиной. И не ошиблась.

Глава 2

 Ей казалось, что она задремала под мерный гул моторов. Восприятие реальности не было полностью утрачено, как во сне. Сознание задремало, не больше. Так показалось в самом начале. Но когда она услышала звонкий смех Бабочки, то с легкостью пошла на этот знакомый смех. Он, то удалялся, то приближался. Ей показалось, что она пробирается по лесу, который окутал густой туман. Ноги с осторожностью выбирали опору, но страха не было.
 
 Странное это было продвижение. Она перестала обращать внимание на что-либо, кроме поиска опоры. Позже, вспоминая, она не раз спрашивала себя, откуда она тогда знала, что важно именно это. Туман все плотнее обступал ее, растворяя последние контуры. В какой-то момент она поняла, что давно не слышит Бабочки. В это же мгновение туман под ногами рассеялся. Она увидела, что стоит, как бы, на шпиле, который венчает малюсенькая площадка. Как она там оказалась, как добралась до нее - это осталось загадкой. Только она собралась перевести дух, как туман опять сомкнулся. В этом были и свои плюсы. Она в детства боялась высоты. Сейчас вокруг нее была просто бездна. Туман опять все скрыл,  ей стало немного легче.
Сознание стало судорожно искать варианты спасения.

 Опыт предыдущих путешествий не прошел даром. Она не хотела лететь вниз, как и вверх. Она, стоя на Шпиле Мира, как она мысленно назвала свое шаткое пристанище, не испытывала ни малейшего страха и волнения. К ней пришло спокойствие. Даже к предлагаемым сознанием вариантам она относилась с легкой иронией. Ясно было одно – стоять вечно ей не придется. Мелкие фрагменты с шелестом уходили из-под ног.
Вспомнив о том, что телософия говорит о возможностях человека и природе его силы, она отважилась.

 Символ, вспыхнувший в этом океане тумана, убедил ее в правильности решения. Она поняла, что ей представляется уникальная возможность сделать переход. Дорн рассказывал ей о паре, как переходном состоянии воды. Но есть точка, где вода или в данном случае, пар, уже не пар, но еще не вода. Мгновение. Ей удалось почувствовать себя всем, что скрывает  туман. Она стала этим Миром, или всей Вселенной. Она стала ее центром. Она посмотрела внутрь себя, ее сила и ее спасение там. Она обрела внутреннее равновесие в тот момент, когда площадка, как и шпиль, исчезли. Она сохраняла свое положение, не имея ни одной внешней опоры.  Проносящиеся в разные стороны волны тумана соединялись в ней, меняя направление, придавали ей силы удерживать равновесие. Главным для нее было сохранять спокойствие. Именно оно позволяло должному произойти.

 - Пожалуйста, пристегните ремни. Наш самолет…, - она посмотрела в иллюминатор и улыбнулась. Облака были настолько плотными, что напомнили ей хорошо взбитые сливки. Следующая фраза стюардессы окончательно вернула ее в реальность:
 - Метеоусловия не позволяют  совершить посадку в аэропорту назначения. Посадка будет произведена …  через сорок минут.
В молодости подобное сообщение могло испортить настроение. Только та пора давно прошла.
Ой, ли?- подумала она.  То, что может испортить настроение, скорее, стало другим,    – утвердительно ответив себе, она снова прикрыла глаза. Хотелось вернуться к пережитому и понять, с какой целью Бабочка дала ей такой опыт.
 
 Первое, что она подумала, было связано с ее привычкой обдумывать свои действия на несколько шагов вперед. Часто, очень часто она совершала поступки, которых от нее не ожидали. Со стороны это можно было принять за капризы, своеволие. На самом деле она давно не позволяла себе такого. Если она и поступала вопреки принятым канонам,  у ее поступков была цель, которую не видели окружающие. Если ее муж просчитывал свои действия, каждым шагом приближая себя к поставленной цели, то у нее все происходило иначе. Так ей казалось до последнего события с Бабочкой. В своих действиях она опиралась на чувство, но оно также относится к рациональному восприятию. Это способность опираться на то, что еще не вошло в сознание, но стоит у его порога. Получается, что только при поверхностном взгляде они с мужем по-разному смотрели на этот мир. Если посмотреть чуть глубже, то становится видно, что  это рациональный взгляд.

 Там, на шпиле, все было иначе. Она не заволновалась, не засуетилась, не заметалась, а просто отдалась мгновению. Отважилась. Она не могла подобрать подходящих слов даже для себя.
В тех, уже давних путешествиях, она отождествляла себя, теперь это понятно, то с Водой, то с Воздухом, становясь стихией и отдаваясь на ее не обузданную волю. Только Бабочка помогала ей вернуться обратно. Что же изменилось? Символ помог ей? Но и раньше она его видела. Она еще раз попыталась вернуть те мгновения. Это удалось лишь в слабом виде. Это было состояние, когда она не ждала помощи. В  то же время она не верила в свои собственные возможности – чем ей мог помочь ее житейский, да и социальный опыт, когда крохотная площадка на Шпиле Мира стремительно рассыпалась под ногами? Одного беглого взгляда вниз было достаточно, когда туман слегка поредел.

Глава 3

 Легкий холодок прокатился при воспоминании. Так что же произошло и с какой целью? Она давала мысленным потокам течь медленно, сохраняя внешнюю к ним позицию, как бы перебирая связку ключей, ища подходящий, объясняющий ситуацию.  Нужного не находилось. Посмотрев на часы, она решила оставить поиски. До прибытия самолета осталось двадцать минут.
- Почему же так происходит, - с досадой подумала она. Такое удивительное состояние она пережила, а возможности во всем разобраться, прямо сейчас, нет.
- Может быть, не стоит лукавить, - сказала она себе, - ты же все понимаешь. Это аванс, ты ничем не заслужила испытать такого счастья, не ищи, напрасно, причины.

 Встреча с мужем – это тоже долгожданное событие. Обида. Отчаяние. Надежда. Сколько раз она сомневалась и вновь представляла, и не один год, как они встретятся. Произошло это при трагических обстоятельствах. Почти год они часто виделись, но и пяти минут не провели наедине. Она летит к нему, хотя причиной, все же, явилось не долгожданное свидание, а проблемы с сыном. Если бы не они, то она бы ему не позвонила, а значит и не услышала его короткого:
 - ПРИЕЗЖАЙ.
В последовавшем молчании она услышала  не произнесенное, но давно вынашиваемое в его сердце: любимая, желанная, единственная. И, конечно, там было:
 - Девочка моя.

 Решительно тряхнув головой, как бы стряхивая поток размышлений, который вкрадчиво стал ее обволакивать, она открыла сумку и достала косметичку. Иногда не думать, остановить услужливо возникающий поток, бывает не менее трудно, чем понять смысл.
- Опять промашка, Бабочка говорила ей, что ищут связи, а смысл вкладывают, подумала она, поправляя макияж. Из зеркала на нее грустно  смотрела женщина, но глубоко, на дне этих грустных глаз еще угадывались омуты…


 Два часа томительного ожидания улучшения погоды. Многие пассажиры решили добираться на поезде, но она осталась ждать. В последние годы ей везло с погодой и задержки, если и бывали, то были короткими. Она прогулялась по площади, но погода и здесь была неприветливой. Кушать не хотелось, но скоротать время лучше за чашкой кофе. Она поднялась на второй этаж и села за дальний столик. Она сидела и смотрела в окно. Волнение от предстоящей встречи улеглось. Может быть, именно в этом заключается смысл задержки рейса. Ей ничего не хотелось продумывать и представлять заранее. Пусть все идет своим чередом.
 
 Голос диктора сообщил о начале регистрации. Она встала и направилась к выходу. Сев в кресло и застегнув куртку на все пуговицы, ее начало морозить, она не заметила, как уснула. Это был просто сон. Так спокойно она засыпала после того, как решение было принято. Внешний шум никак не помешал ей. Это было кстати. Малыш, хотя и был спокойным,  не позволял ей полностью расслабиться. Сейчас она просто спала.
Когда она бросила беглый взгляд на свое отражение в зеркале, то осталась довольна. Она шла по трапу навстречу своей новой судьбе. Ей хотелось в это верить, Погода улучшилась относительно. Шел мелкий дождик, но зонт доставать не хотелось. Вот сейчас он должен ее встречать. В этом была полная уверенность.

 Как только они вошли в зал ожидания, он стремительно направился к ней. Встречающих было мало. Он выглядел собранным. Розы, которые он держал в руках, лишь подчеркивали его напряжение. Его состояние передалось ей мгновенно, погасив внутреннее ожидание счастья. Она, как это часто бывало в последнее время, усмехнулась про себя, хотя ее лицо не выдало этой усмешки.
 
 - Здравствуй, - сказал он, протягивая цветы и внимательно рассматривая ее, -
 - Замечательно выглядишь. У меня к тебе предложение. Задержка рейса внесла некоторую сумятицу. Через час у меня мероприятие, отменить которое я не могу. Не хотела бы ты составить мне компанию? Это не долго, мы там можем не задерживаться. Весь дальнейший вечер я в полном твоем распоряжении,  - он впервые улыбнулся и закончил:
 - Если тебя не утомил перелет. В этом случае я отвезу тебя домой и вернусь при первой возможности.

 Начало визита было неожиданным. Она не предполагала такого развития и сейчас мысленно осматривала себя. Её появление не останется не замеченным и ей не хотелось давать повод для негативных комментариев. Словно прочитав ее мысли он, уже открыто посмеиваясь, сказал:
 - Вы как всегда безупречны, мадам. Эта сторона вопроса не должна вас беспокоить,   - он, осторожно поддерживая ее, показал ей, что они могут получить багаж – его привезли.

 Может быть, именно этим хороша жизнь – своей непредсказуемостью. Как трудно бывает довериться ее потоку, не перекрывая его своей чрезмерной активностью или пассивностью. Двигаться в ритме жизни, открыто принимая ее, и, разрешая по ходу движения встающие проблемы.
- Если ты считаешь, что мой вид никого не повергнет в ужас, то я готова составить тебе компанию. Мы успеем выпить кофе или время нам этого не позволяет, - она спросила и удивилась легким ноткам кокетства, которые ее давно не посещали. Он отрицательно покачал головой, увлекая ее к выходу.

Глава 4

 Мероприятие было статусным. Входя в зал, она была уверена в себе. Его взгляд, его состояние, как бы он ни старался скрыть это,  нельзя было не заметить. Это лучшая оправа, о которой женщина только может мечтать. Разве может тягаться холодный блеск камней, хотя бы и самых дорогих, со спрятанным глубоко в себя восхищенным взглядом любящего мужчины. Это важно, не влюбленного, этот блеск может быть и обманчивым, а любящего мужчины. Такой взгляд у нее будет, в этом она совершенно уверена, так что поводов для беспокойства о своем внешнем виде у нее нет. Она спокойно вошла в зал.
 
 Её появление было замечено, как она и предполагала. Он, как свободный мужчина, всегда был в зоне внимания женщин. Многие надеялись, что его длительное одиночество когда-нибудь закончится. Появление незнакомой женщины рядом с ним вызвало  замешательство. В ранней молодости, это, возможно, и позабавило бы ее. Сейчас она просто это зафиксировала, не более. По дороге они договорились, что он не будет акцентировать на ней внимание. Их главной задачей было как можно скорее освободиться. Именно такой поворот событий вызовет к себе повышенный интерес. Обсуждение будет, но это произойдет после того, как они покинут выставку.

 Она ходила и с интересом смотрела работы, представленные на выставке. У одной из них она остановилась и стала внимательно рассматривать. Ей была близка открытость юной Наташи Ростовой, но сама она, при этом, не умела, да, пожалуй, и не хотела, так выплескивать свои внутренние переживания. Именно этим привлекла работа. Тема раскрывалась не напрямую, но рассказ этот захватывал внимание. Она не сразу услышала его голос за плечом:
- Нравится? Или просто любопытно? – он стоял слишком близко, возможно это придало простым вопросам глубину.

 Она, не оборачиваясь, спросила вместо ответа:
 - Ты можешь мне это купить? – и, молча ждала, хотя ответ был очевиден. Он, еще ближе подойдя к ней, эта ситуация стала их обоих забавлять, спросил:
 - Разве я в чем-то тебе отказывал? Или у тебя не было чего-то желанного? – в его голосе была полная уверенность ее отрицания, что ей не понравилось. Она резко повернулась к нему, их глаза встретились. Она посмотрела на него, как бы решая, стоит ли ему отвечать. Пауза затягивалась, она понимала, что не одна пара глаз направлена на них, но решила не отказывать себе в удовольствии, увидеть его растерянность именно сейчас:
  - Конечно, не было! – она сказала это очень тихо и, сделав еще одну паузу, добавила:
 - Очень долго в моей спальне не было тебя, - и замолчала.

Он не был готов это услышать, особенно сейчас. Она слишком хорошо его знала. Сцена закончилась лучше, чем она ожидала. Раздался голос женщины, обращенный к ним:
- Это моя работа. Она вас заинтересовала? – милая молодая женщина смотрела на них вопросительно. Кивнув утвердительно, она решила оставить их вдвоем. Финансовая сторона вопроса ее не интересовала.
 
 Присев на диван она стала осматривать зал, улыбаясь, но, не позволяя этой победной, щекочущей улыбке, выйти наружу. Неожиданное сравнение, которое пришло к ней, придало ее взгляду еще большую выразительность. Она никогда не была озабочена количеством украшений. Более того, она не разделяла увлечения украшениями, подлинность которых вызывает сомнение. Как и влюбленный взгляд, которому она предпочитала не доверять - усмехнулась она.
Уж если камни, то не вызывающие сомнений.  Как и взгляд мужчины. Она отдавала предпочтение любящему взгляду. Она посмотрела в его сторону и с удовлетворением подумала, что она права. Обсуждать нечего.

Глава 5
 
 Она сидела и отрешенно смотрела в иллюминатор. События стремительно меняли ее представления о том, что должно произойти.  Решить принимать поток жизни и жить в этой реальности совсем не одно и то же. Этому нужно учиться.
Она попыталась восстановить в памяти то, что произошло. После выставки, когда они подошли к машине, то поняли, что оба весь день ничего не ели. Её вещи лежали в багажнике. Заезжать домой и переодеваться совсем не хотелось. Они отправились в тихий уютный ресторан поужинать и обсудить тот вопрос, ради которого она и прилетела. Легкая интрига, которая начала складываться на выставке, положила начало их отношениям. Оба прекрасно понимали, что только внешне может показаться, что вопрос совместного будущего уже решен.

 Он умел выбирать места и знал толк в хорошей кухне. Закончив ужин, она рассказала ему о причине своего визита. Её беспокоил сын. Его состояние. Он становился  все более замкнут и удручен. Трагическая гибель жены не казалась ей единственной причиной происходящих в нем переменах. Её тревожило, что есть то, о чем он не хочет рассказывать, возможно, не желая огорчать. Муж выслушал ее внимательно. Оказалось, что и он видел происходящие перемены, но думал, что сын рассказал ей хотя бы что-то. Они поняли, что предмета обсуждения нет, догадки строить не хотелось. Через месяц он закончит работу и найдет повод для встречи с сыном. Возможно, тот сам выйдет на разговор. Они решили не спешить.

 Заиграла музыка. Это была их любимая мелодия. Странное совпадение. Сейчас ее редко исполняют. Он встал и пригласил ее на танец. Смешно, но волнения возникли почти девичьи. Она перестала слышать и видеть все вокруг. Она просто была в его руках. Это могло длиться вечно, так тогда показалось.
Достижения современной цивилизации как соединяют, так разъединяют, мгновенно. Он услышал звонок. Он повторялся. Извинившись, он все же ответил. Его глаза стали сразу другими, после первых же услышанных слов. Оказалось – их разыскивает няня. Её звонок она не услышала. Она позвонила ему.

 Сына увезли в больницу. Они с малышом остались одни. Это обстоятельство не стало причиной звонка. Няня бы справилась с ситуацией, но больница, в которую увезли сына, была инфекционной, ехать туда с малышом она не могла. Их сын заболел детской болезнью, у взрослых она протекает тяжело – сыпь, высокая температура. Повезло с доктором скорой помощи, врач оказался опытным и верно поставил диагноз. Опасности для жизни нет, она информирует их и спрашивает, как ей поступить. Угроза для здоровья внука очень серьезная – он находился в контакте с отцом. Пока доктор посоветовал внимательно наблюдать за малышом.

 Ближайший рейс оказался через два часа. Вещи были в багажнике. Ей так и не удалось побывать у него в квартире, хотя хотелось, даже просто посмотреть, как он живет. Видимо, еще не время. Они вернулись к столику. Говорить не хотелось. Решение было настолько очевидно, что они  смотрели друг на друга, без слов понимая, что думает другой. Да, опять не судьба.
 
 Уже в аэропорту он сказал ей:
 - Следующая встреча будет у озера, если не возражаешь, - он опустил глаза и произнес это очень тихо. Она, едва коснувшись его щеки, сказала в ответ:
 - Не будем загадывать. У нас это не очень хорошо получается.
Вот и все. Самолет набирал высоту. Повернув голову, она случайно увидела профиль человека, которого не знала, но он  напомнил далекую встречу, которую она забыла или просто никогда не вспоминала. Это было на курсах, на которые их отправили с работы. Занятия подходили к концу и им предложили встречу с талантливым человеком – писателем, фотографом, путешественником. Он пригласил их группу к себе на дачу, где показывал слайды и увлекательно рассказывал о своих путешествиях. Его было интересно не только слушать, но и рассматривать. Чувствовалась особая глубина, она не отпускала.

 Только в городе выяснилось, что она оставила на даче плащ. К вечеру день разгулялся,  она так и не вспомнила о нем, вместе со всеми сев в автобус. Погода стояла не устойчивая. Она  отправилась за плащом уже на следующий день. Он не удивился её визиту и пригласил войти в дом. В его кабинете были везде разложены фотографии, он готовил материалы для своей новой книги. Недавно он вернулся из паломнической поездки. Для нее это была совершенно незнакомая тема. Попросив разрешение, она долго ходила и рассматривала фотографии, изредка задавая вопросы.
Потом он пригласил ее к столу, за чаем они и разговорились. Для нее никогда не стоял вопрос веры. Родители определились за нее, покрестив в младенчестве. Ее семью нельзя было назвать религиозной, но большие праздники всегда отмечались. Она выросла с этим,  для нее не было вопроса  - верить или не верить.

  Он сказал ей, что по-хорошему завидует ей. Он оказался бывшим детдомовцем. Его «университеты» были не простыми. Он долгое время считал, что много хороших людей встретилось ему на пути, и они помогли избежать судьбы его друзей. Гораздо позже батюшка его поправил – Господь провел, через хороших людей. Он сразу и не понял, но слова запали в душу. Стал читать, расспрашивать, размышлять. В то время он работал корреспондентом молодежной газеты и по заданию редакции много ездил по стране.

 Однажды ему пришлось долго ждать автобус вместе с монахом. Они разговорились, для него все это было вновь. С тех пор, где бы он не бывал, не упускал возможности встретиться с монахами, если такая возможность выпадала. Его интересовало, как люди делают такой трудный выбор. Теперь он понимает, что они призваны. Они за всех нас несут службу. За Мир в целом и за каждого человека. Он собирал, для себя, их истории. Очень мало было таких судеб, когда  с  детства путь в монахи был ясно определен. Больше было других историй. Это были  истории людей, прошедших не простой путь до момента принятия такого решения.
 
 Она слушала его, всматриваясь в лучистые глаза этого живого, хотя далеко уже не молодого человека. В какой-то момент ей стало стыдно, что она никогда не задумывалась  об этом. Нет, не сосем так. Ей казалось, что у нее ничего не получится. Она слишком обычная. Более того, она не видела смысла в пути улучшения себя. Путано было все. Через какое-то время она решилась рассказать ему о своих сомнениях.

 Он слушал ее, внимательно, не перебивая. Только  последние слова вызвали его улыбку:
 - Я никогда не смогу выполнить все условия, все требования. Вот я смотрю на людей в Храме и понимаю, что я так не могу все выполнять. Она замолчала, а он, не спеша, в раздумье, сказал ей очень важные слова, во многом изменившие ее внутренний мир:
 - Ты путаешь две важные вещи. Есть два уровня выбора. Каждый человек сам принимает решение. По свободной воле. Первая ступень – выбор веры отцов как выбор культурной традиции. Это важный шаг в определении человека, но к подлинной ВЕРЕ он еще не приводит. Можно посещать службы, соблюдать посты, просить что-то у Бога, и, при этом не быть верующим человеком. Таких много. Они сделали свой выбор, остановившись на культурной традиции. Они искренне стараются следовать и выполнять, с надеждой получить за это желаемое.
 
 - Ты помнишь историю Апостола Павла?- от неожиданности она даже вздрогнула – откуда он мог знать, что именно эта история ее потрясла в юности.
 - Я не священник, я мирянин. Мне понятны твои сомнения. В определенных аспектах, не во всех. Следование традиции имеет большой смысл, это не бесполезное занятие, как ты считаешь, но не гарантия, что Вера будет обретена. Это всегда, по моему мнению, тайна. Никто не знает, как это происходит. Я убедился, слушая истории многих монахов. Когда человек услышит этот призыв, не внешний, а внутренний, всегда ТАЙНА. Вот тогда начинается путь, о котором я тебе говорить не буду. Не поймешь. Придет время, не сейчас. Одно только скажу – Бог -  не председатель жюри, не выбирает людей по заслугам. Другая логика, если о логике вообще уместно говорить. Бог, если дает, то не за что-то, а от полноты свой любви к человеку.
Он взглянул на часы и спохватился – они чуть не проговорили отправление последнего автобуса.

 Больше она никогда не встречала этого человека, но он внес в ее жизнь зерна осознанности другого уровня. Он щедро раскрыл перед ней целый мир, который спрятан от суетного взгляда. Она уже привыкала к тому, что ничего случайного не бывает. Именно сейчас профиль попутчика в самолете напомнил ей о той давней встрече. Она задумалась  - о чем ей напоминает, на что указывает это воспоминание?

 Да, с тех пор многое изменилось, но она по-прежнему, даже после встречи с Дорном, такой памятной, когда море ревело, пытаясь с разбегу победить скалистый утес, разбиваясь вдребезги, но, не оставляя надежды сделать это при следующей попытке. Упорство. Человек не должен сдаваться или, имея сознание, он должен найти другое решение?  Упорство рано или поздно приводит к победе. Она усмехнулась – вот именно, может быть уже поздно, когда придет победа, она уже будет не нужна.  Рано – тоже плохо. Ты должен быть готов принять изменения. Даже к славе нужна готовность. Это лишь одна сторона, другая – это новые испытания. Человек должен искать такой путь, который не обессилит его, а будет укреплять, наращивать силу. Такое возможно?
Взглянув в иллюминатор и увидев бескрайние облака, она вспомнила о своем путешествии. Тогда, в пути, она смогла обрести опору в себе. Именно это позволило ей дойти до Шпиля Мира.

