От всего сердца

  Несколько лет назад, когда мне было шестнадцать, мне поставили неизлечимый диагноз – болезнь Верльгофа. Заболевание, из-за которого даже самое легкое кровотечение практически невозможно остановить. Это не всегда смертельно, но чрезвычайно опасно.  К счастью прописанное мне лекарство оказалось достаточно эффективным, так что меня выписали уже через полгода. Но пока я был в больнице я повстречал одну девушку. Ее звали Лили Эванс. По странному стечению обстоятельств, мы были ровесниками, и поступили в один и тот же день с одним и тем же диагнозом. При таком количестве совпадений было даже не удивительно, что наши ценности и интересы тоже оказались общими. Разумеется, мы очень быстро подружились. И вместе мы заключили самое дурацкое соглашение, которое только возможно: мы поклялись друг другу, что, когда нас выпишут из больницы, мы вместе сходим в парк развлечений. Впрочем, этого так и не случилось. Меня выписали задолго до нее. И когда я пришел попрощаться, она попросила навещать ее. Чего я никогда так и не сделал. Вспоминая об этом сейчас, мне кажется, что я не возвращался к ней потому, что,… наверное, мне было слишком страшно.
  Однажды я зашел в местный книжный магазин, чтобы найти нужную мне для работы книгу. То было самое обыкновенное утро: погода радовала, и вишневые ветки должны были уже скоро зацвести. Естественно я был в приподнятом настроении. Я только недавно начал работать на одну компанию, поэтому трудился на новом месте изо всех сил. Я нашел нужную книгу, расплатился и вышел из магазина. Я и не думал, что этот день может стать еще лучше, пока не увидел хорошенькую девушку. Она тревожно смотрела на небо. К слову, в прогнозе погоды на сегодня предупреждали, что вечером может пойти дождь. Интересно, об этом ли она думала? Пока я строил догадки о ее мыслях, девушка заметила меня. Наши глаза встретились, и мы не отрывали взгляда друг от друга несколько секунд. А потом она одарила меня ослепительной улыбкой и подошла. Она встала очень близко, так, что наши лица едва касались друг друга, и сказала самую невероятную вещь, которую я только мог услышать в тот день: «А пойдем со мной в парк развлечений!»
   И как это понимать, прикажите? Мы ведь небыли знакомы, а она вот так сходу позвала меня сходить с ней в парк. Это что женский вариант развода на свиданку? И почему именно парк? Я как язык проглотил. И тогда она сказала еще большую бредятину. «Молчание – знак согласия, не так ли?» Под ее напором я даже не понял, как согласился. Собственно, а почему бы и нет? Все равно сегодня было нечем заняться. Поэтому мы сели в первый попавшийся автобус, идущий в сторону парка развлечений. И когда мы приехали, в парке яблоку негде было упасть от отдыхающих семей и школьников. На протяжении нескольких часов мы гуляли по парку и развлекались, как могли. Мы прокатились на американских горках, и на карусели, были в доме с приведениями… да много где! Я не был в парке с детства и вдруг неожиданно для себя понял, что и взрослый здесь может повеселиться.
 «Спасибо, что пошел со мной! Я хорошо провела время».
 «Никогда не думал, что меня будут забавлять аттракционы, когда я повзрослею». Услышав это, она улыбнулась. И туту я осознал, что упустил очень важную деталь: ее имя. Она его ни разу не назвала. И сам я не спросил ни разу. Я решил исправить ошибку. Девушка помолчала немного, прежде чем ответила. «Зачем волноваться о такой мелочи как мое имя?» Я не знал, что ответить на это. Ее ответ заставил меня задуматься. Почему? По какой причине? Она отвлекла меня от моих мыслей, указав куда-то в даль. «Давай это будет наш «последний танец» на сегодня!». Ее тонкий изящный пальчик указывал на чертово колесо. Колесо обозрения возвышалось над нами в вечерней прохладе. Глядя на него, я не мог не думать о пейзаже, что виден с его вершины: о красоте расшитого огнями, как бисером, ночного города, распростертого далеко-далеко. По непонятной причине, я хотел показать все это моей спутнице, которую я даже не знал толком. Мы встали в очередь и вскоре забрались в кабинку. Нам сказали, что путь до самой вершины займет примерно пять минут. Но уже задолго до этой вершины, мы увидели, как отдельные здания и улицы превратились в словно сотканный из света город.