Глава 6

 А в обычной жизни, что же с ней происходит? Почему её не покидает сомнение в правильности происходящего? Они договорились с мужем, что если их разговор с сыном не состоится, то он сам это сделает. Мысли, она физически это ощутила, утратили свободу. Бытовые вопросы, которые стали проникать в сознание, опустили небо. Странно, она летела высоко над землей, которой даже не видно под толстым слоем облаков, но сознание лишило ее ощущения полета. Сын. Больница. Тревога за внука. Все это плотно прижимало ее к земле.

 Встреча в парке и дальнейшее знакомство, как ей повезло. Няня, которая не просто взяла на себя заботы о малыше, но стала для нее символом спокойствия. Она в очередной раз мысленно поблагодарила за эту встречу. В доме все было нормально. Малыш спал, признаки болезни не проявлялись, хотя инкубационный период еще не истек. Доктор сказал няне, что малыш может и не заболеть, но наблюдать за ним нужно внимательно.

 Приняв душ, она позвонила сыну. Он был растерян произошедшим и стал извиняться. Она прервала нелепые извинения:
 - Дорогой мой, оставим эти глупости. Конечно, ты не хотел заболеть. Меня беспокоит твой иммунитет. Ты был в детской поликлинике один раз - и этого оказалось достаточно. Не кажется ли тебе, что нам необходимо поговорить после твоего возвращения домой? – она ждала ответа сына, уже ругая себя, что не вовремя начала этот разговор.

 К ее удивлению, сын не просто не стал возражать, а предложил свой вариант:
 - Мама, мне бы не хотелось ждать так долго. Быстро меня из больницы не выпустят. Я понимаю необходимость моего пребывания здесь, но ждать больше не могу. Мы не можем с тобой увидеться, пожалуйста, не приезжай в больницу, давай побережем малыша от случайностей.  Воспользуемся той возможностью, которая у нас есть. Не сейчас, я понимаю, ты прилетела и у тебя есть необходимые дела. Мамочка, - голос его дрогнул, - давай вечером поговорим. Мне это необходимо.

 - Хорошо, дорогой мой, вечером, после купания малыша, я сяду в кресло, и мы с тобой будем говорить, - она подумала, что для этого разговора именно такая его форма, возможно, самая подходящая.
Стремительность событий не сбавляла свой темп. Они с мужем решили поговорить с сыном после его выздоровления, но, похоже, нужно оставить все попытки что-то планировать. Одно было ясно – сыну была нужна ее помощь. Она хотела позвонить мужу, но тот опередил ее:
- Добрый день, как дома? Говорила ли с сыном? – его голос едва заметно изменился. Дистанция, которая возникла за годы развода, не уменьшилась, но получила к этому шанс, - я говорил с его врачом.  Он надеется, что удастся избежать осложнений, именно они опасны в его возрасте. Срок пребывания в больнице не стоит уменьшать - это в интересах  нашей безопасности, - он замолчал, ожидая ее ответ.
 
 Рассказав о состоянии малыша, подумав, она не сочла нужным говорить ему о предстоящем разговоре с сыном. Возможно, позже, если возникнет необходимость в его помощи. Малыш проснулся, и она поспешила закончить разговор, пообещав перезвонить вечером.
Сын обратился за помощью к ней, а не к отцу. Он хочет поговорить с ней – она не дала этой сладкой мысли возможности укорениться в сознании. Опять соперничать с мужем, теперь за внимание сына? Этой дорогой она уже ходила. Повторять те ошибки вновь желания не было.

 Как вовремя проснулся малыш. Милый мальчик, он менялся с каждым днем. Если первые месяцы они подолгу, молча, смотрели друг на друга – это бывало в те нередкие дни, когда она не могла даже петь ему колыбельную. Сил не было. Она осторожно брала его на руки, прижимала к себе  и долго смотрела на него. Её удивлял его ответный взгляд. Умом она понимала, что он слишком мал для осмысленного взгляда, но и реальность того, что она видела, не давала повода усомниться. Мальчик внимательно ее рассматривал. Потом к этому добавились сначала случайные движения ручками, потом он стал замечать что-то яркое на ней, если она подходила к нему перед тем, как уехать на работу.

 Сейчас их общение имело в своем арсенале множество любимых, доставляющих им обоим, движений. Уже близок час первого слова, хотя близость эта относительная. В этом возрасте не только неделя, даже день приносит новое. Проживание каждого дня до года имеет свою шкалу измерений.
День прошел быстро. Внук, довольный купанием, быстро уснул. Можно было звонить сыну. Она решила выслушать его, дать ему возможность самому все рассказать. ЕЕ звонок, хотя они и договорились о нем, застал его врасплох. Ей показалось, что он сожалеет об утреннем разговоре. Он был более подавлен, чем утром. Она спросила его о самочувствии, но он ответил, что состояние нормальное.

 После паузы он тихо начал:
 - Сколько раз, мама, я мысленно разговаривал с тобой. Я надеялся разобраться сам, но вместо этого с каждым разом запутываюсь все больше. Самое лучшее – рассказать все с самого начала. Я не успел вас познакомить, тебе трудно все полностью представить, но постарайся меня понять, мама, - голос его окреп, и она почувствовала, что сын решился на разговор окончательно.
Да, она не была знакома с невесткой до момента ее гибели. Это ничего не меняло теперь. Эта девочка навсегда заняла в ее сердце свое место. Каждый день, видя внука, она невольно вспоминала ее. Она чуть не отвлеклась и не прослушала то, что говорил сын:

 -  Ее воспитывала бабушка. Этот факт или что-то иное – я не знаю, мама, но отец поддерживал их семью до тех пор, пока  бабушка не умерла. Я говорил тебе, что он попросил меня оказывать девочке помощь в получении образования. Вначале я отнесся весьма поверхностно, помог ей с поступлением, оплатил учебу и снял квартиру. Так уж получилось, что она сама напомнила о себе через год. Встал вопрос оплаты, а я не вспомнил об этом. Я приехал, встретился с деканом. Оказалось, девочка отлично училась весь год и зарекомендовала себя самым лучшим образом. Мне стало неловко, и я решил загладить свою вину.

 Мы с приятельницей собирались отдыхать. Отпускать девочку одну я не решился и подобрал ей молодежный лагерь, в который мы могли  по дороге заехать. Должен тебе сказать, что мой приезд не остался незамеченным для ее подруг. Я даже в шутку попросил ее не представлять меня подругам как любовника – мне же ее еще предстоит замуж выдавать. Она очень смутилась, видимо подружки восприняли мое появление именно так.

 Уже расставаясь с ней, мы довезли ее до места, она спросила меня:
 - Это ваша невеста?- Получив отрицательный ответ, она задала новый вопрос:
 - Гражданская жена? – ее любопытство меня задело, какое ей собственно дело.  Она же не остановилась и спросила снова:
 - Так кто же вам эта женщина? Как называются ваши отношения?
Я хотел уже жестко ей ответить, но увидев ее глаза, сказал, что наши отношения называются – без обязательств. Мой ответ ее озадачил, но больше ничего не спросив, она, поблагодарив меня еще раз за путевку, пошла в сторону корпуса. Я рассказываю тебе подробно только то, что будет иметь значение в дальнейшем, мама. Ты, наверное, устала? Я могу продолжить? – она поняла, что ему необходимо все рассказать и попросила продолжить.

 Я больше не задерживал оплату за учебу, - голос сына стал ровнее. Мы снова встретились, когда она заканчивала университет. Нужно было определить ее дальнейшую судьбу, поговорить о дальнейших планах. Она повзрослела, похорошела, это была взрослая девушка, хотя и очень молодая. Она рассказала, что ее пригласили работать в модный журнал, она прошла конкурс и через месяц приступит к работе. Получалось, что я выполнил свою миссию. Мне нужно было просто попрощаться, возможно, сделать подарок. Я сам виноват в том, что произошло в дальнейшем.  Мне вдруг захотелось устроить  ей сюрприз. Это было не сложно, ты же понимаешь, мама. Я договорился и оплатил её стажировку в Италии. Её диплом был посвящен этой теме. Она уехала, а через некоторое время, я по делам был рядом, и решил ее навестить.
 
 Он замолчал, а потом тихо попросил:
- Давай продолжим завтра, я устал, - и быстро попрощался.  Она сидела и думала. Начало рассказа подтвердило её беспокойство, только причина происходящего была для нее неожиданной. Она решила не додумывать продолжение истории, которую начал ей рассказывать сын, а подождать продолжение разговора.
 
 Малыш подал голос. Она посмотрела на часы и улыбнулась – у нее могут быть разные дела, но они не могут отменить расписание. По этому мальчику можно проверять часы. Замечательно, что у ребенка хороший аппетит. Он проснулся и уже не очень деликатно требовал кормление. Вставай, бабушка, сказала она себе, направляясь к ребенку.
Она смотрела, как он играет. После еды ему не требовалось общение. Так сложилось. Возможно, познавать мир на сытый желудок намного приятнее. Такое созерцание переходило в сон, но не сразу. Она часто наблюдала за ним в такие минуты - он внимательно и подолгу рассматривал предметы.
 
 Она подумала о том, как сложится его судьба. У ребенка должна быть мама. Как бы она не любила его, но это совсем другое. Сын встретит женщину, это вопрос времени. Сможет ли она стать матерью для внука? Она задумалась и когда взглянула на ребенка, он уже находился на пути в страну сладких снов. Легкая улыбка появлялась в уголках губ, это всегда умиляло, хотя она не относила себя к числу сладких бабушек, но этот момент перехода ко сну был всегда трогательным.

 Ребенок уснул раньше, чем обычно.  Появилась возможность почитать. Она подошла к столу, включила лампу, но раздумала брать книгу. Собственное состояние было ей не понятно, что-то тревожило. Она начинала понимать, что не только состояние сына, но и свое собственное, было тому причиной. Она знала эти ожившие, пришедшие в движение внутренние потоки, которые готовы были стать содержанием, но пока им не стали. Именно  в такие минуты люди чувствительные говорят, что что-то случилось или может случиться. Эти состояния трудно переживать. Неопределенность пугает. Желание понять причину такого состояния  часто направляет по ложному пути.

 Привычнее искать причину во внешних событиях. Если очень стараться, то ее всегда можно найти.
Она твердо сказала себе - ничего не случилось. Но тут же подумала, что в это мгновение в ней происходит тысячи событий, тысячи встреч и разлук. Если она есть Родовой человек, то поводом для грусти или тревоги может быть что угодно.
В чем заключается цель такого активного движения? В результате него может высвободиться ее душа. А может и повторно стать какой-нибудь тревогой, если она не удержится и начнет это новое состояние привязывать к чему-то привычному. Новое состояние. Она ухватилась за эту мысль как за соломинку. У нее есть шанс  его использовать. Человек привыкает к себе, к своей композиции. Любое ее изменение вызывает тревогу.
 
 Она невольно повернула голову и прислушалась. Было тихо, но в следующее мгновение она откинулась на спинку кресла и рассмеялась. Она не ошиблась, над столом весело порхала Бабочка. Еще через мгновение знакомый заливистый смех наполнил комнату.  Встреча доставила обеим радость. Бабочка, продолжая кружить над столом, начала с ней разговаривать:
- Я не оставляла тебя, как ты иногда думала. Бывают в жизни этапы, когда человек должен сам принимать  решения. Не скрою, мне очень хотелось тебе помочь, порой я еле сдерживала себя.
 
 Она слушала Бабочку и с каждым ее словом понимала, как она скучала все эти месяцы. Ей и вправду казалось, что та её оставила. Вдруг она вспомнила ее появление у постели больного внука и, перебив, спросила:
 - Ты говоришь, что не могла вмешиваться. А в ту ночь, когда я задремала у его кроватки, разве ты не помогла мне? – она вопросительно смотрела на Бабочку и ждала ответа.

 Бабочка не спешила ей отвечать, но потом, все же, сказала:
 - Мне бы хотелось, чтобы ты  сказала, в чем ты видишь мое вмешательство. Вспомни, как все происходило.
Она задумалась. В ту ночь ее тревога за здоровье малыша была обоснованной. Ему было плохо, он плакал. Ей не удавалось понять причину его состояния, тревога нарастала с каждой минутой. От усталости она присела на пол у его кроватки, взяла его за руку, и, сама не понимая, как это произошло, уронила голову на подушку и задремала. Это не было сном, она слышала всхлипывания малыша. Сознание не отключилось полностью. Ей показалось, что нужно срочно принимать экстренные меры. Она резко вскочила и в этот момент увидела Бабочку, которая кружила над кроваткой малыша. Он вскоре успокоился и уснул. Утром он проснулся веселым. Она решила, что Бабочка чудесным образом помогла ей. А что же было на самом деле? Она чувствовала, что Бабочка напряженно ждет ее ответ, хотя и не показывает этого.

 Медленно подбирая слова, она начала размышлять вслух:
 - Если ты утверждаешь, что не вмешивалась в происходящее напрямую, то получается, что твое присутствие вселило спокойствие в меня. Конечно, когда я увидела тебя, то мое состояние изменилось. Моя напряженность передавалась малышу. Как только я успокоилась, и он уснул спокойно. Я знаю, что ты не случайно вспомнила эту историю именно сейчас, не так ли? – ее вопрос не застал Бабочку врасплох. Она устроилась на книге и, казалось, дремлет, почти демонстративно показывая, что не собирается что-либо ей объяснять.

Глава 7

 Ночь бархатным покрывалом опустилась на город. Даже луна не разбавляла эту ворсистую темноту.  Она прикрыла глаза и продолжала рассуждать сама, не апеллируя к Бабочке:
Хорошо, подумала она вслух, пусть тогда все было именно так. Я соглашусь с тобой   - людям свойственно умалять свои возможности. Именно в критических ситуациях, причиной которых они подчас являются сами, не осознавая этого, они своими руками начинают конструировать проблему, которая, как снежный ком, будет притягивать к себе множество других.

 Мысль, которая пронеслась в ее голове, заставила ее сменить тон:
 - Ты прилетела не случайно, и уж совсем не для того, чтобы просто со мной повидаться. Ты хочешь мне сказать, что тревога, которая все громче о себе заявляет, имеет основание. В очередной раз я не вижу черты, за которую захожу, - помолчав, она уже спокойным голосом закончила:
 - Спасибо, я начинаю понимать то, ради чего ты прилетела. Мне кажется, ты торопишь события. Наш разговор с сыном только начат.

 Голос Бабочки зазвучал неожиданно твердо:
 - Твои рассуждения меня радуют. Ты права, мой визит имеет цель. Я хочу похвалить тебя. Ты начинаешь слышать голос глубинных интуиций. Хотелось бы, однако,  предостеречь тебя. Думай о форме, оформление имеет большое значение. Твои последние рассуждения дали мне надежду.  Не сведи все к басне с ясным выводом. Жизнь многомерна.
 
 Бабочка исчезла так же неожиданно, как и появилась. В этот же момент она вновь ощутила множество оживших и пришедших в движение внутренних потоков, которые готовы были стать содержанием, но пока им не стали. Разговор с сыном, при всей его важности, лишь обозначение. В этом Бабочка права.
Бабочка улетела, а ей опять стало очень тревожно. Это состояние ее утомило, ей захотелось  разобраться, что же с ней происходит на самом деле. Все попытки отнести тревогу к предчувствию какой-либо беды были беспочвенны. Она всегда старалась решать проблемы по мере поступления, а, не предваряя их ожиданием.
 
 Она давно догадывалась, что это состояние связано с внутренними переменами, когда старое видение перестает устраивать, не дает состояния стабильности. Новая композиция, вот о чем хотела сказать Бабочка. Именно в такие минуты можно научиться  по-новому видеть многое. Видеть? Этого мало. В такие минуты можно реально все поменять. Отсюда и важность оформления, о которой сказала Бабочка прежде чем улететь. Один и тот же опыт люди оформляют совершенно по-разному. Кто-то сочиняет музыку, кто-то пишет книгу, а кто-то сходит с ума, не желая возвращаться в реальность. Это опыт состояний высокого градуса.
 
 Переживания более частные люди склонны относить к своему обыденному жизненному окружению.  Не принято связывать тревожное состояние с падающей звездой или исчезновением на Земле последнего цветка редкого вида. Более привычно свое тревожное состояние связать с дурными предчувствиями. Это понятно, это дает возможность действовать – ведь ожидание – это тоже действие, но отсроченное во времени.

 Стереотипное действие, стереотипное мышление. Важно суметь  принять это состояние, прожить его, не связывая ни с чем внешним. Это очень трудно, но только в этом случае  появляется возможность его определения. В некоторых случаях ему можно дать новое наполнение - вложить новый смысл.  Как хорошо звучит,  но встает вопрос – куда его вкладывать, в состояние? Оформление, о котором сказала Бабочка, действительно важно. Оформляет всегда цель. Кто же задает цель? Как они связаны – цель и форма?

 На мгновение ей показалось, что она начинает запутываться или как в детстве – подгоняет решение задачи под ответ. Форма и содержание. Сколько на эту тему написано. Может ли она в этом разобраться? Вот бы встретиться с Дорном. Он умеет все разложить, выделить главное, направить. Ей так захотелось этой встречи, что реальность стала терять свои очертания, редеть и размываться. Она резко остановила себя и вернулась в обычное состояние.

 Стало горько за себя. Отступать, отправляться за подсказкой при первой трудности. Если представить такую встречу – что же произойдет? Дорн сможет прожить ее состояние за нее? Он многое понимает, в этом у нее была возможность убедиться, но почему она решила, что ей нужна помощь и что она не может сама разобраться с тем, что с ней происходит. 

 Она почувствовала, что способность думать возвращается.
Два хорошо знакомых слова – «осмыслить» и «осознать». Это разные слова, но в чем состоит это различие? Осознать – стать причастным к осмысленному. Осмыслить – наделить смыслом, вложить смысл. Она впервые подумала, что для ответа на многие вопросы необходимы разные уровни рассмотрения, индивидуальный и родочеловеческий, телософия не случайно разворачивает свое понимание мира и человека с опорой на оба уровня.  В противном случае, можно бесконечно отвечать на вопрос – кто был вначале, яйцо или курица.

Глава 7а
 
 Она решила выйти на балкон. Ночь была тихой. Она вновь почувствовала в себе движение, вызывающее тревогу. Ей не захотелось выяснять причину такой активности. Это вряд ли возможно.  Важно другое. Её организм выведен из состояния  равновесия. Об этом говорит подступающая со всех сторон тревога. Как это можно представить? Произошли события, которые вызвали это движение. Возникли новые связи, которые проявили, скоординировали цели, а их реализация вызвала необходимость новых форм.  Появление новых форм вызвало то состояние, которое она восприняла как тревогу. Это  необходимо осмыслить. Это равно – наделить смыслом? Смысл не может быть произвольным. Означает ли смысл осознанную цель? Пожалуй, это именно так. Тогда осмысленное может превратиться  в осознанное.  А осознанное – это принятое как свое?

 Новые вопросы начали появляться как снежный ком, не дав порадоваться возникшей ясности. Новые, или точнее, проявленные  цели проявили новые формы? Если смысл  вкладывают, то как рождаются цели? Игра случая или многократное отражение на все вокруг первичного замысла? Камень, брошенный в воду, порождает круги. Они расходятся, ослабевая и теряя видимость, но продолжают продвижение, не видимые обычному глазу.

 Так и  цель, целепологание, целевая детерминация, как написано в Телософии. Она усмехнулась, поняв, что не готова к ответу на эти вопросы. Досада сменилась на удивление. Трудно представить человека, надевшего половину брюк и начавшего в таком виде путь. Или женщину, накрасившую один глаз и переключившуюся на другое занятие. С размышлениями все именно так и происходит. Недодуманное, брошенное на произвол, обрывочное мышление. Неряшливость существует и в этом. Неумение доводить размышление до конца  неизбежно приводит к необходимости использовать готовые формы.
 
 Басня – ясный вариант действия в тех или иных обстоятельствах, чаще - однозначный. Но жизнь многомерна. Однозначность находится на пути к категоричности, а категоричность – ведет к фанатизму, делая запруды на потоке жизни. 
Стоп, Бабочка пошутила. Не стоит все воспринимать  буквально.
Она мысленно похвалила себя, но полностью не успела насладиться этой маленькой радостью – зазвонил телефон:
- Мама, ты не спишь? Мы можем продолжить разговор? – его голос звучал спокойнее, но нотки напряжения все же угадывались.
Разве у нее был выбор – она необходима ему именно сейчас:
- Милый мой, я готова тебя слушать. Продолжай. Я только налью себе чашку чая, если позволишь, и проверю малыша. Это не займет много времени.  Я сейчас перезвоню тебе.

   Малыш спокойно спал. Она поправила одеяло и пошла на кухню. Пока закипал чайник, она настраивалась на разговор с сыном. Главным оставалось одно – дать ему высказать все, что его тревожило. Только после этого можно будет думать, как ему помочь, возможно, вместе с мужем. Пока звонить ему рано, - подумала она, наливая чай. Взяв чашку, она вернулась в комнату, и внимательно осмотревшись, направилась к дивану. Сын сразу ответил. Она поняла, что он напряженно ждал ее звонка.

 Голос его был спокоен:
 - Мы остановились на Италии. Я продолжу, мама.
Она загорела, но это ее не портило, скорее,  выглядело не совсем обычно. Ее тип северной красавицы, природной блондинки с огромными сине-зелеными глазами, без загара привлекал больше внимания.  Но не об этом речь. Мы ездили по музеям, она рассказывала мне о тех картинах, которые были ей наиболее дороги, рассказывала она интересно, со знанием предмета. Я понял тогда, что она не ошиблась с выбором профессии. Быть искусствоведом может не каждый. Вечерами мы ходили гулять, иногда заходили вместе поужинать. Первые дни мы виделись не каждый вечер, у меня были свои дела.

 Прости, мама, не буду лукавить. Не в делах была причина. Все эти годы я воспринимал ее как девочку, которой нужна моя помощь. Тем более, отец попросил меня об этом. Я не мог не видеть, что она смотрит на меня влюбленными глазами. Это усиливалось с каждой нашей встречей. Понять ее можно – для нее я являл собой символ красивой жизни, хотя и моя персона ее привлекала, - он слегка замялся, но продолжил:
 - Я старался не давать ей поводов, понимая, что она ищет влюбленности. Кроме того, ты же знаешь, женское внимание  всегда было у меня в избытке. Ничего не изменилось во мне и в Италии, но не в ней.

 Я прекрасно видел, что она готова и ищет новых отношений. Ей хотелось взрослых отношений, которых у нее до этого не было. Это создавало проблему. Я хорошо помню давний наказ отца, который он в свое время получил от Деда – жизнь девчонкам не портить, для опытов всегда найдутся желающие. Хотя пора опытов была для меня позади, но первая часть наказа оставалась актуальной. Она стала и моим принципом. Не знаю, что тогда произошло, возможно, понимая неизбежность этого шага для нее и желание оградить её от какого-нибудь поддонка, коих там болтается в больших количествах, не знаю, мама, но все произошло. Я вышел покурить на балкон, а когда вернулся, то застал ее в слезах.  Она бесконечно повторяла две фразы:
 - Вы меня не любите, то, что произошло,  вас ни к чему не обязывает. Простите меня.

 - Ты, конечно, понимаешь, что такая ее реакция, особенно такая скорая, меня озадачила.  Я еще не думал ни о чем. Факт произошел и что с этим делать дальше – я пока не знал. Она была права – я ее не любил. Все эти годы я ждал такой встречи, о которой говорил отец. Может быть, я не там искал, но годы шли, а такой встречи не произошло. Жениться просто так мне не хотелось, хотя я понимаю, что вы давно ждали этого события. В ту ночь я ее успокаивал, не переубеждая. Я не хотел давать ей ложную надежду.

 Когда она уснула у меня на руках, то я подумал, что не всем везет так, как вам с отцом. Не удивляйся, мама и не возражай. Я, действительно, так считаю. Ваш развод не меняет моего отношения к вам и вашей истории. Часто люди продолжают жить в браке, давно утратив чувства. Или их не было изначально. Вы же, не смотря на развод, продолжали любить друг друга, не всегда это осознавая. Я общался, все эти годы, с каждым из вас и хорошо все видел. В ту ночь я почти решил, что если любовь мне не встретилась, то эта девочка может стать хорошей женой, она меня любит, в этом я не сомневался. Утром мне нужно было уезжать. Мои планы продолжить отношения рассеялись вместе с приходом рассвета. Мы странно расстались, не вернувшись к ночному разговору.

Глава 8
 
 Я часто думаю, как бы повернулась ее судьба, не поступи я так в ту ночь. Возможно, она бы не погибла. Это я стал причиной ее гибели, - голос его дрогнул, но он после небольшой паузы продолжил:
Мы не виделись два месяца и встретились случайно уже дома, на выставке. Она приехала на нее как корреспондент журнала, в который была приглашена работать. Выглядела она строго и, слегка кивнув, продолжала беседовать с одним из участников выставки.

После открытия выставки я пригласил ее поужинать и отметить начало трудовой деятельности. Если быть честным, мама, я почти не вспоминал ее. Она выглядела слегка бледной. Я подумал, что возможно, у нее финансовые трудности. Мне не пришло раньше в голову помочь ей. Она только начинала работать, ей требовался гардероб деловой женщины. Она была одета со вкусом, но очень скромно. Я решил исправить свою очередную ошибку за ужином, поговорив с ней и все выяснить. Только разговор получился совсем другим. Она приняла мое предложение с внутренним преодолением сопротивления, я это понял. Выслушав меня, она долго на меня смотрела, а потом спросила:
 - Вы хотите взять меня в содержанки? Я верно поняла суть вашей заботы? – и стала  ждать ответа, глядя мне прямо в глаза.

Это меня задело, но я постарался сдержаться.  Я спокойно объяснил еще раз свои намерения и, еще раз извинившись за свою оплошность, стал ждать ее решение. Пауза слишком затягивалась. Она смотрела в окно и молчала. В ней что-то изменилось, но я не мог понять, что именно. Её взгляд стал иным. Он не был снисходительным, но она смотрела на меня так, как будто знала тайну, мне не доступную.

 Я ждал. Когда она начала говорить, то очень побледнела:
 - Мы встретились сегодня случайно, я не стремилась встретиться  с вами с момента нашего расставания, скорее наоборот – я ее избегала. Мы все же встретились сегодня. Я думала, что не скажу вам этого никогда, но сейчас поняла, что не вправе принимать такое решение. Оно касается не только меня, но и ребенка, отцом которого вы являетесь. Я не настаиваю на вашем участии в его судьбе, но поставить вас в известность я должна.

 Представь мое состояние, мама. Я сидел, не в силах сказать ни слова. Только придя в себя от неожиданной новости, я понял, что должен, наконец, принять решение, и я его принял, сделав ей предложение выйти за меня замуж. Она не сразу его приняла, значительно позже, но со свадьбой спешить отказалась – у нее не просто протекала  беременность. Потом мы встречались с отцом.  Он попросил меня подобрать вариант для проведения вашей свадьбы. Когда я вернулся домой и рассказал ей о просьбе отца, то мы решили сделать вам двойной сюрприз - рассказать и о нас, и о ребенке. Мы рассчитывали сделать свадьбу вместе с вами.

 Я не успел до конца понять, как я к ней отношусь. Я просто принял ситуацию и окружил ее своей забой. Мне казалось, что она была счастлива со мной. 
То, что произошло в тот день, ты уже знаешь. Теперь у меня есть сын, но страшная боль не оставляет меня. Стал ли я причиной ее гибели, мама?
Он напряженно ждал, она и по телефону это чувствовала. Милый мальчик, родной, единственный её сын, который старался всегда сам решать свои проблемы, поддерживать ее и успешно  идти по жизни, совсем запутался.

 Она понимала, что не все просто было в его отношениях с погибшей невесткой, в противном случае он никогда  не скрыл бы ее появление в своей жизни. Такой глубины проблемы она все же не ожидала. Нужно было говорить, но она молчала. Любое неверное слово может закрыть необходимое разрешение. Ситуация на самом деле была не простой – он лежит в больнице, впервые за многие годы. Болезнь стала возможной только из-за его внутреннего состояния. Он решил, пусть подсознательно, уйти от всех проблем и спрятаться в больнице. В этом у нее не было сомнений. Она начала говорить, понимая, что  молчать ей не стоит:
 - Понимаю, как ты измучил себя сомнениями, но не вижу смысла рассматривать ситуацию в твоем ключе. Прежде всего, мне бы хотелось напомнить тебе вечную истину – не оглядывайся, окаменеешь. Твое окаменение приняло цветной характер, ты весь в зеленке, насколько я понимаю, - она сознательно переключала разговор в другое русло. Жалеть его она не собиралась, но и для серьезного разговора он не был готов, это очевидно. Сын все же улыбнулся, она правильно нашла точку переключения. Взрослый мужчина в пятнах зеленки – это выглядело забавно (если забыть, что все тело чесалось, доставляя неприятности).

 Она продолжила:
 - Мне жаль, что ты, именно ты, воспринял так плоско наказ Деда. Он был мудрым человеком. Твой отец правильно его понял, а ты слишком буквально. Сожалею, что никогда не говорила с тобой на эту тему раньше. Мне казалось, что отец справится с ней лучше. Свои ошибки нужно исправлять, я признательна тебе за этот разговор. Мне бы хотелось выслушать вначале тебя. Что тебя еще беспокоит, продолжи, пожалуйста.
Он сказал сдавленным голосом:

 - Это все, мама. Это главное, - и замолчал. Нужно было говорить, она понимала, что так закончить разговор нельзя:
 - Когда я говорила о том, что нельзя оглядываться, сожалеть, то говорила, конечно, не о той трагедии, которая произошла. Эта боль останется с нами. Твой рассказ о ваших отношениях меня не удивил и не убедил, дорогой. Ты находишься в узких рамках, которые себе отстроил. Мы поговорим об этом, но позже.

 Сейчас мне бы хотелось услышать о моей невестке. Зная твоего отца много лет, я понимаю, что это была не заурядная девочка, а, безусловно, очень талантливая. Иначе он не стал бы так заботиться о ее судьбе. Твой рассказ подтвердил это и добавил новые краски к ее образу, хотя и не оправданно скупые. Расскажи мне о ней. Я поняла, что это была умная женщина, хотя и совсем молодая. Она любила тебя, в этом нет сомнений. Очень важно для всех нас и, особенно для твоего сына – сохранить светлую память. Давай сейчас закончим – мальчик должен проснуться, ты же знаешь, он никак не хочет пропускать это кормление. Я должна все подогреть.

 Он молчал, обдумывая тот поворот, который она ему предлагала, а потом произнес:
 - Я понимаю, почему никто не смог затмить тебя для отца, хотя очень старались, - он осекся, понимая, что сказал лишнее. Она засмеялась, успокаивая сына – о стараниях она догадывалась. Это было естественно. Столько лет он был один. Только и она знала о стараниях мужчин стереть память о нем. В этом они были квиты. Она не придавая этому никакого значения.
 
 - Мама, прости, это было бестактно, спасибо, что ты не обиделась. Ты права – уже поздно и тебе самой нужно отдыхать. Надеюсь, наш мальчик подкрепится и заснет, дав тебе возможность поспать до прихода няни. Спокойной ночи, спасибо тебе, родная, что бы я без тебя делал. До завтра.

Глава 9

 Попрощавшись с сыном, она быстро пошла на кухню – внук не понимал затяжек с кормлением. Движения за эти месяцы были доведены до автоматизма. Она успела все приготовить за минуту до того, как ребенок проснулся и призывно заплакал. Взяв его на руки и дав ему желанную бутылочку, он смотрела на него. Удивительная штука – жизнь! Этот малыш должен был родиться. Для этого события произошли по всей цепочке. Были ли иные варианты для его мамы?

 Этого она не знала, хотя после разговора с сыном была твердо уверена – с момента, когда он взял на себя ответственность за ее судьбу и судьбу их будущего ребенка, она была окружена вниманием и заботой. Её гибель не связана напрямую с ее сыном, есть какой-то иной план, который от нее был закрыт. Подумав, она решила, что любые размышления в этом направлении беспочвенны и напрасны.

 Малыш почувствовал ее тревогу и, отбросив бутылочку, смотрел на неё, готовый расплакаться. Она не хотела этого допустить. Подняв бутылочку, она стала разговаривать с ним, убеждая его в том, что он самый любимый мальчик и его задача пока одна – хорошо расти, а взрослые сами разберутся во всех проблемах. Ей нравилось смотреть на мимику, которая сопровождала ее разговор. Он хмурил бровки, делал серьезное выражение, но в конце, неизбежно, насладившись потоком любви и заботы, которым она щедро сопровождала свои слова, начал улыбаться. Ему хотелось радости и любви. Только после этого он переходил в созерцательную фазу бодрствования, медленно переводя взгляд с одной заинтересовавшей точки на другую.

 Она осторожно положила его в кроватку, не переставая его поглаживать. Она сознательно делала это, считая, что никто не может заменить ребенку мать, но смягчить ее потерю они просто обязаны. Вот и реснички стали слишком тяжелы, глаза закрылись, хотя веки продолжили двигаться. Она знала, что оставлять его в этот момент нельзя – раздастся такой обиженный рев, который нельзя слушать без сострадания.  Она убедилась, что он уснул,  щечки ослабили напряженность, дыхание стало ровным. Укрыв его и выключив свет, она отправилась в спальню.
Только теперь она поняла, что день выдался напряженным и силы оставляют ее. Уснула она почти мгновенно.

Какое это счастье – иметь такую няню. Еще не открыв глаза, она услышала ее тихий спокойный голос, доносящийся из детской. С годами она убедилась, что только принятое решение, пусть еще и не впущенное в сознание полностью, позволяет ей спать спокойно и достаточно долго. Это относится к сложным жизненным периодам. Посмотрев на часы, она очень удивилась. Столько проспать она себе позволяла редко. Это означает только одно – решение принято и нужно действовать.

Приняв душ, она быстро позавтракала и сказала няне о своей просьбе остаться сегодня у них на ночь. В течение  дня возможности поговорить спокойно у них не будет. Ей нужно отправиться на работу, а разговор очень важный. Уже в прихожей, заметив, наконец, тревогу в глазах  няни, она обняла ее и сказала, что хочет с ней посоветоваться:
 – Все подробности вечером, не волнуйся, - уже в дверях закончила она.

Сделав на работе все необходимое, она решила заехать пообедать. Ей нужно было побыть одной и подумать. Все, что она задумала, требовало больших изменений, поэтому требовало особой взвешенности. Настал час, когда ей самой предстояло принять решение. Все дальнейшие разговоры – согласование, не более. Это придавало ей задора, давно она ждала таких перемен в своей судьбе. За размышлениями она не сразу поняла, что подъехала к тому ресторану, в котором они обедали с мужем в последний раз перед разводом. Именно туда он привез все необходимые документы. Многое в городе изменилось за эти годы, но ресторан работал. Она сознательно избегала тех встреч, которые ей предлагали в этом зале.
- Ну что же, пора пришла ликвидировать и это табуированное место, подумала она, закрывая дверь машины.

 Внутри, к ее удивлению, стиль не изменился, хотя ремонт, явно, был. Она выбрала столик у окна и сделала заказ подошедшему официанту, попросив его принести вначале чашку кофе. Она прислушалась к себе, отпивая маленькими глотками горячий кофе. Только сейчас она вспомнила, что здесь была не только последняя встреча перед разводом, но и более приятное событие. Они отмечали именно здесь ее назначение куратором направления. Это была значительная веха в ее карьере, и он устроил большой праздник. 

Она живо все вспомнила. Это был замечательный вечер, друзья искренне её поздравляли, но именно тогда, в тот вечер казалось, что основные усилия сделаны и возможно потепление их отношений. Они в тот момент еще давали надежду на то, что все изменится к лучшему. Они много танцевали - она отдавалась его уверенности. Это всегда поражало – танцевать он по большому счету не умел, но так твердо вел в танце, что становилось вторично, правильно они это делают или нет. Потом была памятная ночь. Утром он сказал ей, что его приглашают читать лекции. Он не хочет отказываться, это не будет правильным решением. Она и сейчас помнит, странно, сколько лет прошло, как солнце за окном померкло. Он в очередной раз испугался. Как тогда, у озера. В другое время можно было поискать вариант и ее поездки, но вчерашнее назначение это исключало.

Дальше события развивались по классическому сценарию. Она не хотела больше испытывать боль разочарования и не открывалась ему навстречу, даже после его возвращения с подарками и путевками для всей семьи. Она согласилась тогда ради сына. Развод был предрешен.
Принесли ее заказ, очень вовремя, прервав грустные воспоминания. Так или иначе – жизнь не стоит на месте и сейчас совершенно другая ситуация. Она решила дать ему еще один шанс. Возможно, завтра она ему позвонит. Хватит, прошлое не должно управлять ее жизнью. С этим настроем она поехала домой. Вечер прошел в обычных хлопотах, но в четыре руки они с няней делали все быстро и с особым удовольствием. У малыша было прекрасное настроение. Усыплять малыша вдвоем не получалось – он так радовался им, что все больше разгуливался. Няня попросила ее выйти. Она решила немного прилечь, пока та его усыпляет.

Глава 10

Совершенно неожиданно спальня стала терять свои очертания, едва она присела на кровать. Голос Бабочки был задорным, она приглашала ее в путь, ничего не объясняя. Состояние, охватившее ее, унесло все тревоги дня. К ней вновь вернулось особое состояние себя.  Бабочка что-то задумала, это стало ясно. Они путешествовали во времени, но потоки не раскрывали себя до подробностей реализма, а лишь обозначали себя знаковыми намеками. Ей было интересно, она поддалась состоянию Бабочки и просто получала удовольствие от движения, понимая, что у путешествия есть цель и этот отрезок пути – подарок Бабочки.

Так и произошло. Они оказались в том месте, где они с Дорном встретились впервые. Его самого в помещении не было. Бабочка сказала, что он задержится ненадолго, они могут пока обсудить то, что ей хочется. Она прислушалась к себе и с удивлением обнаружила, что ей не хочется ничего обсуждать. Сразу возник радостный смех Бабочки, она услышала ее голос:
- Ты доставляешь удовольствие не только себе, но и нам. Я разделяю твое нежелание обсуждать частные вопросы. Это твои решения, я этому рада, хотя не скрою, пока не совсем уверена, хватит ли у тебя сил все осуществить. Наше путешествие – мой маленький подарок тебе, ты правильно все поняла. Встреча с Дорном тебе все же нужна, как и ему. На этом визите настоял он сам.

В это время воздух задрожал, горизонтальные волны стекающими потоками наполнили помещение. Она чувствовала приближение Дорна. Он возник из уплотнившихся потоков. Она уже знала, что он может предстать, кем угодно, и с нетерпением ожидала этого момента, перебирая в памяти возможные варианты образа этого знаменитого алхимика. Раздался слегка хрипловатый смех:

 - Остановись, дорогая, ты придаешь мне не свойственные моему возрасту качества. Прибереги это для встречи с мужем, - из-за колонны вышел Дорн в привычном, похожем на рисунки старых гравюр, образе. Он поприветствовал ее и пригласил присесть. Она понимала, что что-то изменилось в их отношениях, но что именно – не схватывала. Он медленно прохаживался по комнате, молча ее разглядывая.
Она поняла произошедшие изменения – в его взгляде появился неподдельный интерес к ней. В этом взгляде соединилось два  интереса  сразу - как к человеку частному и как представителю поколения, далекому от него во времени и оттого очень его привлекавшему.

В первую встречу второй интерес был сильнее. Она, как человек, привлекла его внимание лишь искренним непониманием алхимии и искренней уверенностью, что все, что о ней пишут – чепуха. Это сейчас она понимает, что главным было внимание к вопросу алхимии, а знак, или вектор этого внимания всегда вторичен.
Она решилась сама нарушить возникшее молчание:
- Не хочу скрывать от тебя, за последние месяцы мне не раз хотелось с тобой встретиться и просить совета, но такой возможности не представлялось. Сейчас я вижу тебя и испытываю радость – мне приятна наша встреча. Только я вынуждена тебя огорчить, ты выбрал для нее не совсем подходящее время. Я должна быть дома, меня ждут. Если не возражаешь – мы встретимся позже.
Он посмотрел на нее с глубоким пониманием и одобрением и обратился к Бабочке:
- Мне не хочется отпускать ее сейчас, но  она права, проводи ее, доставь ей радость ПУТИ.

В дверь осторожно постучали. Она встряхнула головой, переживая последние аккорды путешествия с Бабочкой. Няня сообщала, что малыш уснул, они могут поговорить.
Они устроились на кухне, налив себе чай. Няня все же смотрела на нее напряженно, не понимая предмета предстоявшего разговора.
Она думала, что ее рассказ о письме дочери прошел мимо ее сознания. Она не обиделась, понимая, что у всех достаточно своих проблем. То, что она услышала, растрогало ее до слез:
- Прости, я не находила времени поговорить с тобой, но это не означает, что я пропустила твое сообщение о письме дочери. Они приезжают всей семьей в Венецию. Я ничего не спутала, - спросила она у ошеломленной няни. Та в ответ только кивнула.

 Она продолжила почти торжественно:
- Не использовать такую возможность встречи с внуками было бы непростительной глупостью, ты обязана лететь и встретиться с ними. Мне кажется, будет справедливо доставить радость и внукам и детям, я предлагаю побыть с ними вместе два-три дня, а потом дать родителям отдохнуть вдвоем – Венеция располагает! Ты же можешь взять внуков и отдохнуть с ними на побережье. Детали мы сейчас обсудим, это общий план.
Няня пришла в себя, и, вспомнив о финансовой стороне вопроса, отрицательно замотала головой.

Она откладывала деньги, которые получала за работу у них, но их явно не хватит на такое путешествие. Она уже хотела поблагодарить ее за прозвучавшее предложение, но она не дала ей его произнести:
- Ты так выручила меня в трудный для нашей семьи час, и, надеюсь, не оставишь нас, пока малыш не подрастет. Я хочу доставить  тебе эту маленькую радость, не возражай, прими эту поездку, это от чистого сердца. Время еще есть, согласуй с дочерью детали моего предложения. Они вполне успеют внести изменения в свой план отдыха. Причин для их отказа я не вижу. Но у меня будет к тебе одно серьезное предложение. Я смогу озвучить его несколько позже, не сегодня. Мне будет нужна твоя помощь. Я серьезно на нее рассчитываю. Я обратилась бы с этой просьбой в любом случае. Мне бы не хотелось, чтобы ты связывала ее с предложенной поездкой. Так сложились обстоятельства.

Глава 11

Раздался звонок. Это звонил сын. Пожелав няне спокойной ночи, она оставила ее в состоянии счастливой взволнованности.
Голос, который она услышала, разительно отличался от того, каким он был вчерашним вечером. Похоже, они провели день не впустую. Она была готова к разговору с ним. Все необходимые для решения условия были ею согласованы, прежде всего, с собой. Она решила не начинать со своих инициатив, вначале нужно выслушать сына:
- Добрый вечер, какая же ты мудрая, мама. Мне казалось, впервые в жизни, что выхода просто нет. Ты не стала меня жалеть, спасибо тебе. Я не спал всю ночь после нашего разговора, не сразу удалось сойти с наезженной колеи. Мне было стыдно, мама, очень стыдно. Ты тысячу раз права – у моего сына была прекрасная мама, а у меня, сложись все иначе, была бы замечательная жена.

Мы многое не успели понять, вернее я, надо быть честным. Возможно, мое решение удивит или даже огорчит тебя, но я хочу забрать сына к себе. Он не сирота, у него есть отец. Прости, если обижаю тебя. Первые месяцы позади, ты выходила его, я и вправду тогда был не готов к такому испытанию. Мне очень повезло, я всегда могу рассчитывать на твою поддержку, правда, мама? – он  с облегчением вздохнул, как человек, преодолевший опасный рубеж.

Она переживала глубокую радость. Её сын вышел из опасного состояния депрессии. Они  очень с ним похожи. Она вчера приняла решение вернуть внука сыну. В первую очередь не для того, что бы у него меньше времени оставалось для тяжелых размышлений.  Она не доверила бы малыша до тех пор, пока не помогла ему выйти из кризиса. Её решение носило не сиюминутный, а принципиальный характер. Она могла ждать столько, сколько того потребует ситуация. Сын нашел в себе силы увидеть все иначе, она лишь слегка помогла ему, это ее радовало больше всего.

Не сказать этого ему она не могла:
- Добрый вечер, мой милый, а вечер действительно добрый. Ты не огорчил меня, скорее -  обрадовал. Мы совпали с тобой в решении судьбы малыша. Ты же знаешь, мы приняли твое решение оставить его у себя после похорон. Надеюсь, сейчас ты понимаешь, какая сильная внутренняя связь соединяет тебя с сыном. Мое решение увезти его к себе было вынужденным, он  заболел, и ты не мог справиться с ситуацией. Тогда такое решение было оправдано, но оно не может быть постоянным. Мне очень хорошо с внуком, быт уже налажен, а он с каждым днем доставляет все больше радости. Эта радость должна быть с тобой каждый день, а не в дни твоих пусть и не редких, но, все же, гостевых визитов. У мальчика должен быть отец, особенно в его ситуации, когда мама … Она чуть не заплакала, не понимая конкретной причины – то ли от предстоящей разлуки с внуком, то ли от горечи такого раннего ухода невестки, то ли от всего вместе.