   «Это восхитительно…»
Мы не могли оторвать взгляда от этой потрясающей картины. Как бы я хотел, чтобы время в тот миг остановилось для нас двоих, хоть ненадолго.
«Хотел бы я.… Хотел бы я, чтобы она это увидела».
«Она?»
«О, я просто… я просто думал кое о ком очень важном для меня».
Очень дорогом и безвременно ушедшем. Лили Эванс.
Девушка из моего прошлого. Того же возраста, что и я, попавшая в больницу в тот же день и с той же болезнью, что и у меня. Девушка, которую я полюбил.
Пять минут пролетели как одно мгновение, и наша поездка закончилась.
Я подумал, что было бы здорово пережить это еще раз. С этими мыслями я вышел из кабинки. Наш день, проведенный в парке, медленно подходил к концу. Мы сели на одну из скамеек болтая ни о чем.
«Спасибо тебе за сегодня, я здорово повеселилась!»
«Да не за что. Я тоже хорошо провел время».
Она тепло улыбнулась мне. Я продолжал купаться в этом тепле, пока она вдруг не спросила: «слушай, а какого ты обо мне мнения?»
И я сказал именно то, что думал: «ну, ты немного странная, но красивая и очаровательная».
«Ясно. Тогда вопрос Номер Два!»
Я удивленно посмотрел на нее. Есть что-то еще?
«Если, к примеру, я предложила бы тебе встречаться, что бы ты мне ответил?»
Я не знал что сказать. Это просто в голове не укладывалось. И что ей ответить?
Я подпер головой подбородок и задумался. Либо она говорит абсолютно серьезно, либо надо начинать искать скрытые камеры. Подумав еще немного, я выложил ей все на чистоту.
«Наверное,… я думаю, я мог бы влюбиться в тебя. Но…»
«Но?»
«Я все еще люблю… ту, которой давно уже нет».
Услышав это, девушка погрустнела. Но потом улыбнулась, приблизилась ко мне так, что наши носы едва касались, и пристально посмотрела мне в глаза. Всего лишь один короткий миг. Она поцеловала меня. Я окончательно растерялся. Что она такое вытворяет?
«Это подарок тебе от нее. И это тоже…»
Сказала она и протянула мне конверт. Я был в крайнем замешательстве, поэтому смог лишь взять его из ее рук.
«Что же, еще увидимся, может быть! Я, правда, здорово повеселилась сегодня!»
Сказала она и ушла.
Кто она? И зачем все это? Я попытался собраться с мыслями и вскрыл конверт, но то, что я там увидел, заставило все потрясение сегодняшнего дня померкнуть в сравнении.
«Лили Эванс…»
Это письмо было ее последней волей и признанием в любви ко мне. Она написала здесь обо всем, что мы пережили вместе. О том, как полюбила меня. О том, как меня выписали, а она осталась. О том, как понимала, что ее время на земле подходит к концу. Как она снова и снова ждала моего прихода. Как проводила свои последние часы.
И как верила… до самого конца, от всего сердца,… что я непременно приду к ней. И как, прежде чем умереть, она оставила свое сердце и это письмо своей младшей сестре, поборовшей ту же болезнь – Амелия Эванс.
«Что же я наделал…?»
  Я не мог видеть ее… нет, я отказывался видеть, потому что не мог вынести мысли, что ее скоро не станет. Не станет навсегда. Я не мог видеть ее, потому что чувствовал себя слишком одиноко. *Я* чувствовал себя одиноким! И ни разу не подумал о том, каково было ей. И я сделал ее одиночество лишь невыносимей своей трусостью. И как только я это понял, мир рухнул. Я застыл на скамейке, уставившись никуда. Я заставил себя успокоиться и прочел письмо еще раз. И тогда, прочитав его еще один раз, я побежал, что было сил, за девушкой, по имени Амелия Эванс.