Сын понимающе молчал, ожидая, когда она успокоится и продолжит: 
-Ты правильно понимаешь – мы всегда готовы тебе помочь, но ответственность за сына несешь только ты.
Наступила пауза, после которой сын тихо произнес:
- Ты права, мама, я это понимаю. Вопрос о сыне мы решили.  Сегодня ночью было событие, о котором я хочу тебе рассказать. Это трудно передать словами, постарайся понять, возможно, это будет звучать не очень логично и, возможно, странно. Уже под утро, когда я принял решение и успокоился, комната внезапно озарилась. Я даже зажмурился на мгновение, не сразу привыкнув к такому сиянию. Я увидел ее, как на той фотографии, в спальне, помнишь, ты ее долго рассматривала? – голос стал взволнованным, но он продолжил:
- Это была она, как в тот день, когда она вышла ко мне из поликлиники с известием – у нас будет сын. Меня и тогда поразило – она вся была в своем мире, проживая полученное известие.

Ночью это впечатление было во много раз сильнее, она не смотрела на меня, но наполнила меня своим сиянием и спокойствием. Сначала мне стало спокойно, волны теплой радости проходили через меня. Внезапно, я чуть не заплакал, мама, я вдруг понял, что любил ее с той минуты, когда увидел ее впервые. Я испугался, мама, тогда и потом, в Италии,  я испугался. Но она меня простила, я это понял, она поняла и простила, хотя я до сих пор не могу себе объяснить, чего именно я испугался, но это правда, - он замолчал.

Она задумалась.  Милый мальчик, ты сын своего отца. Я не скажу тебе, что он, в отличие от тебя, отважился жениться, но пугался не раз и внутренне отстранялся. Тогда было другое время, возможно, это обстоятельство помогло ему преодолеть свой первый страх и жениться, а тебе выпало друге время. Это мало что меняет. Страх, о котором ты говоришь, гораздо глубже, чем ты думаешь. Тебя ставит в тупик его причина – ты никогда не боялся ответственности,  смело брал ее на себя, ты ищешь его причину в обыденном круге. Если бы это было так. До природы этого страха ты должен добраться сам и сам его победить.

Сколько мук он доставил нам с отцом. Не там мы искали его причины.  Это первичный страх бездны и её призыва. Женщина, особенно молодая, несет его в своем призыве, не понимая, какой силы призыв идет через нее. Она призывает НЕБО. Молодой мужчина слышит этот призыв, но не знает своих возможностей и предназначения, сводя все к бытовому и физиологическому  уровню. Не всем, далеко не всем удается принять стоящую за ними мощь, сделать её своей и подарить любимому или любимой. Здесь, на ЗЕМЛЕ,  ПУТЬ к своей целостности проходит через партнера. Это не путь слияния половинок, нет и нет. Этот Путь может помочь каждому обрести себя целостного. До того момента представлять себе общение двух обретших себя людей не стоит и пытаться. Что получится, когда бездна и небо встретятся, это можно только прожить. Только такой опыт открывает каждому путь к своей бездне и своему небу.

 Она поняла, что слишком задумалась и вернулась к разговору с сыном:
- Я признательна тебе за твой рассказ, мне понятно твое состояние. Я никогда не сомневалась, что ты ее любил. Надеюсь, ты понимаешь, что твоя задача – не посвятить себя сыну, а сделать ради него и нее  больше – ты должен стать счастливым, это гораздо сложнее.
Ей не спалось. Редко это было  в последние месяцы. Иногда ей казалось, что она засыпает раньше, чем коснется подушки. В памяти прокручивались последние сутки. С сыном все приняло устойчивый вектор к разрешению. Ему будет не просто, но он справится. Хлопоты, связанные с ребенком, придадут ему устойчивость, в этом она была уверена.  О чем она не хотела думать, так это о его личной жизни. Она не считала себя вправе вмешиваться в эти вопросы. Это его жизнь и он будет строить ее так, как посчитает нужным. Будет приятно, если его выбор доставит им радость. Что-то воспротивилось  этому простому «им». С чего это она стала говорить о себе и муже? Этот вопрос открыт.

Приятный вечер в ресторане не привел к решению отношений. Да, причина была уважительной – звонок о болезни сына, но в книге написано совершенно определенно, и она сама так всегда считала – нет ничего случайного, любое событие указует путь к себе. Время для их соединения не пришло.
 Как просто они встретились и поженились. Многие посчитали их брак  легкомысленным или вынужденным. И в их время не так часто люди женились сразу, едва успев, познакомиться.  Они поступили именно так. Первые годы были по-настоящему счастливыми, хотя основная проблема заявила о себе почти сразу. Вначале ей казалось, что муж никак не хочет воспринимать ее как женщину, упорно продолжая относиться к ней как к девочке-студентке, даже когда у них появился сын. Она невольно усмехнулась. У нее была полная уверенность, что сын появился на свет именно благодаря той памятной ночи у озера, после которой ей казалось, что утром начнется самое интересное.

Главы 12

Только она тогда ошиблась – утром вместо мужа она нашла записку. Ночь его ошеломила и испугала. Он не знал как себя вести, придумал срочные дела в городе, это она поняла. Откуда ей было знать, что пережил он в ту ночь. Он был старше и опытнее. Это для нее все было впервые. Они жили у озера несколько недель, с радостью познавая друг друга.

 В ту памятную ночь, когда он нес ее на руках, что-то произошло. Она и сама только смутно догадывалась, победно смеясь в его крепких объятиях. Она почувствовала свою силу, нет, не власть над ним, а именно – свою силу. Ей захотелось поделиться с ним, растворившись в нем,  и она открылась навстречу его призыву. ЕЕ не испугали собственные перемены, которые она, конечно, почувствовала. Это была щедрая ночь. Ей казалось, что природа ликовала вместе с ними. Потом она успокаивала себя – так не может быть всегда, это к ним спешил их сын, соединяя их в одно целое. Только это мало помогало,  она  замкнулась.

 В течение нескольких лет она  не сдерживала себя и все, что накопилось за маской хорошей девочки-отличницы, с шумом вырывалось наружу, увлекая ошеломленного мужа за собой. Но такие прорывы неизбежно имели одно завершение – муж моментально уезжал надолго и далеко, а когда возвращался, то все продолжалось по-старому сценарию, пока, однажды, все не лопнуло с треском, удивив общественность – такая была красивая пара.

Этот год был особенно тяжелым, но он не был пустым, как предыдущие, бесцельно прожитые годы. Она так измучилась от этой внутренней пустоты, что была даже рада внезапно свалившемуся на нее вороху обязательств.
Встреча с Бабочкой, знакомство с Дорном,  бессонные ночи и удивительные путешествия, все это стало далеко, но не ушло бесследно. Едва наметившаяся нить возможного восстановления отношений с мужем резко отошла на дальний план – как бы заморозилась. Гибель невестки и все, что за этим последовало, отодвинуло возможность восстановления их отношений.

 Она твердо решила, что не позволит больше прошлому определять свою жизнь. Нужно жить настоящим, только оно никак не наступало. Как в нем оказаться, как не намечтать себе будущее? Она не раз видела истории женщин, отвергающих реальное счастье в погоне за мечтой, за этим призраком. Счастье не имеет шаблона, оно у каждого свое. Что же такое – счастье? Сколько раз она думала над этим. Только недавно она пришла к выводу, что это те состояния, когда прошлое и будущее не имеют значения. Два великих призрака замолкают на качелях судьбы.

Именно поэтому счастье - такое хрупкое состояние, одно неверное движение и качели покачнутся, равновесие нарушится,  призраки проснутся. Как часто в такие моменты достаточно просто тихо-тихо посидеть, не  дав призракам разгуляться. В жизни, чаще всего, их будят всеми доступными средствами. Так поступала и она. Ей казалось, что если она не устраивает сцен мужу и с пониманием относится к его страху, то этого достаточно. Она с надеждой ждала, что он обязательно справится с этим и тогда наступит желанное счастье.

 Она кормила будущее, держа прошлое на голодном пайке. Разве могли качели уравновеситься? Будущее от перекорма распухало, а голодное прошлое только и ждало получить реванш.  Они не раз успокаивались, бывало и такое, но она этого не слышала – она продолжала кормить свои мечты! Самым главным было другое, то, о чем она раньше не думала – муж возвращался, но не находил ее  в настоящем, она была в будущем. Они мучились, не совпадая во времени.

Глава 13

Она вновь вернулась к размышлениям о великих призраках, но подошла к ним с другой стороны. Мужчина и женщина созданы друг для друга даже физиологически. С какой целью? Этот вопрос не раз вставал перед ней и раньше. Они созданы для любви и продолжения рода. Ей всегда казалось, что это аварийный вариант, страховочный, если основное предназначение не может быть выполнено. Есть ли оно и в чем заключается? Человек имеет шанс здесь, на земле выбрать свое будущее, это понятно. Все мировые религии говорят об этом.

Есть варианты. Но только ли о посмертном существовании речь? Она даже хотела уже сесть, но раздумала и просто перевернулась на спину,  продолжая рассуждения.  У человека есть шанс обрести себя, дать не просто возможность существования прошлому и будущему, а изменить их. Этот шанс появляется только в настоящем, когда эти зеркальные призраки уравновешены. ТЕЛО, ДУХ и  ДУША - ЧЕЛОВЕК! Это очень сложно, и если достигнуть этого пока нельзя, если одно превалирует, подавляя другое, оспаривает первенство, то мужчина и женщина реализуют запасной вариант,   рождают ребенка – свою надежду и НАДЕЖДУ МИРА, делегируя решение целевой задачи ему. 
Неожиданно, в памяти стали возникать фотографии, которые недавно она смотрела у кого-то в альбоме – удивительные лица монахов, а следом еще одно понимание пришло к ней  - о чем, на разных языках, в разных концах мира звучит, не умолкая столетиями,  монашеская молитва.

Сон постепенно опускался тяжелым занавесом и мысли становились все более вязкими, теряя свою остроту и завершенность. Она уснула, уверенная в завтрашнем дне – он начнется со звонка мужу.
Утро выдалось пасмурное, хотя это не повлияло на её настроение. Обычные утренние хлопоты – утром няня занималась внуком, а она собиралась на работу. Когда они сели на кухне позавтракать, то она рассказала няне о своем решении отправить внука к сыну, когда тот окончательно окрепнет после болезни. Няня спокойно приняла это известие, после паузы, обдумав услышанное, сказала:
- Я тоже думала, как лучше поступить. Ты приняла верное решение, хотя мне трудно будет с ним расстаться. Ты же знаешь, он не просто помог мне пережить разлуку с моими внуками, а стал третьим, я привязалась к нему. Он замечательный мальчик.
 
Услышав это, она сказала няне то, о чем собиралась поговорить позже, но момент был благоприятным:
- Это легче всего поправить, не волнуйся. Ты можешь поехать с ними, для меня твое согласие будет  многое значить. Я буду спокойна, малыш легче перенесет переезд. Более того – я хочу попросить тебя  подобрать персонал – тебе одной будет тяжело. Твой опыт поможет сделать правильный выбор, в доме не окажется случайных людей. Я буду приезжать, ты всегда сможешь побывать дома. Прошу – обдумай мое предложение, финансовая сторона не имеет значения, мы примем твои условия.

Раздался звонок, хотя  так рано им, обычно, не звонили. Она взяла трубку и с удивлением увидела номер. Звонок тем более удивил:
- Доброе утро, прости, что так рано, но вы ведь уже проснулись, - она слушала знакомый голос мужа и пыталась догадаться о причине его раннего звонка. По голосу она поняла, что ничего не случилось, в свете последних событий этот факт уже радовал.

Она решила выслушать его, непроизвольно поправив волосы:
- Я разговаривал с сыном. Он рассказал мне о вашем решении. Должен честно сказать, что не ожидал этого. Мне казалось, что внук будет с тобой до тех пор, пока он не решит, - он запнулся, но сразу продолжил, - пока он не женится, если сказать прямо. Мы говорили поздно, я не спал всю ночь, ожидая вашего пробуждения. Ты уверена, что это будет правильно для внука? – теперь он замолчал, ожидая ее ответа.
Она не спешила ему отвечать. Только сейчас она поняла, что решая судьбу внука, она как-то выпустила его мнение. Ей казалось, что они с сыном вправе решить судьбу мальчика, не привлекая к обсуждению этого вопроса мужа. Возможно, она была уверена, что он их поддержит. Ситуация возникла не совсем приятная, она думала, как ее исправить.

Его обида, которая хорошо была слышна в последних фразах, была ей понятна. Она начала говорить, еще не найдя нужного решения:
- Доброе утро, признательна тебе, что ты так быстро откликнулся. Я собиралась позвонить тебе, но позже. У нас произошел ряд событий, которые мне хотелось с тобой обсудить. Я отпускаю няню в Венецию. Она там пробудет не долго, и отправится с внуками на побережье. Они смогут воспользоваться твоей квартирой, думаю, ты согласишься. – Она, улыбаясь, посмотрела на няню, которая допила чай  и собиралась уже выйти из кухни. – Сын пробудет еще в больнице две недели, врач настаивает на этом сроке. После его выписки и возвращения няни можно будет готовиться к переезду. Няня еще обдумывает мое предложение, но надеюсь, что она его примет. Я попросила её поехать с малышом, это снимет многие волнения и мои и твои.

Вопрос о переезде внука поставил сын. Я поддержала его решение, т.к. считаю, что он вправе решать его судьбу сам. Я всегда готова ему помочь. Думаю и, ты, никогда не откажешь ему в помощи, если такая необходимость возникнет.
Заканчивая фразу, она уже поняла, что он успокоился. Надежда на то, что это было лишь поводом для звонка, оправдалась. Она услышала его слегка охрипший от волнения голос:
- Тебе будет сложно без няни. Ты возьмешь временно человека? Хотя это не решит всех возможных проблем. Если не возражаешь, я могу прилететь. Есть у меня, как законного деда, такое право? – она приняла его ответный ход и с улыбкой сказала:
- Кто же может помешать тебе, осуществить твое законное право, конечно, прилетай. Сожалею, что только это побуждает тебя приехать. Мне казалось, что мы не закончили наш разговор, - она поняла, что он ради этого и позвонил. Череда событий, оттягивающая их примирение, затянулась. Он не хочет больше ждать. Или просто не может. Она не захотела его мучить недосказанностью и мягко закончила вопросом, дающим надежду:
- Когда мне тебя ждать?
Вздох облегчения, который непроизвольно вырвался у него, сказал больше любых слов, хотя он все же сказал, не скрывая своей радости:
- Вечерним рейсом, мне нужно кое-что доделать перед отъездом. До встречи.

Глава 14

Посмотрев на часы, она быстро встала и отправилась собираться на работу. Как хорошо, что удается все совмещать. Если бы работа не предполагала свободного графика, то с ней пришлось бы расстаться. Удивительно, но в последнее время интерес к  работе стал возвращаться. Появились новые планы, чего уже давно не случалось. Няня с малышом на руках вышла в прихожую проводить её. Скоро он научится махать ручкой на прощание, но пока просто тянет их и просится на руки. 

Увы, время не позволяет, и она быстро сказала няне:
- Убегаю, многое нужно успеть. Не можем же мы не подготовиться к приезду деда! Я позвоню твоей дочери с работы, уточню их пребывание в Венеции. Все узнаю и закажу тебе гостиницу рядом с ними, если не будет мест в той, где они остановятся. Ты полетишь раньше, погуляешь, не возражай! – уже убегая, закончила она, оставив няню в очередной раз в недоумении.
Уже с работы она позвонила ей, понимая, что та волнуется в неизвестности. Все складывалось удачно, но вылетать нужно через два дня, иначе ей не удастся отдохнуть хотя бы три дня, одной. Это нужно обязательно – и посмотреть город, и немного помечтать, предвкушая встречу. Уже в конце разговора, чуть не забыв, сообщила ей, что завтра они поедут покупать все необходимое для поездки. Это её подарок и возражений она не примет.

Дальше были рутинные дела, подписание бумаг, несколько коротких встреч – все как обычно. Себя обманывать бессмысленно – не обычным было почти полное отсутствие внутреннего интереса к происходящему. Все мысли были о предстоящей встрече. Вот и учись жить в настоящем, как же это не просто, подумала она, отправляясь в салон. Стрижка требовала обновления, или ей его хотелось, это не так важно. Приятно доверить себя профессионалу и просто расслабиться.
 
Хорошо, что ей встретилась эта девушка. Она заходила в салон с приятельницей и пока ждала ее, засмотрелась  на  то, как работает эта новая девушка. У нее было врожденное чувство линии, научиться этому очень трудно. Коко Шанель владела этим в совершенстве. В тот день она ничего ей не сказала, но когда пришло время стрижки, смело села к ней в кресло, и не ошиблась. Это теперь у нее есть свой круг клиенток, а тогда многие восприняли ее поступок как рискованный каприз. Она смотрела в зеркало и с восхищением наблюдала, как виртуозно работает мастер. Она тонко чувствовала состояние, внимательно выслушивала пожелания, но делала всегда по-своему. В очередной раз она нашла новое решение, не изменив ничего кардинально, но тонкими нюансами полностью изменив её образ. Это было именно то, чего ей хотелось. Менять цвет  или еще что-то значительно, она не собиралась. Именно, едва уловимые изменения, которые не сразу и поймешь.

Рассчитавшись за работу, она все же решила заехать в магазин – посмотреть ассортимент для няни, завтра нужно будет быстро совершить покупки, няня не должна иметь возможность рассматривать цены. Это приводит ее в замешательство, и она начинает протестовать.  Так она объясняла себе необходимость посещения магазина именно сейчас, что было отчасти лукавством. Не хотелось даже себе признаваться, что вечерний приезд мужа породил желание перемен. Не хотелось и в одежде  уже опробованного, не подходящего ее новому образу. Оглядевшись по сторонам, она увидела костюм, который не оставит его равнодушным, в этом она не сомневалась. В нужный момент или все детали складываются или, наоборот, все распадается. Сегодня все складывалось, что подтверждало – она на верном пути.

Домой добралась без приключений. Малыш весело смеялся, она услышала этот переливчатый, как у Бабочки, смех, едва переступила порог. Главное сейчас – не впускать грусть расставания. Нельзя отравлять эти мгновения счастья – вот он, её мальчик, веселится и можно просто разделить с ним минуты его радости. Няня, едва взглянула на нее, сразу заметила перемены, но ничего не сказала. Они вместе не так много времени, но стали понимать друг друга почти без слов. Быстро вымыв руки и переодевшись, она взяла малыша  – терпение его заканчивалось. Какое это счастье – что перед ним бессонные ночи и тревоги.

Пока они играли, няня сварила кофе. Малыш знал свою меру общения. После активной фазы наступала фаза созерцания, ему нравилось побыть одному. Это любил и его отец, когда был маленьким. Положив его в кроватку и проверив, удобно ли ему, она пошла на кухню. Сколько она не старалась использовать гостиную, ничего не получалось. Тогда, при последнем ремонте, она перенесла одну стену и вынесла столовую зону в нишу у кухни. Это оказалось хорошей идеей, хотя сын покритиковал её, но вскоре сам облюбовал кресло у стола, которое она для него и купила. Ей никогда не нравились наборы мебели, она всегда любила адресные предметы. Если уж предмет занимает объем в пространстве её квартиры, то должен выполнять свое предназначение адресно, это было ее позицией. Набор, неизбежно, тянул за собой лишнее, лишал квартиру индивидуальности.

Они обменялись новостями, няня рассказала о новых достижениях малыша, расспросила о разговоре с дочерью и рассказала о впечатлении, которое он произвел  на дочь. Она весело смеялась, слушая рассказ няни. Дочь была ошеломлена, конечно, она не возражала – побыть с мужем вдвоем, отправив детей с бабушкой на побережье, это походило на Рождественскую сказку. Няня неожиданно, без перехода, спросила её:
- Ты его ждешь? Я не о внешнем, это все я вижу. – Я о твоем решении.
Она хотела промолчать, но потом передумала и решила рассказать о том, что произошло в примерочной.

Совершенно незаметно для себя она переключила все внутреннее внимание на предстоящую встречу с мужем. Весь день, так или иначе, она думала о ней. Когда она примерила костюм, который был ей к лицу, и внимательно посмотрела в зеркало, то впечатление было странным.  Она увидела прекрасно одетую женщину, почти безупречной внешности. Но это был не образ, который она создавала весь день, а одна оболочка. Она почти физически почувствовала себя внешней оболочкой, не имеющей связи с внутренним содержанием. Эта картинная женщина в зеркале его не ждала, хотя весь день суетилась именно ради предстоящей встречи. Ей стало так холодно! Так, наверно, было холодно и ему рядом с ней.

 Костюм, правда, она все же купила, но увидела еще один аспект ночных размышлений о счастье. Есть важное условие, без которого счастье будет проходить мимо – нужно быть реальной, находится в себе, сохранять его образ в сердце. Тогда он найдет тебя, а не очередную глянцевую упаковку. Она не успела все как следует рассказать няне. Раздался звонок, его звонок. Он сообщил, что прилетел. Она машинально посмотрела на часы. До прилета последнего рейса оставалось еще четыре часа.
Звонок не вызвал паники, а скорее привел ее в оцепенение. Няня, глядя на нее с доброй улыбкой, сказала:
- Дорогой наш командир, пришла моя очередь принимать решения, не возражай, пожалуйста. Я забираю малыша с собой. Мне давно хотелось взять его к себе. Волнений этот факт тебе не доставит, согласись. Вам нужно, наконец, все решить.

- Ну что ты выдумываешь? Зачем, мы можем поехать поужинать и заказать номер в гостинице, проблем нет.
Няня прервала ее резко, окончательно  выводя из оцепенения:
- Поужинать, конечно, вы съездите, но хватит уже по чужим кроватям путешествовать. Это и его дом. Вы же до развода жили здесь вместе. Здесь и нужно всему дать новую жизнь.  Не смотри на меня с сомнением, лучше помоги мне собрать необходимое – дедушка проводит нас, это будет ему приятно и не займет много времени, перевести нас на другую сторону бульвара. А у тебя будет время привести себя в порядок, хотя и спортивный костюм тебе идет, я что-то его раньше не видела.

Они едва успели собрать все необходимое, как в прихожей раздался звонок. Она взглянула в зеркало – стрижка стала от хлопот только лучше – приняла совершенно естественный вид, убрав излишние детали чужой укладки. Она открыла дверь,  её чуть не опрокинул аромат роз, который невидимой стеной стоял между ними.

Он стоял и смотрел на нее, не скрывая своей радости. Голос няни вывел их из состояния некоторого замешательства. Она пригласила его войти, взяла цветы и сказала няне одевать малыша. Это вызвало недоумение у мужа. Она объяснила ему, что няня хочет взять малыша к себе и ему нужно их проводить. Он охотно согласился. Няня вынесла малыша, который хотя и не узнал деда одетым, на руки к нему пошел, чем его порадовал. Все происходило слишком быстро, няня действовала проворно – прошло пять минут, и она закрыла за ними двери.

Подойдя к зеркалу, она вопросительно посмотрела на себя. Он прилетел значительно раньше обещанного, как сложится их вечер, было совершенно не понятно, но и оставаться в спортивном костюме резона не было. Она улыбнулась, вспомнив реплику няни. Да, она права, костюм новый, но оставаться в нем ей не хотелось. Быстро приняв решение, она направилась переодеваться. Её опасения оправдались – едва она успела снять костюм, как раздался звонок. Он очень спешил – это было понятно. Набросив халат, она пошла, открывать дверь.

Глава 15

Возникло неловкое замешательство. Они так ждали этой встречи, так долго встречались только при посторонних, что сейчас оба растерялись. Он снял пальто и стоял в центре прихожей. Она уже хотела пригласить его пройти в комнату и пойти одеваться, но он резко остановил ее. Мгновение - он развернул ее и, взяв на руки, как делал это  когда-то давно, стремительно понес прямо в спальню.
Все, что последовало за этим, трудно описывать словами. Если два любящих человека так долго были в разлуке, то время останавливается  в изумлении.

Первое, что она сказала, когда,  они сидели уже на кухне, вызвало смех у обоих:
- Годы в разводе ты не тратил даром, милый. Ты стал значительно быстрее раздеваться!
Он подошел и обнял её. Они смотрели друг на друга и понимали все без слов. Сейчас говорить не хотелось, все разговоры потом. Сейчас в диалог вступило тело. Это был более древний язык, память которого лишь прячется за видимой складностью слов. На самом деле один взгляд, одно прикосновение могут привести в движение все во вселенной. Любое описание, даже самое совершенное, будет всегда бледным. У слова есть другая возможность – оно может разбудить дремлющее желание, это правда, но в описании оно проигрывает.

В образовавшуюся паузу, она, неожиданно для себя, спросила его:
 - Прости, я не успела спросить – ты ужинал? – легкий смех был ответом.
Наступило утро. Они оба проснулись, но не хотели открывать глаза, делая вид, что спят. Было приятно осознавать произошедшее и сохранять послевкусие пережитого.
 
День вступал в свои права, не оставляя им много свободного времени. Краткосрочные каникулы закончились, нужно было начинать день, как бы этого не хотелось.  Они обговорили ближайшие дела – он останется с внуком, пока они с няней съездят в магазин и приобретут все необходимое для её поездки в Венецию. Предстоящая разлука на несколько часов была неизбежной, а в каком-то смысле и необходимой. Они вместе вышли из дома и через парк отправились к няне, но не коротким путем, а сделав небольшой круг. Он бережно поддерживал ее, и, это доставляло им обоим огромное удовольствие, не видимое постороннему глазу. Задерживаться было нельзя, и они направились в дому няни.

Малыш так обрадовался, увидев ее, что она чуть не расплакалась, но вовремя взяла себя в руки. Няня все предусмотрела и проводила инструктаж с дедом. Он впервые оставался с ребенком, хотя отцом был замечательным и вряд ли утратил навыки.
Они,  не волнуясь, оставили их. Поход в магазины требовал сосредоточенности, но хотелось доставить удовольствие няне и на этом этапе. Они быстро прошли по тем отделам, где были вещи, подходящие для предстоящей поездки. Видя маленькое кафе на втором этаже, она предложила няне зайти и обсудить предстоящие покупки за чашечкой кофе. Няня охотно согласилась.

Последние годы она редко делала покупки, использовала то, что у нее было. Обилие выбора несколько нагрузило ее, и она растерялась.  Поправить это было очень просто, хорошо, что она вчера прошла по магазину и составила возможные варианты. Оставалось обсудить их и уточнить детали. Они справились с этим быстро и не тратя времени, пошли делать покупки. Зная особенность няни эмоционально переживать стоимость вещей, она предусмотрительно не давала ей возможности их увидеть. Через полчаса они вышли с пакетами к машине. Няня ожидала, что они поедут домой, но она повезла ее в салон – где няня проявила твердость характера и наотрез отказалась от всего, кроме стрижки. Ей ничего не оставалось  – пришлось согласиться.

 Она решила подождать ее в соседнем кафе. Ей хотелось побыть одной, а в это время там бывает мало посетителей. Ей ничего не хотелось обдумывать. Она сидела и вслушивалась в свои ощущения, изредка вспоминая его фразы, которые и сейчас имели свое действие. Няня застала её врасплох, она не сразу услышала её голос. Подняв глаза, она была приятно удивлена – мастер не подвел – перед ней сидела совершенно другая женщина. Няня принадлежала к тем женщинам, кого красит седина. Стрижка освежила её и придала завершенность образу. Помолчав, она сказала, едва сдерживая волнение:
- Дорогая моя, после смерти мужа меня держали только внуки – я понимала, что дочери нужна моя помощь. Когда они переехали в другую страну,  и я  осталась одна, хотя это было мое решение, дети уговаривали меня ехать с ними, но я не захотела оставлять могилы мужа и родителей, то жизнь стала терять смысл. Если бы ты не согласилась принять мою помощь, то я не знаю, чем бы все могло закончиться. А теперь твой подарок – предстоящая поездка, эти хлопоты, - она замолчала.
 
Она не дала ей продолжить, строго сказав:
- Не тебе меня благодарить, дорогая. Твоя помощь ничем не может быть компенсирована. Мальчик был так слаб, а нанятые няни столь формально к нему относились, что у меня холодело сердце, я была на грани отчаяния. Я понимала, что должна справиться, но была на пределе физических сил. Вместе мы все сделали, справились. Мы не можем заменить ему мать, это не возможно, но мы выходили его. Помнишь, в самом начале, когда ты только пришла к нам, он был такой слабенький и совсем не прибавлял в весе, сколько бы я не старалась.

 Твои слова, с которыми ты входила утром, вначале меня обескураживали, но постепенно я перестала воспринимать их, как издевательство. Помнишь: – как наш парень? - спрашивала ты меня, входя утром. И он стал набирать свой вес, стал улыбаться. Как я могу забыть это. Прошу тебя, никогда больше не благодари меня за эту поездку. Это такая малость, я хочу доставить тебе радость встречи с внуками. Вот и все. 
Обе замолчали. Она собиралась уже встать, когда няня тихо сказала:
- Знаешь, что не только не проходит с годами, а становится все острее? Я поняла это после потери родителей и мужа. Не уход близких, что само по себе горько, а понимание  того, что мог дать этим людям, но  не дал – из-за глупости, из-за лености душевной,  из-за черствости, да мало ли из-за чего, это не важно. Мог дать тепло и не дал. Не теряй времени, отдавай, будь счастлива, он того стоит. Вы оба этого стоите.

Помолчав немного, они встали и направились к выходу.
Малыш был удивительно спокойным ребенком. Отсутствие женщин он воспринял без слез, но крайне внимательно осмотрел деда  в новом качестве. Это не повлияло на его аппетит, он высосал содержимое бутылочки без суеты, но добросовестно. Дед смотрел на него с удивлением. Он не знал, что после насыщения наступает фаза созерцания, и его присутствие сосем не обязательно. Последнее время внимание малыша все больше привлекали собственные ручки – он их тщательно осматривал, изучая то один пальчик, то другой. У няни не было кроватки в доме, и она устроила его в коляске. Малышу это не слишком понравилось и ей пришлось положить его на диван. Деда  предупредили, что оставлять мальчика на диване одного - опасно. Покормив внука, он прилег рядом с ним. Созерцание затянулось, незаметно для себя дед заснул под редкие «реплики» внука.

Довольные результатом своей поездки, они подъехали к дому.  Нагруженные пакетами, они осторожно открыли дверь, вошли и прислушались – стояла полная тишина. Она тихонечко приоткрыла дверь и увидела милую картину – дед и внук спали. Природа распорядилась так, что три ее любимых мужчины были очень похожи. Даже внук, такой маленький, не только внешне, но и во многих деталях походил на деда и отца. Вот глаза у каждого из них были разные – это подарок женщин, давших им жизнь.
Няня позвала ее на кухню.

Она была удивлена:
 - В это время малыш, как правило, не спит. Видимо, решил поддержать деда из чувства мужской солидарности, - со смехом сказала няня.
- Как бы ни было жаль, но будить придется. Не волнуйся, мы не будем долго беспокоить тебя. Разложи спокойно покупки, пока они спят, и я их разбужу. А может быть, ты еще раз примеришь костюм? Это самое удачное приобретение, - она не успела закончить фразу. За разговорами они не услышали, как дед с внуком на руках вошел на кухню. Они от неожиданности вздрогнули, чем доставили ему удовольствие. Он, смеясь и обращаясь к внуку, сказал:
- Это не честно, милые дамы, лишать нас удовольствия увидеть обновки. Мы хотим в этом участвовать.

Няня слегка смутилась, но согласилась продемонстрировать костюм. Он и впрямь был интересный.  Пока она одевалась, внук окончательно проснулся и потребовал немедленно взять его на руки. Дед бережно передал ей мальчика и обнял их обоих. Вошедшая няня, увидев их вместе, сказала, что дает им пять минут на созерцание красоты. Она тоже светилась радостью. Было видно, что вещи ей нравятся, но ей не хотелось задерживать их. Сославшись на то, что ребенка пора кормить, она попросила их не сбивать режим и отправляться домой.

Они не стали ей возражать и быстро собравшись, покинули её дом. Выйдя на улицу, он спросил ее:
- На какой срок няня дала нам отпуск, когда она улетает?
- Чуть больше суток до вылета, что ты предлагаешь? - она остановилась и внимательно посмотрела на него.
- Ты хочешь куда-нибудь поехать поужинать? Может быть, есть особые пожелания? – готов исполнить любое, - он держал ее за руки и ждал решение. Она, не раздумывая, отрицательно замотала головой в знак не желания куда-либо ехать. Тогда она вновь услышала  фразу, впервые произнесенную им давно, в первый их вечер:
- Так что же мы воруем  мгновения  у нашего счастья? Домой, любимая?

Глава 16

Был ранний вечер. Ветер стих. Они решили прогуляться. Как давно они не гуляли вместе. Он заметил, что иногда самое обычное становится значимым. Он идет с любимой женщиной по городу. Рядовое событие. Возможно, в другой ситуации оно не воспринималось бы так остро. Сейчас же все лучилось вокруг. Он захотел немедленно купить цветы. Они зашли в цветочный салон,  и он стал рассматривать розы. Выбор был широк, если бы ее не было рядом, все было бы проще. Сейчас ему хотелось доставить ей особую радость, угадав именно те розы, которые ей нравятся больше всего. Она стояла рядом и тихо улыбалась, понимая причину его смятения. Облегчить ему задачу она не собиралась. Удивительно, ей доставляло удовольствие его состояние.  Окинув еще раз взглядом витрину, он указал девушке цветы. Протягивая ей букет, он сразу понял, что сделал правильный выбор. Маленькая игра без слов, пустяк, доставивший обоим удовольствие.

 Как ему не хватало таких мелочей в тех отношениях, которые были за годы разлуки. Они вышли на улицу и, не сговариваясь, направились к дому. Едва они успели войти, как раздался звонок. Они посмотрели друг на друга вопросительно, но она  взяла трубку. По её голосу он понял, что это позвонил сын. У него все шло своим чередом, он знал о его прилете и не беспокоил их вчера, в надежде, что они сами ему позвонят. Взрослый мужик, а ведет себя как маленький сынок, подумал он. Мама быстро его успокоила, сказала, что они его не забыли, все дома в порядке, она позвонит ему завтра сама. Он все понял и не стал её задерживать.
 
Опять наступила пауза, правда не пауза неловкости и неизвестности, как вчера, а, скорее пауза, которую каждый удерживал, предвкушая дальнейшие события. Он быстро направился на кухню, по дороге выразив надежду, что в этом доме водятся не только напитки – содержимое бара он оценил вчера по достоинству – сынок заботился о маме, привозя ей то, что она любила, но и в холодильнике водятся продукты не только для внука. Она громко рассмеялась – его опасения были не беспочвенны, она почти не готовила себе, заезжая после работы поужинать. Исключения составляли лишь дни, когда няня готовила что-то к её возвращению по своей инициативе. Она же побеспокоилась о нем, сделав нужный заказ. Из кухни раздавались одобрительные возгласы.

Она решила не мешать мужу проявлять фантазию, вспомнив о своем желании сделать няне маленький подарок. Шейный платок, который много лет назад он привез ей из своей первой поездки  в Париж, так подходил к новому костюму няни, что она решила его подарить. Оставалось его найти и согласовать с мужем. Действие, скорее формальное, но ей хотелось посмотреть, помнит ли он историю этого роскошного платка.
Накинув его на плечи, она вошла на кухню и вопросительно посмотрела на мужа. Тот живо откликнулся:
- У нас будет ретро вечер или костюмированный ужин? Мне определенно нравится начало, - сказал он со смехом.

Она внезапно вспыхнула, поняв свою оплошность. Идея накинуть платок и выйти к нему с тестом возникла внезапно, увлекла ее настолько, что она не заметила, что половины костюма на ней уже нет – она начала раздеваться, но переключилась на поиск платка. Привычка жить одной сделала свое дело. Теперь она оказалась в нелепой ситуации, муж решил, что она специально с ним заигрывает. Глупо как все получилось, она развернулась и вышла из кухни.

Он ничего не понял. Стоял и растеряно пытался понять причину ее реакции на безобидный вопрос. Посмотрев на стол, не совсем еще накрытый, манящий своими запахами, он решил не разбираться в мелочах, а исправить оплошность, если она была позже, закончив сервировку стола.  Прошло минут двадцать, когда с удовлетворением окинув взглядом стол, он пошел за ней в спальню. Картина была забавной. Она видимо огорчилась и прилегла на кровать, прикрывшись платком, который был у нее на плечах, и задремала.  Волна нежности прошла по нему. Он сел на край кровати и тихо, гладя её по голове, сказал: - Девочка моя, как же ты устала.

Спустя время, он весело сказал, обращаясь к ней:
- Все в жизни устроено мудро. Ты отдохнула, мы слегка задержались с тобой в спальне, но в этом нет беды, накрытый стол  как нельзя, кстати! – весело говорил он, пропуская жену вперед. – Оцени мои старания и объясни, наконец, что произошло.
Он видел, что она колеблется и ждал. Она приняла его тон и сказала, что у такого стола недоразумения не выясняют. Её глаза лукаво сияли. Они были вместе, им было хорошо. Это самое главное, все остальное – потом, не сейчас. Вкус привычных продуктов был восхитительным. Они так проголодались, что на некоторое время на кухне воцарилась тишина. В какой-то момент они разом подняли голову, но ничего не увидели. Только слышали удаляющийся переливчатый смех Бабочки.

Так получилось, что они не разговаривали еще ни о чем серьезном, тем более о том, что произошло с ними в последнее время. Теперь они с удивлением смотрели друг на друга, разом поняв, что Бабочка является их общей знакомой.
У них были сутки до отъезда няни и возвращения внука. Они без слов поняли друг друга. Они поняли – и этого достаточно. Все разговоры – позже, еще будет время. Да и Бабочка это понимала, не зря её смех был особенно звонким.
Сколько тепла и радости могут принести друг другу два любящих человека, - подумал он с удивлением, бережно укрывая заснувшую на его плече, жену. Они с сыном постарались снять все финансовые проблемы, но в главном она месяцами была одна – ответственность за малыша, которую она взяла на себя, не давала ей ни минуты отдыха.
Его приезд был необходим, как жаль, что он не сделал этого раньше. Сейчас она так спокойно спала, потому что рядом был он. Ему захотелось встать. Сон не придет скоро, он знал себя, но посмотрев на жену,  он не решился нарушить её сон. Пусть горит ночник, он понимал, что стоит ему пошевелиться – она тотчас проснется.
Он стал осматривать спальню. В свои краткие визиты последнего времени он не заходил в эту комнату, а вчера как-то не до этого было, как и сегодня. Он улыбнулся, вновь пережив события последних часов. Она все перестроила после развода, а вот спальня осталась неизменной и в мелочах. Она не переставала его любить, даже в горькие, первые годы после развода.

Он медленно обводил взглядом комнату, пока не остановился на кресле. Сдержать улыбку было нельзя. Он в очередной раз не дал ей возможность воспользоваться великолепным бельем. Несколько комплектов в упаковке привлекли его внимание. Изумительные цвета, она знала в этом толк.
 Он вспомнил давнюю историю своей ранней юности. Сколько ему было – 12 или чуть больше? По поселку стали ходить самодельные раскладушки, кто-то из вернувшихся их Германии солдат, привез фото «этого» содержания. На тех красотках было такое белье, которого он не видел не только у бабушки, но и в магазине. Стать обладателем такой раскладушки мечтал каждый пацан. Вот и он накопил нужную сумму и приобрел себе желанные фотографии, переснятые местными умельцами.

Бабушка неожиданно решила постирать курточку и, проверяя перед замочкой карманы, обнаружила сокровище в тот же день. Это её очень смутило, она переживала отсутствие родителей и пошла за советом к соседскому деду. Он был её главным советчиком в вопросах мужского  воспитания. Дед ее успокоил и пообещал поговорить с ним. Слово свое он всегда держал. Вечером, подозвав его к себе – он как всегда сидел и любовался закатом сидя у  своих ворот, он протянул ему пропажу. Он покраснел, была все же надежда, что раскладушка просто выпала из кармана где-то на улице. Дед, как всегда неспешно, сказал:
- Любознательность  приветствую. Взрослеешь. Только пользы от такой ерунды не будет. Это для импотентов или тех, кто собирается им стать, – сказал и замолчал, а ему хотелось обсудить эту тему, раз уж все так сложилось. Вопросов у него накопилось не мало, на улице от старших мальчишек он слышал противоречивые советы. Набравшись храбрости, он решил обсудить все с дедом, получить исчерпывающую информацию:
- Может ты просто старый уже, дед, а молодым всем нравится! Посмотри, какие красотки, - нарочито раскрепощенным тоном сказал он деду.  Теперь все этим пользуются.

Тот не обиделся, но  сказал ему сесть и внимательно слушать:
- Насколько я стар – не твоего ума дело. Вопрос в другом. Если привыкнешь в этому мусору, то все больше его будет хотеться. Сам посуди, ты парень у нас рассудительный, что лучше – сто раз услышать «халва», посмотреть на неё на картинке или съесть кусок? – глаза его стали лукавыми.
- Дед, но есть же и такие раскладушки, где все показано, как надо, можно учиться. Сам подумай, как же я смогу все правильно сделать, если меня никто не научит? Отца же у меня нет, - он закончил сникшим голосом, от бравады и следа не осталось.

 Дед взъерошил его волосы и тихо сказал:
- Дурачок, женщина не игра, инструкции к ней не прилагаются. Да и правил в этом деле нет, сам человек устанавливает.  Ты когда обнимать будешь, то в глаза ей смотри. Если в них равнодушие или пустота, то и продолжать не стоит. Если же огонь увидишь, то все получится, не сомневайся. Еще одно важное скажу, запомни. Может и у нас это продавать будут, красоту такую. Своей всегда покупай, наряжай, они это любят. Вот моя наденет новые панталоны, никто же не видит, но такой загадочной становится, королева. Они тайны любят. Ладно, мал ты еще, выброси мусор этот, учись. Придет время – справишься, ты же смышленый парень,  олимпиады выигрываешь, - закончил он, усмехнувшись.

Глава 17


От воспоминаний стало тепло. Какой же он был мудрый, дед. Он почувствовал её  легкое движение, отозвавшееся в каждой клетке тела, и взглянул на нее – она, оказывается, проснулась и внимательно за ним наблюдала. Он посмотрел ей в глаза и понял, что и в этот раз лежать той красоте в упаковках. До утра, уж точно.
Ночи бывают разные, эта была короткой.

Он проснулся рано. Ему не спаслось, он осторожно встал, почти уверенный в том, что разбудить ее сейчас сложно и пошел на кухню. День еще только начинал вступать в свои права. Сегодня привезут внука, начнется его настоящая история деда. Они решили, что няню на замену пока брать не будут. Если потребуется – вариант временной няни есть. Он убедил её, что сам справится, ему хочется побыть с внуком, когда еще такая возможность выпадет. Она не сразу, но согласилась. С сыном они справлялись сами, только позже, когда она вернулась к учебе, в их доме появилась няня.

Вчера они решили провести день до обеда вместе, а потом забрать внука, не дожидаясь вечера, как говорила няня. Ей нужно собраться.
Он смотрел в окно и размышлял. Они встретились ярче, чем можно было предположить, пока не возникло даже первого утоления желания. Это и радовало и пугало одновременно. Все, что происходило, превышало те эмоциональные впечатления, опыт которых у него был. Временами ему казалось, что ничего лучше уже быть не может, но следующее мгновение перекрывало все, что только что было. Он хорошо знал ее, чтобы не обманываться – она еще не раскрыла себя. Он задумался о себе. Она сказала ему фразу, расшифровывать которую наотрез отказалась. Он не понял её до конца. Она сказала ему, что его ждет много открытий.  Они  связаны больше с ним самим, чем с ней. Кроме горизонтали, есть еще и вертикаль.

Он пытался понять сказанное ею, но состояние было не подходящим для размышлений. Он пошел в душ, отложив поиски ответа.
Струи воды, с силой ударяясь, упрямо вовлекали в свой ритм. Он, сопротивляясь чужому ритму, не заметил, как вновь вернулся к воспоминаниям. Только стук в дверь вернул его из прошлого. Оказалось, она устала ждать, проснувшись и не найдя его рядом. Быстро закончив водные процедуры, он вошел в спальню и увидел странную картину – жена складывала все это великолепие, которое он заметил ночью на кресле, в пакет. Возглас недоумения заставил её удивленно посмотреть на него:
- Дорогой мой, в чем дело?
- Я тебя обидел? Это я хочу у тебя спросить – почему ты убираешь все это? Ну не беда, что не удалось этим воспользоваться вчера, есть же и сегодня! – он смотрел на неё в растерянности.

Напряженность возникла на пустом месте. Еще несколько минут назад они иначе представляли себе их утреннюю встречу. Её смех разрядил возникшее напряжение. Она смеялась, глядя на него, не в силах остановиться, еле выговаривая сквозь смех слова:
- Так ты решил, что это я для обольщения тебя приготовила? Милый, тебя избаловали женщины, я понимаю, но не до такой же степени!  Это белье я приготовила для няни, но не захотела отдавать его раньше времени, она бы отказалась. Сегодня, когда мы пойдем за внуком, я подарю его вместе с платком. У нее не будет времени для отказа, - внезапно остановившись, она посмотрела на него внимательно. Ему почудились цвета предгрозового неба в её глазах, уж холодком повеяло, это совершенно точно.

Выходя из спальни, она бросила через плечо:
- Ты забыл, дорогой, что я находилась не день в статусе разведенной женщины. Знаешь её девиз?  Будь всегда готова к неожиданностям. Судьба может нагрянуть в любой момент, - она усмехнулась и закончила:
- Ты вряд ли помнишь, в чем я была вчера. Но это последняя коллекция. Я на белье не экономлю, милый. Если тебе по возрасту требуется внешнее впечатление, если просто меня не достаточно, ты расскажи, но позже. Может быть, мы зря все это затеяли? Она повернулась и направилась к дверям.

Он хотел остановить её, сделал неловкое движение – рука соскользнула с плеча, зацепилась за пояс шелкового халата. Она хотела сделать шаг, но наступила на подол  - череда непреднамеренных нелепиц и оба замерли. Халат оголил  плечо, она с удивлением смотрела, как он соскальзывает с нее, образуя вокруг ног очаровательную драпировку. Натуральный шелк мягко мерцал, создавая иллюзию пьедестала. Она стояла, как роскошная натурщица в рисовальных классах. В комнате воцарилась напряженная тишина.  Какое счастье, когда люди в критической ситуации не утрачивают возможность видеть себя со стороны и не теряют чувство юмора.
Взгляды их встретились. Он подошел к ней ближе и спросил:
- Вы позволите вам помочь? Не могу только понять, подскажите, что входит в ваши планы? Вас окончательно раздеть или одеть? – он уже поднял халат и на секунду сделал вид, что ожидает её решение.
Час спустя они пили чай. Все было замечательно, но каждый понял, что за счастье им предстоит еще побороться, не позволив прошлому определять их отношения.

 
Первые дни после отъезда няни были не простыми. До её отъезда она уезжала на работу и была спокойна, что с малышом все в порядке. Муж, как бы ни старался справиться сам, вынужден был ей звонить. Но постепенно все наладилось. В один из дней, придя с работы раньше, она увидела странную картину. Муж расстелил одеяло на ковре и чем-то занимался с мальчиком. Подойдя ближе, она с изумлением увидела, что малыш ползает. Они с няней никак не могли заинтересовать его и заставить ползать. Дед спрашивал её, почему ребенок не ползает и не ходит по кроватке. Её ответ был коротким – не хочет. Он тогда ничего не сказал, а сам, оказывается, в её отсутствие, учил его. Две женщины – не самый лучший вариант для мальчика. Они его баловали и в чем-то потакали.

Увидев бабушку, внук сразу запросился на руки.
- До чего же умный мальчик, - сказала она, садясь с ними на ковер. – Номер не пройдет, дорогой мой, завтра мы купим манеж. Ты продолжишь свои упражнения сам, дедушка прав, ты будущий мужчина, а мы тебя нежим, как принцессу. 
В доме все стало подчинено ребенку. Они засыпали с ним вместе. Так хотелось поговорить, но сил не оставалось. Она еще раз убедилась, что вряд ли бы выдержала без их верной няни. Было в этом и свое очарование – уход за внуком помог легче перенести процесс привыкания, придал отношениям новое звучание. 

Им было хорошо вместе, но с каждым днем росла уверенность верности решения сына перевезти ребенка к себе. Она надеялась, что первые шаги, как и первые слова – все это произойдет не здесь и сын порадует их радостным известием, а не она сообщит об этом сыну.
Пока они не поднимали вопрос о дальнейшей жизни. Будут ли они продолжать жить на три города или обоснуются в одном, эти вопросы  были открыты. Время стремительно несло их по дороге жизни. Через два дня выпишут сына из больницы, еще через три – возвращается няня. Сын сказал по телефону, что поскольку детская у сына оборудована, то он не видит повода откладывать переезд.

Она стала продумывать детали и готовиться, скорее морально. Дата их отъезда будет связана с возвращением няни. Она звонила, её отдых проходит удачно во всех отношениях.
Они решили поужинать в ресторане, вернее это решил и организовал неугомонный сын сразу после выписки. Его не удалось убедить дождаться приезда няни – малыш еще не был нигде, кроме детской поликлиники. Сын не принял доводы, сообщив, что все когда-то случается впервые. Они с сыном будут вести активный образ жизни, так что стоит привыкать. Она тогда подумала, что какое счастье, что няня дала согласие на переезд на два года. Там будет видно, но сейчас она все же будет придерживать активность отца.

Семейный обед в ресторане. Они были полным составом, кроме невестки. Как бы она украсила их семью, но, возможно, со временем сын встретит любовь  и появится другая женщина, время покажет. Внук выглядел и вел себя безупречно. Ему поставили детское кресло, достаточно высокое. Он внимательно смотрел по сторонам, лишь изредка привлекая их внимание.  Он показывал пальцем на заинтересовавший предмет и издавал вопрос-междометие, ожидая ответа. Если его не следовало, то он терпеливо повторял свой «вопрос». Удивительно, но совершенно так же поступал в детстве его отец. Довольно часто не заинтересованность предметом  была причиной вопроса, мальчик постигал азы диалога и сам процесс доставлял ему радость.

Сколько лет они не сидели за одним столом. Им не хотелось в тот вечер обсуждать практические вопросы, решать которые им предстояло в ближайшее время. Сын все продумал, он всегда этим отличался. Обстановка была по-домашнему теплой. Музыканты исполняли любимые произведения , какое приятное совпадение. Она поняла, что и это сын успел подготовить, лишь, когда зазвучала ИХ мелодия, о которой сын знал. Муж пригласил её танцевать. Потом она танцевала с сыном, потом снова с мужем. Она приняла идею сына поужинать всем вместе с некоторым недоверием, но и внуку все нравилось, он не капризничал и  радовался происходящему.

Когда принесли десерт, произошло неожиданное событие. Музыканты отдыхали.  Стояла относительная тишина. Внук начал уставать, она решила взять его на руки. В тот момент, когда сын, достав его из кресла, протягивал ей внука, тот совершенно отчетливо произнес свое первое слово: МАМА. И дальше, словно взорвав шлюз молчания, он как маленький попугайчик, смеясь, довольный общим вниманием, повторял снова и снова.

Немного успокоившись от радостных эмоций, сын произнес:
- Это его решение, мама. Так тому и быть.
Она, помолчав, сказала в ответ:
- Дорогой мой, ты не совсем прав. Мама у него есть, она останется ею навсегда. Я каждый день показываю её портрет и мы подолгу его с ним рассматриваем. Не будем загадывать, но со временем у него может появиться вторая мама. Так уж получилось.  Моя роль другая. Я постараюсь с ней справиться – я БАБУШКА.

Глава 18

Время пролетело быстро, один день менял другой. Все они были похожи своим теплом  и грустью одновременно. День у деда и сына проходил мгновенно в хлопотах за малышом. Как все удачно сложилось – дед передавал свои практические наработки, сын учился, а внук получал удовольствие от мужского общения. К её приходу мужчины старались сделать все дела, освободив вечер для общения. Они наверстывали упущенное за годы разлуки, проводя время на ковре, общаясь с малышом, который радовал их не только новыми словами, но и пытался делать первые шаги. Ему нравились такие посиделки всей семьей. Иногда восторг переполнял этого маленького человека и он с радостными возгласами начинал кидать игрушки. Тогда отец, дав ему выразить свои эмоции, брал его на руки и осторожно уносил из комнаты, сообщая ему о предстоящем купании, которое внук очень любил. Делали все вместе, дружно и весело, а когда малыш засыпал, шли на кухню и долго сидели и разговаривали. Какое это счастье – видеть рядом самых дорогих тебе людей.

С переездом сына все детали были обговорены. С местом дальнейшего проживания решили пока не спешить, каждый был связан определенными обязательствами, и никто не мог резко все бросить. Решили оставить вопрос открытым.
 Вскоре вернулась няня, которую трудно было узнать. Она помолодела и похорошела. Предстоящий переезд её не пугал. Через неделю они стояли вдвоем в аэровокзале и грустно смотрели друг на друга. Проводы были позади. Начинался новый этап жизни не только у сына и внука, но и они должны были окончательно решить свои отношения.
Он понимал, как не просто ей будет привыкнуть к тишине в квартире.

 Когда они подходили к машине, он неожиданно предложил:
- Давай воспользуемся оставшимися днями. Мне скоро нужно будет лететь по работе, к сожалению, мое присутствие при подготовке выставки обязательно. Я предлагаю съездить к ОЗЕРУ, если не возражаешь. Обещаю, я буду с тобой целыми днями, постараюсь закрыть свой приезд для отдыхающих. Я не настаиваю, готов принять твой вариант поездки, - он внимательно смотрел на нее и ждал решение.
Она не сразу ответила. Отъезд сына, внука и няни, с которой они так подружились, наложил свой отпечаток. Хорошо, что пока рядом был муж. Скоро и он уедет.  Она должна вновь привыкать жить одна, по крайней мере, в ближайшие месяцы. Предложение съездить на базу отдыха мужа, которую они с сыном построили рядом с тем местом,  где прошли их первые совместные дни после свадьбы, туда, где она столько пережила, не показалось её возможным, по крайней мере, сейчас. Она уже готова была отказаться, но вдруг услышала голос Бабочки, в себе: - Подумай, стоит ли отказываться.

Она согласилась и, сев в машину, они уже начали обсуждать предстоящую поездку. Он позвонил и заказал билеты, не давая ей шансов к отступлению. Сборы были очень короткими. Смеясь, он предупредил её об отсутствии ограничений в весе багажа и попросил не стеснять себя в выборе.
В самолете она спала. Она окончательно приняла ситуацию отъезда внука как свершившийся факт и набирала силы для нового этапа своей жизни.  Ему не спалось, он смотрел в иллюминатор. События последних недель все изменили. Особенно помогли несколько дней перед отъездом, когда сын выписался из больницы. Они всегда любили друг друга, но жизнь вовлекла в свой водоворот и разбросала их по разным городам.

 Ощущение счастья совместного проживания стало стираться, оставляя о себе память в виде отдельных эпизодов. Все вернулось, было удивительно хорошо вместе. Малыш вписался в компанию взрослых, радуя и радуясь. Понимание краткосрочности встречи, неизбежность скорой разлуки, которой уже не избежать, все это  добавляло особой теплоты происходящему. Жизнь продолжается. Он пока не знал, как сложится все в дальнейшем, не знал деталей, но был уверен в главном – он не хочет новой разлуки.
 
Самолет начал снижение, так ему показалось. Он машинально, вновь, посмотрел в иллюминатор, и быстро отпрянул. Взяв себя в руки, удивленный увиденным, он решил посмотреть еще раз. Все повторилось.  Дорн, в новом образе, но узнаваемый и не вызывающий сомнений, сопровождал самолет. Бабочка летела рядом. Не успел он придти в себя от удивления, как увидел Бабочку, которая искала удобное место рядом с ним, так ему показалось. Он почувствовал её пронзительный взгляд и услышал тихий голос:
- Вы правильно поступили с мальчиком. Теперь вы можете заняться собой. Постарайся прислушаться к ней. Ей будет нужна твоя помощь, а тебе – её. Не всем дается такой шанс, не упустите, - она тихонько засмеялась, прежде чем закончить и исчезнуть:
- Только не с порога, я понимаю. Два дня у вас есть.

Голос стюардессы разбудил жену. Она нежно посмотрела на него и спросила:
- Прилетаем, милый? Мы сразу поедем на базу? – она уже окончательно проснулась и смотрела на него заинтересованно. Он утвердительно кивнул, но потом все же добавил:
- Мы поедем не на базу, а в наш дом, это мой подарок, я тебе не говорил, сама все увидишь.
Почти всю дорогу они молчали, лишь изредка обмениваясь репликами. Она думала о предстоящей встрече с озером. Ей хотелось попросить его побывать на станции, куда она так и не попала, но решила не торопить события и поговорить об этом позже. Дорога не была утомительной, день был облачный, солнце иногда выходило из-за облаков, стремительно меняя все вокруг. Вновь набегали облака, скрывая солнце. Зелень сразу проявляла все многообразие оттенков. Они подъехали к воротам. Охранник быстро подошел к ним, издали узнав его. Он сделал распоряжения, главное из которых заключалось в том, что он приехал с частным визитом и просил очень строго проследить, чтобы его не беспокоили. Она уже хотела выйти из машины, но он остановил её, ничего не объясняя.

Глава 19

 Он снова завел машину, они поехали по той дороге, которая была закрыта для туристов. Впереди она снова увидела пост охраны. Опять навстречу к ним вышел мужчина. Он не скрывал своей радости. Она поняла, что его здесь любят, о чем ей рассказывал официант в прошлый её приезд. Она тогда не знала, что знаменитый и любимый всеми хозяин, который еще и поет, её бывший муж. Она узнала его на концерте, услышав первые слова песни, которую он давно написал для нее. Тогда она еще ничего толком не знала. Сын ошеломил её известием о том, что он общается с отцом. Она была уверена, что сын, как и она, не простил ему измены, в которой она была уверена, видела своими глазами, которой, как потом выяснилось, вовсе не было.
Сын во время их развода учился в другом городе и общался с отцом, о чем она не догадывалась.  По его просьбе сын ничего о нем не рассказывал – отец просил рассказать только в том случае, если она спросит. Она не спрашивала. Так прошло несколько лет, он, вскоре после развода, уехал за границу преподавать. Она была уверена, что он повторно женился. Узнав от сына, что он не женился и никогда не собирался этого делать, она была в смятении.
Накануне она уехала с юбилея подруги, резко почувствовав свое одиночество. Жизнь, при всей внешней успешности, теряла всякий смысл. Романы, которые бывали в её жизни после развода, не переходили во что-то серьезное. Даже себе она не хотела признаваться, что продолжает его любить.

 В тот вечер ей попалась на глаза книга, которую она купила достаточно давно, но так и не прочитала. Ей захотелось уйти от пустоты времяпровождения, которое все больше окружало её. Вначале книга показалась излишне сложной, но ей не хотелось вставать, она уютно пригрелась в кресле и продолжила чтение.  Это была «Стратегия онтологической игры» А. Солодина. Телософия, ей раньше не знакомая, вовлекла её, когда она прочитала несколько созвучных ей утверждений. Там же она прочитала и искренне не поверила в Алхимию, но к этому вопросу она позже вернулась.  Дальше в её жизни произошла встреча с Бабочкой, их невероятные путешествия, знакомство с Дорном. Именно в этот период она узнала о предательстве не только мужа, но и сына. Все оказалось не так, как она представляла. Потом муж прислал ей сказку. Телософскую сказку. Она посоветовала сыну прочитать книгу, а он поделился с отцом. Сказка была совершенно ей не понятна, но она поняла другое – он ищет возможность примирения. Тогда она отправилась к озеру, к началу, туда, где они провели свои первые совместные дни и ночи в надежде пройти путь заново и разобраться во всем.

 Она смогла найти это место, но там была построена база отдыха. Её построили муж и сын, но все это выяснилось позже. Много тогда было приключений. Она считала, что станцию снесли, но ошиблась. Оказалось, что путь к той научной станции, где они провели свои первые дни, был закрыт. Базу построили рядом, а новая станция, которую они построили, располагалась чуть в стороне. Ей хотелось посмотреть, если не развалины старой станции, так хотя бы побывать на том месте, но этого не случилось.
 
Теперь они стояли у поста охраны, закрывающего дорогу к озеру и муж отдавал те же распоряжения, что и на въезде  на базу отдыха. Любопытство навязывало своё, но она устояла, решив, что будет просто ждать. Взгляд выхватил аккуратную табличку - «Проезд запрещен. Частная собственность». Как она могла не заметить этого раньше?
 Закончив с охранником, он, повернувшись к ней и виновато улыбаясь, сказал, что придется немного подождать – сейчас подойдет директор, который попросил о короткой встрече. Он, действительно, появился вскоре и не задержал их надолго. Муж вышел из машины, они быстро обсудили вопрос. Она услышала только финальную фразу:
- Ты меня понял. Меня здесь нет. Не беспокоить. Ужинать мы будем дома, заказ привезешь сам. Ты все сделал, как я просил? – получив утвердительный, ответ он вернулся в машину.

Она давно не видела его таким радостным и очень спокойным. Охранник поднял шлагбаум,  они медленно поехали к старой станции. На мгновение сердце сжалось при мысли, что от старого деревянного здания ничего не осталось и на его месте построен какой-то новый дом. Конечно, красивый и удобный дом, в этом сомнений не было, но ей стало горько.  Она так задумалась, что не сразу услышала голос мужа:
- Приехали. Вот теперь можно выйти, - он замолчал, увидев её погрустневшие глаза.
Она перевела взгляд и остолбенела. Ей хотелось протереть глаза. Все стояло на месте, как и много лет назад, ничего не разрушено. Никаких новомодных элементов дизайна, чего она испугалась только что. Обведя все взглядом, она повернулась к нему, глаза её сияли:
- Это невероятно. Это же не музей, не памятник архитектуры, ты сделал реконструкцию – это очень дорого! – её восторгам не было конца. Она посмотрела в сторону озера – вместо старой, с большими ступенями- ухабами тропинки, к нему вела лестница, талантливо вписанная в ландшафт, не кричащая, но удобная.  Он, смеясь от счастья, ответил ей:
- Ты очень точно заметила – это не музей, это дом, твой дом. Ты права, все это достаточно затратно получилось, скажу больше – мы чуть не поссорились с сыном, когда он стал отговаривать меня. Я просто запретил ему здесь появляться, - он на минуту помрачнел, вспомнив те события, но быстро заулыбался вновь и победно произнес:
-  Он был здесь недавно, я получил его комплимент, он признал мою правоту.

 Милая, давай сначала посмотрим дом. Мне так этого хочется. Представляешь, это все стояло несколько лет. Мы строили базу, научную станцию, а этот проект никак не становился реальностью. Ты можешь мной гордиться – я не выгнал студентов, а создал им настоящие условия. Может быть напрасно, но не хочу это скрывать от тебя. Помнишь, ты удивлялась, как это я не заметил тебя на концерте? Так я хочу тебя тоже спросить, как ты не увидела меня на показе новой коллекции три года назад? Не морщи лоб, не видела, я знаю. Сын сказал мне случайно, что не может поехать с тобой. Я решил воспользоваться случаем. Пришел в зал заранее, сел в углу и стал с нетерпением ждать. Люди входили, но ты не появлялась. За несколько минут до начала ты вошла, но не одна. Он был так хорош, что как только все началось, я вышел из зала и улетел сюда. Я пил, горько пил неделю. Мне хотелось самому сесть в бульдозер и все сравнять с землей. Как-то под утро, было  рано, я пришел к озеру и, наконец, понял, как все должно выглядеть. Я срочно пошел в кабинет, увидел себя в зеркало и ужаснулся. Я привел себя в порядок и начал работать, - он замолчал, они подошли к крыльцу дома.
 
Ей не захотелось входить с таким настроением в дом. Она взяла его за руку и сказала:
- Мы взрослые люди, милый. Мне не хочется убеждать тебя в чем-то. Давай договоримся – наши прошлые истории – в прошлом. Мы должны быть благодарны тем людям, которые были рядом с нами, подарили нам свое тепло, поддерживая нас. Главное – мы вместе стоим на пороге нашего дома. Может быть, ты начнешь показывать мне подарок?
Он, уже мысленно ругая себя за свою несдержанность, кому нужны сейчас его воспоминания, они могут лишь все разрушить, с благодарностью посмотрел на неё и открыл дверь.

Глава 20

 Встреча с юностью, а это было так, взволновала её. Они не спеша обошли дом, который произвел на нее впечатление. В целом и в каждой детали чувствовалось заботливое внимание хозяина.  Дом был светлый, она видела, что многое сделано для неё. Осталась одна комната, у дверей которой они остановились. Она почувствовала, что он волнуется, хотя причину волнения не поняла. Он открыл дверь, пропуская её. Так вот что вызвало его волнение – на стене висела картина, которой она раньше не видела. Вся спальня была решена просто, но с комфортом. Картина была главным акцентом. Она присмотрелась – это было его воспоминание о том давнем лете. Женщина была, действительно, похожа на неё. Ей временами казалось, что только кажется, что она помнит себя такой. Он напряженно ждал её реакции, она осматривала дом молча, составляя полное впечатление. Она повернулась к нему и обняла. Им было так хорошо, что казалось - они могут так стоять и стоять, не разжимая объятий.
 
Она попросила его, пока не стемнело, пройти к озеру. Погода стояла более прохладная, чем тогда, дул порывистый ветер. Они постояли на маленьком причале, у которого красовался белоснежный катер с ее именем на борту. Этого она не ожидала и, вновь обняв его, тихо сказала:
- Ты сделал больше, чем я могла себе представить. Спасибо, что настоял на этой поездке. Так много впечатлений, мне необходимо время, не торопи меня. Пойдем в дом, я напрасно не взяла ветровку.

Это было чистой правдой. Впечатлений было много. Они изменились за эти годы, но сердце откликнулось светлой памятью и радостью на встречу с озером. Это была иная встреча. В первый приезд все пело и ликовало вместе с ними, особенно в первую неделю. Озеро манило к себе, они тогда много купались, а восходы и закаты оборачивали их, переполняя их восторгом. Они познавали себя и друг друга, мир был красивой декорацией.

Этому приезду предшествовала жизнь, во многом успешная, но не лишенная потерь. Возможно, расставание с сыном и внуком, не просто расставание на какой-то срок, а сознательный отказ от воспитания внука и волнение за его судьбу, вносило тревожное напряжение. Опыт последних месяцев, когда пришлось пережить свою жизнь во многом заново, пытаясь не просто понять причину их разрыва с мужем, это было не так сложно сделать. Оказалось, сложнее найти в себе силы для новой жизни. Народная мудрость гласит, что дважды нельзя войти в одну реку. Да она и не хотела этого. Ей хотелось не просто быть вместе с этим самым дорогим для неё человеком, она хотела начать все вновь, не отказываясь, не отрекаясь от того, что уже было.  Грусть расставания естественна, а вот за тревогой, скорее всего, стоит попытка прошлого заставить её жить его логикой. Может быть и другое – её намерения не совпадают с теми планами, которые возлагает на нее будущее, включившее её в списки своих реализаторов. Возникшая тревога может в очередной раз  увести её от мужа, развести их во времени.

 Она сконцентрировалась,  вспомнив свой недавний опыт на шпиле мира. Все её существо с благодарностью ответило на это её усилие. Тревога – своеобразный сигнал, который душа дает ей, как же она раньше этого не поняла. Душа измучилась скитаться в чужих измерениях, она не хочет этого, вот и ноет, предупреждая её об опасности. Опять она попыталась искать источник тревоги вне себя, но вовремя заподозрила подмену.
Ей стало спокойнее. Озеро тотчас ответило радостным плеском волны.  Она невольно улыбнулась, вспомнив о подсказке озера в прошлый визит на базу отдыха. Вздохнув с облегчением, она  обратилась к мужу:
- Возможно, это не совсем вовремя, но я хотела бы поужинать. Ты должен позвонить и сделать заказ? – она посмотрела на него вопросительно. Он ответил, что заказ уже сделан,  необходимо уточнить время доставки.

Этот ужин он задумал давно, не оставляя надежды, что она все же приедет в этот дом. Они тихо пошли обратно, РЕШАЯ, КАК ИМ ЛУЧШЕ ПРОВЕСТИ ВЕЧЕР, проживая еще раз свои впечатления от увиденного.
События последних недель приучили их к плотному графику. Внук требовал его выполнения. Сейчас же, оставшись одни, они не хотели спешить. Надежда на счастье, еще недавно казавшаяся несбыточной мечтой, окутала их. Он позвонил, ужин должны привезти через полчаса.  Она едва успела сходить в душ и переодеться. Муж,  весело напевая, накрывал стол.  Ей  не хотелось выглядеть нарядной, но от того, чтобы быть привлекательной она не собиралась отказываться. Увидев его взгляд, она поняла, что ему все понравилось Они сели за стол, как только привезли  ужин. Он сказал ей, что ради неё, только ради нее, сегодня будет коньяк.

 Позже, когда они ужинали, он рассказал ей, как они с сыном сидели у него в кабинете. Сын привез коньяк, и они поднимали, возможно, с излишним усердием, тосты за нее и  это закончилось встречей с Дорном, который так его ждал, но вынужден был отложить разговор – его состояние повергло бедного старика в ужас. Он так живо рассказывал ей о той встрече, не упуская детали, по которым образ Дорна легко узнавался, что она невольно громко рассмеялась.  Ей многое хотелось с ним обсудить, но тема беседы не предполагала назначенного времени.  Возможно, все сложится сегодня, а возможно, несколько позже. Сегодня был вечер его триумфа, ей хотелось доставить ему удовольствие. Он его заслужил.
 
Они перешли в комнату, которую он любил больше других. Она была просторной. Камин, кресло-качалка, диваны и её портрет. Он любил здесь бывать, рассматривая  портрет, сидя у камина. Она со смехом сказала ему, что стоит сегодня изменить привычку – она здесь и любоваться можно ей. Они пытались шутить, но разлука с сыном и внуком давала о себе знать. Она сумела понять причину тревоги, когда они стояли на пристани, он, похоже скрывал это глубоко внутри, но, в конце концов, он, не выдержав, предложил ей посмотреть альбомы старых фотографий или ролики из них, что ей больше нравится. Ему хотелось изменить настроение,   это ему никак не удавалось.

 Она отказалась. Альбомы только усилят грусть. Поддерживать беседу они умели, да и тем накопилось множество, но его напряжение нарастало, и она поняла, что нужно ему помочь. Кардинальная смена темы часто помогает в таких ситуациях. Он в очередной раз вспомнил милые проделки внука – это была опять неудачная попытка освободиться от тревоги.  Она взяла подушки и устроилась на диване более основательно, приглашая его последовать её примеру. Когда он устроился рядом, она, обняв его, спросила:
- Ты помнишь, как мы ждали нашего сына? Помнишь, как часто мы, так же обнявшись, сидели на диване, правда был он старый и скрипучий, и пытались представить, как ему там, помнишь? – когда он с улыбкой утвердительно кивнул, она  задала ему неожиданный вопрос:

- Скажи, дорогой, позже ты не задумывался о том, что происходит на самом деле с человеком, пока он находится в утробе матери? Мы оставим представление медицины, это нам с тобой легко сделать. В одной из бесед Бабочка напомнила мне, что и человек имеет личный опыт мгновенной трансформации. Я тогда удивилась, но она сказала, что это на самом деле так. Шлепок, легкие наполняются воздухом, раздается первый крик - малыш оповещает мир о своем рождении. Мы находимся в водной среде, а в мгновение рождения на свет тут же включается совсем другой способ существования, меняется совершенно все – мы должны дышать воздухом, мы должны прилагать свои усилия для получения питания, которое стало совершенно иным. Мне кажется, что то, как это воспринимаем мы и то, что происходит на самом деле, сильно отличается.

 Она сознательно начала разговор тихим голосом, не усложняя его состояние.
- Ты говоришь о том, что мы с тобой не помним. Я добавлю еще одно утверждение к уже прозвучавшим. При трансформации память о прошлом не сохраняется. На что ты намекаешь? На то, что если кто-то смотрит на нас со стороны, из другой реальности, то тоже может воспринимать человека  иначе, - он с интересом посмотрел на нее.
- Возможно и так, только воспринимать друг друга, пусть и по-разному, могут лишь те, кто имеет сходные механизмы восприятия. Иначе они не будут друг для друга существовать. Я хотела бы обратить твое внимание на другое обстоятельство –  реальности естественным образом соприкасаются, взаимопроникаемы. У них есть общее, понимаешь? Скорее всего, это не разные реальности, а одна реальность, но в разных формах, разных планах. Есть более простые, есть более сложные. Помнишь – мир есть тело Родового человека.

Он оживился и попросил её пояснить последнее предположение:
- Прости, мне трудно ясно тебе объяснить, но я попробую. Давай посмотрим на человека. Клетка, любая, это целый мир. Орган, любой, опять целый мир. Весь организм,  здесь все понятно. Есть разные уровни взаимоотношений. Что их соединило, что  создало каналы взаимоотношений, взаимодействий,  координирует все это? Цель, как говорится в телософии, единая цель. Она отражает себя на разные уровни сложности по-разному!
Он перебил её:
- У тебя есть критерии сложности?
- Конечно, одноклеточное проще многоклеточного. Способность взаимодействовать с себе подобными. Количество и сложность связей, подожди, что же еще подойдет как критерий?

Она слегка разгорячилась, румянец выступил на щеках. Он смотрел на неё и не мог поверить, что они, наконец, вместе. Сколько встреч с разными женщинами было в его жизни. Были и умные, были и красивые, случалось, что это соединялось, но не было среди них такой же родной.
- …Я много об этом думала. В самом начале зарождается жизнь. До определенного срока это просто человек, ребенок, никто не знает – мальчик или девочка. В человеке заложено оба варианта, но он развивается по одному из них, получается, что второй вариант остается в спящем состоянии. Что предшествует моменту выбора, ведь человек выбирает, я уверена! Как ты думаешь, период до проявления пола может быть отнесен к целостному состоянию?

Цель человека ведет его. Только человек воспринимает её в силу своего опыта и развития, часто очень плоско. Человек должен овладеть своим потенциалом, а значит и своей второй половиной. Он начинает её искать вовне. Глупо? Нет. Так все устроено, что мужчина и женщина дополняют друг друга. С какой целью? Они могут помочь друг другу обрести себя, а не соединившись, создать целое. Ты слушаешь меня? – она остановилась, не понимая, слышит ли её муж. Ты никогда не задумывался об этом? И будет любовь у такого человека? Столько вопросов возникает, если начинаешь размышлять об этом.
 
Не понимаю, родной мой, ты меня слушаешь? - он не сразу понял, что она обращается к нему, так глубоко он задумался. Увидев рядом эти пытливые глаза, с ожиданием и некоторой укоризной смотрящие на него, он залюбовался ею.
Она по-своему восприняла его молчание:
- Хорошо, ты устал, продолжим завтра. Сейчас пойдем спать, нам нужно выспаться, ты прав. День был замечательный, спасибо.  – Она собиралась встать с дивана, но он вновь обнял ее и со смехом произнес:

- Остановись! Еще немного и ты заставишь меня вспомнить все, что было со мной в утробе матери! Ты напоила меня коньяком и решила со мной серьезно разговаривать? Ну уж нет, я не в состоянии сейчас пускаться в размышления, уволь.
Она хорошо его знала и поняла, что он думал об этом, но ответы пока не нашел, вот и пытается уйти от разговора, сохранив «лицо». Он, тем временем, уже весело смеясь, продолжил:
- Но кое-что я, все же, могу, не сомневайся! Помнишь слова  классика? – он все крепче обнимал её и она, решив принять ситуацию, отрицательно замотала головой, не понимая, куда он клонит разговор. Он победно произнес:
- Суха теория, мой друг, а древо жизни вечно зеленеет! – как же ты могла это забыть, тем более ночью! – он, наконец, справился с состоянием тревоги и был готов к активным действиям, его ничего не тяготило.
- Как бы тебе не пришлось пожалеть о том, что ты меня не дослушал, милый, но ты сам это выбрал, - сказала она, смеясь и уже отвечая  на его объятия.

В комнате было не совсем темно – они не стали полностью задергивать шторы. Ночь была лунной. Она наклонилась к мужу, что бы лучше его рассмотреть, он лежал неподвижно. Вдруг, неожиданно для нее, он резко сел и, крепко обняв её, спросил сдавленным голосом:
- Что это было, родная? Что это было? – он пристально смотрел на неё.
- О чем ты, - переспросила она и лукаво продолжила: - Ты о зеленеющем древе жизни? Неужели ты и вправду думал, что познал уже все, милый? – наступил миг её триумфа.

Глава 21

Она проснулась рано и решила выйти на улицу.  Утро выдалось удивительно ласковое. Ветер, казалось, устав от вчерашней активности, прилег отдохнуть. Было тихо. Солнце, горделиво сияя на небе, обещало разогреть все вокруг. Спустившись к озеру, она разулась, и пошла по песку босиком. То, что произошло вчера, ошеломило и её, хотя она не показала этого. Когда она говорила мужу о смысле отношений между мужчиной и женщиной, то не предполагала, что решится испробовать на практике то, о чем шел разговор. Все получилось спонтанно. Она шла по прохладному песку, пытаясь понять произошедшее в ними ночью. Она не ставила экспериментов, не давала себе заданий, не пыталась произвести на него впечатление. Как же все это получилось, что послужило этому причиной? Она брела, не находя ответа.
 
Песок приглушал шаги и его появление она пропустила. Он подошел к ней и обнял за плечи. В его глазах она увидела тревогу и надежду. Она сразу успокоила его, сказав, что утро прекрасное и что она захотела прогуляться. Он напомнил ей о завтраке и предложил совершить прогулку на катере.  Она согласилась, и они вернулись в дом. Сборы были не долгими, хотя и приятными. Предвкушение прогулки наполняло обоих. В это время позвонил сын. Узнав их планы, он не стал их задерживать, только сказал, что у них все нормально. Она почувствовала, что ему что-то хочется сказать, но он колеблется. Она решила не оставлять недомолвок и спросила его:
- Ты что-то хочешь сказать, я правильно понимаю? – она решила оставить решение ему.
- Да, мама, я не знаю, как ты к этому отнесешься. Мне бы не хотелось омрачать твое утро. – Он сделал паузу и все же решил ей сказать:
- Пожалуйста, не огорчайся, это естественно. Малыш хорошо спал, сейчас няня пошла с ним гулять. Он здоров, но тебя он, все же, потерял. Вечером он не хотел засыпать, крутился, я вынужден был взять его на руки. Он так искренне выразил свою озабоченность, жаль, что ты этого не видела. Он разводил ручки и говорил только одно слово, но очень печально. Я вспомнил твой совет и объяснил ему, что ты далеко, но скоро приедешь. Мама, ты приедешь? – голос его дрогнул.

Она представила своего любимого мальчика, но не позволила эмоциям взять верх и спокойно ответила:
- Конечно, приеду, милый, но позже. Понимаю, что ребенок меня потерял. Только для него лучше будет сначала привыкнуть к новой обстановке. Помоги ему быстрее привыкнуть, будь к нему внимательнее, договорились? Прости, но папа ждет, нам бы не хотелось откладывать прогулку, – она, попрощавшись, закончила разговор. Муж с одобрением отнесся к её решению. Это правильно, ребенок должен привыкнуть. Прошло совсем немного времени и они, захватив с собой корзину с провизией, отчалили от берега.

Путешествие обещало быть увлекательным. Она никогда не была за изгибом, который скрывал, по словам мужа, большую часть озера. Не случайно на берегу была построена научная станция. Муж рассказал, что к нему обращались с предложением создать хозяйство по выращиванию мальков. Он отклонил его из-за опасения, что хозяйственная деятельность, пусть и в ограниченном масштабе, внесет сумятицу и нарушит почти первозданное состояние природы.  Они добрались до изгиба и когда миновали его, то перед ней открылась картина, от которой захватило дух. Зеркальную гладь воды тревожили волны от катера, но тревожили, как-то по–утреннему, лениво.  Все остальное, особенно зелень на противоположном  берегу, скорее напоминала декорации. Озеро было большое, не правильной формы, хотя, возможно, такое впечатление возникало из-за двух островов. Озеро было глубоким, подземные ключи делали воду холодной даже в жаркие дни, это она помнила до сих пор. Камыш лишь кое-где окаймлял линию берега. Когда они миновали второй остров, она от удивления вскрикнула. Остров закрывал чудесный дикий пляж. Он не был большим, по песок был так утрамбован ветром и волнами, что ей немедленно захотелось пройти по нему, оставляя на нем свои следы. Он засмеялся, без слов поняв её желание. Он  повез ее сюда с надеждой доставить радость. Когда он подал ей руку, помогая сойти с трапа на берег, то заговорщицки  произнес:
- Вот теперь ты в моей полной власти. Ты мне все расскажешь о прошлой ночи, немедленно. Мы не вернемся, пока этого  не произойдет, - он не смог больше удерживать таинственное выражение и опять рассмеялся.

 Песок уже накалило солнце, но он был действительно плотным. Она как маленькая девочка, вышагивала по нему, и рассматривала оставленные ею следы, с радостью оглядываясь.   Всем своим видом она показывала ему, что в её планы не входит что-либо ему рассказывать, тем более о  произошедшем ночью. Резко повернувшись, она тихо сказала:
- Должна тебя огорчить. Не все в этой жизни можно объяснить. Многое – просто не следует объяснять. Если тебе было интересно, мы можем продолжить этот путь, - она не успела закончить, он не дал ей такой возможности:
- Понравилось ли мне? Что за бледные слова ты используешь?  Я нахожусь под впечатлением до сих пор, понимаешь? Прошу тебя, хотя бы намекни, - он так умаляющее смотрел на неё, что теперь она не выдержала и засмеялась. Это и, правда, выглядело забавно. Её муж, так сжившийся с ролью успешного во всех отношениях человека, обласканный вниманием женщин, что временами ей казалось – они срослись, эту маску уже не разделить с ним, вдруг предстал перед ней растерянным и застенчивым, что делало его еще привлекательнее.

- Я уже сказала тебе, что не все можно объяснить. Иногда нужно прожить все самому, вслушаться в происходящее и определить, понимаешь?
- Нет, не понимаю, но готов прожить это вновь, - он решительно, с вызовом  направился к ней.
Она отпрянула. Повторить впечатление, произошедшее ночью, по заказу, вряд ли получится. Вчера они так раскрылись друг другу навстречу, что она на какое-то мгновение, так ей показалась, почувствовала всю себя и тут же поделилась с ним этим неведомым ранее чувством собственной полноты. Он, насколько она могла понять, сумел это почувствовать. Вот, собственно и все, что произошло.  Она видела бесконечную высь неба, а он бесконечность собственной бездны. Они смогли подарить это друг другу. Это открыло путь, пусть и на мгновение,  к новому самоощущению.
- А вдруг я ошибаюсь, - она напряженно смотрела на него. Он решительно подошел к ней и сказал:
- Думаю, что в главном ты права – не две половинки встречаются, не в этом заключается  предназначение встречи мужчины и женщины. Вот это мы сейчас и проверим, если не возражаешь.  Похоже, я больше практик…

Глава 22

После разговора с родителями он успокоился. По их голосам он понял, что они начали новый этап отношений. Это его порадовало. Столько лет он ждал этого. В год развода он надеялся, что это недоразумение скоро выяснится, и они помирятся. Только с годами, став взрослее, он начал понимать ситуацию иначе. В детстве они старались дать ему все, что требовалось для его развития. Отец занимался им больше, но это естественно, так ему казалось, так говорил и отец, когда он спрашивал его о причинах отсутствия мамы на каком-то важном для него событии.  Он и сейчас не понял подлинные проблемы их отношений. Отец категорически отказывался это обсуждать. Однажды, когда он решил все выяснить, он резко оборвал его, пожалуй, впервые. Ему было сложно все эти годы удерживать отношения в том виде, как они этого хотели. Только любовь к родителям заставляла его не вмешиваться в их отношения.

Он очень их любил. Они были такие разные, но одинаково дорогие для него. С мамой он по-настоящему подружился после их развода. Они много путешествовали вместе, она делилась с ним своими любимыми местами. Вначале он хотел её поддержать, понимая, что ей приходится трудно, она переживала предательство отца тяжело. Постепенно из поездок вежливости их общение принимало все более теплый характер, хотя она никогда не переходила той черты в отношениях, которую сама и начертила.
С отцом было проще. Он сам прилетел к нему после развода и все объяснил. Напряжение в их отношениях ушло сразу после того, как отец объяснил ему ситуацию с мнимой изменой. Он поверил ему безоговорочно. Только запрет отца вмешиваться в их отношения с мамой и запрет что-либо ей рассказывать, заставил его так долго скрывать многое от неё. Он боялся осложнять их и без того не простые отношения.

  Он оканчивал третий курс института. Предложение отца поработать вместе с ним в фирме, которую он создал и которая, к тому времени, имела хорошую репутацию, было лестным для него. Первые проекты оказались успешными, но для самостоятельной работы было далеко. Решение отца выехать для работы в зарубежный университет было для него полной неожиданностью. Еще большей неожиданностью было решение отца оставить фирму под его началом. Сейчас он с благодарностью вспоминает это время, а тогда вся его жизнь резко изменилась. Друзья весело проводили время, используя возможности холостяцких лет. Он первые три  года работал без выходных и отпусков, но постепенно втянулся и перестал так уставать. Он не просто выстоял, но стал хорошим дизайнером. После возвращения отца им было уже интересно работать вместе. Их развод дал ему больше возможностей для общения с каждым из них отдельно, но он скучал о тех годах, когда они были все вместе. Гибель его жены и необходимость заботится о внуке, отложили час их соединения. Сейчас этот час близок.

От размышлений его отвлек голос няни, вернувшейся с прогулки с малышом. Еще утром она договорилась с ним о том, что ей необходимо отлучиться после обеда. Он взял у нее сына и предложил ей отправиться по делам прямо сейчас. С сыном, после стажировки с собственным отцом, он уже прекрасно справлялся один.
Его удивлял этот мальчик. Временами ему казалось, что он все понимает и пытается его поддержать. Возможно, это было иллюзией, но общение с сыном доставляло ему удовольствие. Быстро справившись с делами – покормив ребенка и уложив его спать, он сел около кроватки и опять задумался. Теперь его мысли были о сыне. Ребенку нужна мать, это очевидное утверждение все чаще заставляло его думать об этом. Просто жениться  на порядочной женщине, любящей детей – в этом он не видел проблемы. Проблема была в нем. После недель, проведенных в больнице в изоляции от семьи, тяжелых как физически, так и морально, он понял, что надежда на счастье не оставила его. Жениться только ради сына он не готов.

 Решение вернуть сына в свой дом означало  взятие ответственности за него на себя. Он такое решение принял. Родители вырастили его. Теперь его очередь растить своего сына, не перекладывая заботы о нем на них. Нужно жить дальше. Может быть, он еще встретит свою судьбу. Тогда не только он, но и сын будет счастлив.  Он встал, поправил одеяло и вышел из детской. Пожалуй, пришло время возвращаться к работе. Нужно подобрать няне помошниц, завтра он этим и займется, переговорив с ней после её возвращения.

Он фактически женился, это было так, только её просьба отложить свадьбу, пока ребенок не родится, и её внезапная гибель перед самыми родами - ребенка удалось спасти, а её нет, не позволили состояться официальной церемонии, о которой они мечтали. Если быть честным – то мечтала, скорее она. Он просто присоединялся к  теме, обсуждение которой доставляло ей удовольствие. Он не успел представить её родителям в качестве невесты. Они решили сделать им сюрприз – они познакомятся сразу и с ней и с внуком. Когда произошла эта страшная трагедия, то возникли трудности, о которых он и не подозревал. Хорошо, что отец подключился к вопросу оформления документов сына. Их отношения не были зарегистрированы, нужно было подтверждать факт отцовства, как бы нелепо это не выглядело.
 
Его друзья так же не успели познакомиться с ней. Она так глубоко переживала свое состояние, что категорически отказывалась с кем-то знакомиться. Друзья с пониманием отнеслись к его решению. Сейчас, когда он привез малыша домой, на него посыпались многочисленные приглашения друзей. Они женились гораздо раньше, их дети уже подросли и все хотели видеть его сына. Вот и сегодня он получил несколько предложений о встрече. Он вежливо откладывал любые встречи. Он не был готов, это было правдой, но и беспокойство за здоровье малыша удерживало его от любых контактов. Вечно так продолжаться не могло, он решил обсудить этот вопрос с няней.

Не успел он это подумать, как услышал её шаги в коридоре – она уже вернулась. Это было удачно – мальчик еще спал, можно было обсудить то, что он хотел прямо сейчас. Он вышел к ней и предложил поговорить. Не только мама, но и он в полной мере успел оценить эту женщину. Он сообщил о решении вернуться к активной деятельности и  о своих тревогах, связанных с возможными выездами ребенка в гости к друзьям. Она, как всегда внимательно его выслушала и, подумав, сказала, скорее размышляя вслух, чем давая готовый ответ:
- Твое решение вернуться в творческой деятельности я только приветствую. Связанные с этим отъезды меня не пугают.  Не вижу повода для беспокойства. Мне в этом случае потребуется помощь, ты прав. Давай обратимся в агентство  и начнем подбор сотрудницы. Второй вопрос сложнее. Мне понятно нетерпение твоих друзей, хотя, думаю, что они скорее хотят видеть тебя, чем ребенка. Здесь ты волен совершенно, сделай несколько встреч и острота любопытства к малышу значительно спадет, - она снова задумалась.
- Наш мальчик все же отличается от обычных детей, хотя он окреп и развивается замечательно. В этом возрасте у него нет еще потребности в общении с детьми. Мы гуляем с ним, я вижу его реакцию на детей. Если ты спрашиваешь мое мнение, то я бы повременила с этим. Он не достаточно освоился после переезда. Да и с детьми на бульваре мы общаемся, он не находится в изоляции, но это контакты другие, не нагружающие его.

Он  поблагодарил няню. Их мнения совпали. Разговор добавил уверенности в правильности его решения. У него остается несколько относительно свободных дней. Он отказался от возникшего желания встретиться с друзьями. Скоро проснется сын. Каждый день приносит что-то новое. Он решил остаться опять дома, рука, потянувшаяся было к телефону, вернулась в прежнее положение. Погода стоит теплая, можно сходить на прогулку.

Глава 23
 
Он вспомнил родителей, которые не выходили на связь несколько дней. Он понимал их. Они просили, в случае необходимости, звонить в любое время. Они не забыли их, это очевидно, но ему взгрустнулось. Как им было хорошо вместе. Трудно себя обманывать. Иногда он думал, что возможно, им стоит жить всем вместе, хотя родители не разделяли такой вариант. Он понимал, они хотели дать ему возможность устроить свою жизнь, но сын должен быть с ним.  Голоса в детской освободили его от сомнений. Проснулся мальчик и нужно выполнять свое решение. Гулять, конечно, гулять! Через три дня он вылетит в другой город. Заказ серьезный, нужно все посмотреть на месте самому.

Няня посмотрела в окно и убедилась, что они выходили из двора и направились в сторону парка. Она тут же набрала номер матери – они договорились переговорить сегодня. Ей было не просто в новой ситуации. Все новое было кругом. Она подбадривала себя, напоминая, что они все в новой ситуации. Мальчикам – она мысленно всегда их так называла, не легче.
Услышав в трубке знакомый голос, она ответила на приветствие и сообщила о последних новостях, подтвердив в очередной раз, что все проходит нормально, повода для беспокойства нет. Они договорились, что если не возникнет непредвиденных обстоятельств, то приезжать раньше, чем через месяц, не стоит. Спрашивать о том, как проходит их пребывание на озере, она не считала возможным, ограничиваясь вопросами о погоде и самочувствии. Если захочет – она сама расскажет ей при встрече.

Сейчас она делала свои выводы по голосу, который слышала в трубке. Он был ровным, без следов грусти. Это обнадеживало. Ей искренне хотелось счастья двум запутавшимся в своих отношениях, но сохраняющим любовь, людям. Им удалось не предать и не отказаться от главной ценности жизни, это вызывало уважение, но и тревогу. Костер вспыхнул снова, но вновь ли? На меньшее  они не согласятся. Взглянув на часы, она спешно отправилась на кухню.
Тем временем, положив трубку и сообщив мужу о разговоре с няней, она решила  прогуляться. Столько всего произошло за последние дни, ей хотелось услышать себя. Они ни на минуту не расставались, совершая прогулки на катере и вновь возвращаясь домой. Этот дом быстро стал её домом. Как бы он не был хорош, но причиной тому был факт их совместного пребывания. Это было главным. Они вновь учились находиться вместе, это оказалось не так просто, привычка к одиночеству укоренилась в обоих. Если с бытовой стороной все решалось просто, они не забыли привычки друг друга, то с принятием повзрослевших себя, оказалось значительно сложнее.

Она чувствовала, что и ему не все  дается легко. Они не делились тем, что происходило в годы разлуки, они делились интересными впечатлениями, которые переживали. В этих разговорах невольно возникали зоны напряжения. Возникали там, где они их не ожидали. Вот вчера она вышла к ужину в красивом костюме. Он сделал ей комплимент, а потом, посмотрев внимательно,  сказал, что у него такое впечатление, что он уже его видел. Они вспомнили  историю одновременно. Зрительная память услужливо напомнила то, что они вспоминать не хотели бы. Как она могла забыть эту подробность, этот костюм открывал показ мод, на котором она его не увидела. Она купила его позже, но так и не одевала. Он был изысканно прост и очень хорошо на ней сидел.

Они решили устроить ужин дома, последние дни они больше времени проводили на катере, ловили рыбу на стоянках, варили на костре уху. Все было замечательно, но захотелось домашнего тепла и уюта. Она привела себя в порядок, выбрала подходящий, как ей казалось, наряд и вышла к нему. Он уже заканчивал сервировку, ужин доставили из кафе, меню он держал в секрете. Ничего не предвещало проблемы, но она возникла. Он так и не научился скрывать то, что переживает. Для посторонних людей это, возможно, не становилось прозрачным, но не для неё. Возникла пауза.

Она стремительно перебирала варианты выхода из возникшей ситуации. Отвергнув желание быстро переодеться, она тихим, но твердым голосом сказала:
- Мы не можем изменить то, что уже произошло, но мы можем изменить отношение к  произошедшему. В нашей власти окончательно закрыть возможность нового этапа или дать ему дорогу. Давай определяться. Встретились, обнялись, переспали, а что дальше? В молодости ребенок был общей зоной заботы, заставляя нас принимать многое. Сейчас сын вырос, а мы, надеюсь, повзрослели – ей голос зазвучал мягче.

Она продолжила уже в другом тоне:
- Прости, я не припомню, что бы ты обговаривал, как условие, мое появление к ужину в новом для тебя костюме, или я запамятовала? – она закончила и с вызовом посмотрела на него. 
Он, не отвечая, жестом пригласил её к столу. Ужин прошел не так, как планировали, не было привычной уже в последние дни простоты и легкости общения. Эта скованность осталась и утром. Она решила посмотреть старый фильм, а он просматривал материалы последней выставки, которую готовил. В доме было тихо. Звонок няни дал повод к общению, но не снял напряжение. Оба понимали, что вчерашняя неловкость лишь проявила то, что на время спряталось, но не ушло. Она смотрела в окно. Озеро, которое так хорошо просматривалось, выглядело напряженным, или ей показалось? Деревья опрокинули свои кроны в озеро. Небо, высокое, ясное, отразившись в воде, образовало бездонную воронку, заманивающую в свои объятия. Она давно заметила, привычка  многих связывать свое состояние с погодой, не соответствует реальности.  Пожалуй, можно говорить о том, что погода, или её восприятие, проявляет собственное состояние, не более. И дождь может радовать и солнце – раздражать.
Все в нас, - подумала она и решительно направилась в кабинет мужа.

Через мгновение они весело смеялись. Муж, который уже шел к ней, еле увернулся от удара неожиданно распахнувшейся двери.
Он решительным голосом произнес:
- Ты знаешь, нам необходимо поговорить, ты права. Вопросов впереди много, но есть один, который многое расставит по местам, - он уже увлекал её за собой. Они вышли на улицу. Ветер стих. Он привел ее в беседку и усадил на скамью. Она с любопытством рассматривала его.  Прошедшие дни не прошли даром. Он не просто посвежел, в его глазах вновь появился блеск. Она любовалась им, не очень серьезно принимая его слова о необходимости разговора. Его слова были неожиданны:
- Мы можем много говорить о наших отношениях, только эти разговоры мало что прояснят.

Скажи мне прямо, уверен, что ты думала об этом, где ты хочешь жить? Как скоро ты готова переехать? Ты же понимаешь, что у нас выбор есть, но он не так велик, если подумать серьезно. Сын должен окончательно встать на ноги, мы не должны ему мешать. Мне переезжать к тебе – в этом мало смысла, хотя я люблю нашу квартиру, но бывать в ней я смогу редко,  - он запнулся и, посмотрев на неё, продолжил:
- Если это тебя устроит, то давай будем рассматривать это как вариант. Я планирую со временем закончить свои дела в Италии, но не сейчас. Я провожу там не так много времени, как раньше. Здесь у меня есть заказы. Есть выставочная деятельность, которая мне интересна. Ты все это знаешь. Как нам совместить все это с твоей работой, какие у тебя планы, посвяти меня, давай решать.

Она подумала, что он прав. Нужно решать. Он сел на перила беседки и  смотрел на нее, напряженно ожидая ответ:
- Да, я думала и не раз. На первый взгляд – решения, устраивающего нас, нет. Кто-то должен пожертвовать своим устоем, - она встала и, подойдя к нему, тоже села на перила.  Молчала она долго, то ли ожидая, что он будет оспаривать сказанное, то ли уговаривать, но он терпеливо ждал. Наконец, она просто, как само собой разумеющееся, сказала:
- Ты уже пожертвовал ради нас с сыном своей профессией. Пришла моя очередь, тем более мне совершенно все равно, где мы будем жить. Я хочу быть с тобой. Я решила, не сожалея, закончить свою деятельность. Я не готова рассказать о своих планах, это, думаю, сейчас не важно. Вот, собственно, и весь разговор.
 
В этот момент, они видели это отчетливо, вода в озере встала вертикальным столбом. Через мгновение водяной столб рассыпался на миллионы мелких капель, переливающихся в лучах закатного солнца. В тишине шум обрушивающейся воды был оглушителен. От неожиданности они взялись за руки и смотрели захватывающее зрелище, разыгравшееся у них на глазах. Смех, которого они так давно не слышали, раздался совсем рядом. Он отвлек их от озера, они пропустили начало следующей картины, хотя то, что они успели увидеть, произвело на них впечатление. Воздух перестал привычно восприниматься. Он ожил, теперь пространство над водой трудно было назвать привычным словом – НЕБО.

Двигались не только облака, все пришло в движение, воздушные потоки создавали изменяющиеся картины. Природная инсталляция. Каждый из них принес с собой неповторимые запахи. Запах прокаленного песка пустыни сменялся запахом знойных тропиков. Дурманящий аромат восточных пряностей сменял неповторимый запах вечной мерзлоты и колотого льда, когда огромные глыбы сползают в воду и раскалываются на части, высвобождая замороженные и веками хранящиеся  в них давние впечатления. На этом фоне возникшая огненная линия воспринялась уже как естественное продолжение неведомого им представления. Они с трудом успевали следить за размашистыми росчерками огня. Еще мгновение – оба увидели могучую фигуру Дорна, раскатисто, с хрипотцой смеющегося и поднимающего руку в приветственном жесте.

Она невольно придвинулась ближе к мужу, не от испуга, а скорее из желания прожить вместе с ним происходящее. Слова, произнесенные Дорном, эхом звучали над озером, когда он вновь распался на огненные росчерки:
- Рад приветствовать вас, друзья. Не забывайте, что если бы алхимики свели свою деятельность к происходящему в реторте, не удерживая того смысла, который они вкладывали в процесс, то у вас не было бы тех возможностей, которые есть сейчас. Мне приятно, что вы ищите путь. Не забывайте и вы вкладывать смысл в то, что происходит с вами. Тогда и вы добавите новые возможности в копилку ЧЕЛОВЕКА.
 
Заключительный аккорд происходящего был самым удивительным. Они уже приготовились к окончанию, голос Дорна стал стихать, отражаясь в последних травинках и становясь шелестом листвы, как все ожило сразу. Это почти невозможно описать. Ликующая радость, летящая за переливчатым смехом Бабочки, превратила все происходящее в ГИМН ЖИЗНИ. Гигантская Бабочка с прозрачными крыльями стала главной героиней. За каждым взмахом следовало превращение.  Все краски мира, все тончайшие их оттенки, от ярких до еле уловимых, неприметных, соединяясь, но не смешиваясь, создавали удивительные по своей красоте рисунки на крыльях Бабочки. Потоки радости, как струи летнего дождя, который они называли в детстве, почему-то, слепым, когда все было вместе – и солнце и дождь, наполнили их.

Она, смеясь, протянула ладонь навстречу Бабочке. Её знакомая тотчас оказалась на протянутой ладони. Она спросила её:
- Скажи, пожалуйста, ты чья? Ты моя? – она спросила, затаив дыхание и стала ждать ответа. Бабочка не была настроена на беседу, но, все же, тоже смеясь, ответила:
- И, да и нет, и твоя и его, и всех и ничья. Меня нельзя поймать сачком или приколоть булавкой. Я тут же появляюсь вновь, в новом теле! Скоро увидимся, отдыхайте, - легкое прикосновение бархатных крыльев – это все, что осталось через мгновение. Переливчатый смех растворялся в облаках.
Они сидели, обнявшись, до тех пор, пока вечерняя прохлада не стала вплотную подбираться к ним. Он встал и, протягивая к ней руки, сказал:
- Так это правда, или ты пошутила? Ты будешь со мной? – легкое волнение слышалось в его голосе.
- Я буду с тобой, в горе и в радости, - тихо сказала она и тоже встала.
Они шли по дорожке, каждый переживал случившееся. Она остановилась и неожиданно спросила его:
- Мы, живущие, не целостны, и в Телософии говорится об этом. Я все время думаю, что же это такое – состояние целостности. Об одном аспекте мы уже говорили с тобой, если ты не забыл, - она лукаво посмотрела на него.

Он тут же ответил:
- Ты думаешь, такое можно забыть? Ты серьезно? – он хотел обнять её, но она со смехом отодвинулась и продолжила:
- Господин практик, если вы будете выпускать момент осмысления происходящего, то и практика, певцом которой вы себя объявили, скоро вас разочарует. Да и Дорн только что напомнил нам о необходимости наполнять смыслом происходящее с нами. Сначала я подумала, что он дает странный совет, но теперь думаю, что, возможно, он прав.
Он остановил её:
- Что я слышу? Ты подвергаешь сомнению слова Дорна? – он вопросительно смотрел на неё.
- Представь себе, с некоторых пор я стараюсь разбираться в том, что слышу, даже от уважаемых мной людей. Детская надежда услышать главную тайну мира испарилась, понимаешь?

 Вначале я сама удивилась, но потом поняла, что так и должно быть. Как же можно найти опору в себе, если в тебе живет уверенность, что кто-то может тебе что-то объяснить, а не ты сам, пусть и не сразу, но ты найдешь тот ответ, который ищешь. Никто не запрещает тебе читать, общаться с другими людьми, но решать ты должен сам, или точнее – определяться.
- Мне кажется, ты отклоняешься от того, с чего начала – вопрос о целостности. Так в чем ты видишь её главное осуществление? Ты же это мне хотела сказать, прости, я сам отвлек тебя, я внимательно слушаю:
- Не совсем отклоняюсь. Определяясь, человек формирует свое мировоззрение.  Что это дает человеку и нужно ли оно? Многие прекрасно без него обходятся. Так им кажется. У думающего человека появляется своя внутренняя территория. По отношению к ней он может выстраивать свою позицию.

- Не слишком сложно? Не достаточно ли человеку просто понимать – нравится или нет?
- Ты специально меня проверяешь? Нравится - не нравится, это не дает позиции. Если человек не утруждает себя обоснованием своего решения, отношения, то его мир, его внутреннее пространство становится все маломернее, проще, он все больше попадает под влияние тех, кто устроен сложнее. Он становится категоричнее, у него отсутствуют аргументы для отстаивания своей позиции, он начинает просто опровергать то, что в его плоский мир не вмещается.
- По-твоему – он становится более управляемым? Его больше устраивают понятные, не требующие осмысления утверждения? Лозунги. Они же практически всегда лишены аргументации.
- Не так просто, дорогой мой. Лозунги пишут профессионалы. Это наука. Они обращены не к сознанию, они мимо него транзитом проходят, или через него, как тебе больше нравится. Они активизируют голос коллективного бессознательного. Мы с тобой отойдем от темы, давай вернемся.

Глава 24

 Ты сказал – думающий человек. На самом деле тех, кто делает это сам, очень мало. Людям дают возможные варианты, уже готовые. Более того, ожидаемые. В ход идут современные технологии. Самый простой пример. Неужели ты ни разу не рассматривал нечто, тобой желаемое,  с недоумением – откуда это и зачем ты так стремился этим обладать? Это нечто может быть чем угодно. Моя подруга задавала себе такой вопрос в парижском кафе. Долгие годы она мечтала о поездке. Изучала культуру Франции, готовилась к встрече с мировым шедеврами. Мечтала о флере этой столицы. Она, к счастью, не утратила возможность слышать себя, хотя не всегда и не сразу. В тот вечер она поняла, что ей только казалось, что она именно этого хочет. Она тогда задумалась, задав себе простой вопрос – что я хочу на самом деле? Многие такими сложностями себя не мучают, так и проживают жизнь, не ведая своих желаний. Иногда голос внутренних желаний, собственных желаний, вырывается наружу. Бывает – слишком поздно, сил на осуществление уже не осталось. Они ушли не на свои желания – она, слегка смутившись, продолжила:
- Что-то я устроила сольное выступление, прости. Я говорю это к тому, что мы – счастливые люди.

 Действительно, случайностей нет – есть события, люди, которые указывают человеку путь к себе. Как он этим воспользуется и воспользуется ли – всегда открыто. Я не раз вспоминала тот день в книжном магазине. Я была в командировке. На конференции был перерыв, мы решили заглянуть в него. Там я увидела книгу, она чем-то привлекла меня. Обложкой, пожалуй. Я её пролистала, все было мне не знакомо, я собиралась уже положить её, но взгляд выхватил фразу, которая меня «зацепила». Я купила её и, привезя домой, поставила в шкаф, а потом  забыла об её существовании. Прошло время. Я оказалась у критической черты. При внешнем благополучии жизнь все меньше радовала. Я сбежала с шумного юбилея и дома, скорее от тоски, увидев эту книгу в шкафу, начала читать. Опять случайность. Дальше стали происходить те события, о которых можно сказать, что я их не ожидала и тайно ожидала одновременно. Бабочка привела меня к реальной черте, той, у которой я стояла, - она замолчала.
- Ты права, мы своей жизнью, своими мыслями и поступками готовим такие встречи. Пожалуй, уместным будет сказать – и никакой мистики. Мы сами. Значит и мы с тобой готовили нашу встречу, порой, не понимая этого. Мы собирали себя, часто из осколков. В такие моменты мы меняли многое. Мы не целостны и сегодня, но мы изменились и готовы идти дальше. Я задал вопрос тебе, но сам попробую на него ответить.  Как я представляю её, эту целостность. Только не смейся, прошу тебя. Мы говорим о том, что волновало людей с давних времен. Целостный человек имеет  ЦЕЛЬ в себе, как и её осуществление. Так было всегда, просто наступает момент, когда он это принимает. Прекращается бег по кругу в поисках истины. Начало и конец – одно.
Я говорю это, понимая, что на самом деле такой момент сам на тебя не свалится, как бы ты этого не хотел. Оживить в себе и стать наследником того, что уже сделано и идти дальше. Даже в обыденной жизни человек должен заявить о своем намерении принять наследство. Человек должен определиться. Принимая наследство, человек принимает все, что с ним связано, в том числе и проблемы. Мы, насколько я успел понять, говорим уже о человеке как РОДОВОМ существе, которое есть каждый из нас. Целостный человек разрешил многие противоречия, в том числе противоречия индивидуального и Родового человека в себе. Какой длинный путь уже пройден. Трансформацией себя занимались еще древние алхимики. Я понимаю интерес Дорна к тебе.
В этот момент раздался звонок. Она ответила, увидев, что её вызывает сын:
- Мама, я хотел бы поговорить с отцом, но он не отвечает - голос его был взволнованным.
- Он оставил телефон в доме, мы на прогулке. Что тебя так взволновало? – она уже приготовилась его слушать, но его ответ заставил её внутренне собраться:
- Прости, мама, но это мужской разговор. Ты не могла бы передать телефон ему? – он замолчал, давая понять, что он не собирается ей ничего рассказывать. Произошедшее очень значимо, если сын не попытался создать видимость разговора с ней, сразу потребовав отца.
Она передала мужу телефон и медленно пошла по тропинке к дому, давая  мужчинам возможность поговорить. К её удивлению муж догнал её быстро. Он был взволнован и сообщил, что  поговорить с сыном нужно, и срочно. Он идет в кабинет, там это будет уместнее. Понимая её состояние, он спросил:
- Ты не можешь еще погулять или чем-то заняться. Я боюсь, что разговор коротким не получится. Не волнуйся, твои мальчики здоровы. Там возникла ситуация, в которой предстоит разбираться. Возможно, он встретился со своей дочерью. Прости, я должен спешить.
Он быстро пошел к дому, оставив её в полном недоумении.

Познакомиться с первыми книгами романа можно по ссылке:

Мгновения. Диалоги с Бабочкой
Предисловие
http://www.proza.ru/2014/02/23/1937

Мгновения. Диалоги с Бабочкой.
книга 1
http://www.proza.ru/2014/02/23/2052
Книга 2
http://www.proza.ru/2014/02/23/2160
Книга 3
http://www.proza.ru/2014/02/27/2071
Книга 4
 http://www.proza.ru/2014/11/25/1408
Книга 5
 http://www.proza.ru/2014/11/25/2247
Книга 6
http://www.proza.ru/2014/11/26/546

Здравствуй, или путь к себе Продолжение романа
http://www.proza.ru/2015/03/22/529

Путь к себе. Встреча. 1 глава. Книга 3.
http://www.proza.ru/2015/10/11/1996


Рецензии
Добрый вечер,Татьяна.Да,согласен с автором предыдущей рецензии,текст замечательный.Красивая история про счастливую женщину.Даже можно сказать сказочная,но так хочется,чтоб в нашей жизни было побольше сказки! С уважением,Андрей.

Андрей Беляков 2   23.10.2020 18:50     Заявить о нарушении
К большому сожалению только с возрастом начинаешь понимать - сколько сил душевных отдано совсем не тому. Клишированное сознание не дает по достоинству оценить то, что имеешь именно ты. Социальные стандарты сделали несчастными многих людей.
Махровым цветом цветет общество потребления. Человеку не так много надо. Качественные вещи служат долго. Раньше не одно поколение могло их использовать. Сейчас все служит до первой поломки, до первой стирки. А за каждую мелочь мы расплачиваемся не только деньгами.
Я вспоминаю свое детство. В доме был один шифоньер. Моя обязанность - все сложить аккуратно, если за неделю на полках или в ящиках сбилось. Вещи всей семьи - родителей и наши с сестрой - все входило.
Было ли меньше радости в жизни? Не думаю.
Если честно, то я иногда вспоминаю быт тех женщин - и мамы и соседей. Квартира у нас была отдельная, но была еще и общая кухня с русской печью. По праздникам все по очереди пекли и угощали друг друга. До поздней ночи.
И в баню очередь занимал кто-то на всех.
Один выходной. Как они все успевали? И побелить к Первомаю и 7 ноября? Печки были...
Умение быть счастливым - это кому-то дар, а кому-то приходится учиться на своих ошибках. На чужих мало кто учится...
Дальше история будет не менее интересной. Молодое поколение вступает в жизнь. Но и родители продолжают свой путь.

Признательна за внимание,Андрей.

Татьяна Дума   23.10.2020 22:27   Заявить о нарушении
На это произведение написано 7 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.