Песни морей

Урсула

Урсула, дочь моя, послушай, там, за окном поет свою песню море, накатывая на берег пенистыми, шипучими волнами. Наступая вперед, они волнуются, грозно урча, а затем, словно передумав, тихо отступают назад.. и так повторяется снова и снова, будто качаются они на качелях в нашем старом саду.
В свете луны морские волны кажутся серебром, рассыпанным по песку. Оно тихо сияет, разглаживая пустынный берег и вскоре уходит в землю, в самую глубину ее недр. Наверное изнутри земля светится этим серебристым светом, но здесь на земле этого никто не видит.

Совсем скоро мы уедем из этого города, мы сбежим из Кёнигсберга. Вместо песен волн здесь будут грохотать кононады, рваться бомбы и снаряды, разрушая наши дома и сады.
Это война, дочь моя.. это война.
Здесь ты выросла, научилась слышать музыку и играть на фортепиано, твои пальцы стали ловкими и послушными, а волосы упрямыми, следуя твоему сильному и непреклонному нраву. Ты полюбила этот город, как и он тебя, и он навсегда останется твоим городом.
Но сейчас нам надо уехать, бежать отсюда.  Не плачь, Урсула, за слезами можно не услышать песню моря.

Война закончится и ты проживешь долгую, длинную как прибрежная линия балтийского моря жизнь. На его берег будут наступать грозные, пенистые волны и отступать назад, оставляя за собой мокрый и гладкий песок. На нем, словно красивый  янтарь будут рассыпаны  часы и дни твоих радостей и печалей а земля, впитывая в себя пенистые волны, будет по-прежнему сиять изнутри серебристым светом.

..и потом, уже в конце, когда ты будешь по ночам просить Господа, чтобы он забрал тебя наконец отсюда, а по утрам приходить женщина и начинать каждый день с простого к тебе прикосновения и вопроса „как дела, фрау Барш“, когда глаза твои совсем перестанут различать свет, тогда ты вернешься сюда, дочь моя.. ты вернешься в Кёнигсберг.

***

-Wie schoen, dass sie gekommen sind! Irina, wissen sie, heute ist besonders dunkel, arschdunkel… war noch nie so dunkel, wie heute..
-Ja, es ist dunkel, Frau Barsch, fuer sie ist dunkel. Aber ich freue mich sie wieder zu sehen.(1)

Примерно в этот момент за окном поет павлин. Своим душераздирающим криком. Он орет каждый день по утрам, пытаясь внести свежую нотку в это сонное царство среди престарелых его обитателей.
Надо признать ему это удается, наряду с раскатистым, осипшим смехом диких фазанов и звонким кукареканьем петухов, живущих в приусадебном саду.

В сонное царство входит старый дом, превращенный когда-то из фермерской усадьбы в Пансионат для престарелых, а также его приусадебные участки, лежащие на шлае среди живописных мест северной Германии.
Шлай - это фьордообразная бухта, выходящая из Балтики, где-то в районе Каппельн -красивого маленького городка. Затем бухта уходит в земли северной Германии на десятки километров вглубь и завершает свой путь в Шлесвиге, где водоем закругляется, расширяясь в красивом, полусоленом, несущем в себе морские воды, озере. Сегодня на водном пути между Каппельн и Шлесвиг собираются вдохновленные богатым уловом рыбаки, то и дело белеют шустрые парусники или томно гудят отплывающие от берегов туристические пароходы, обозревающие местные красоты. А когда-то, в далекой древности по шлаю скользили изящные ладьи и драккары - драконоголовые корабли викингов. Но об этом чуть позже.

Так вот павлин.. Невероятно, как столь величественная в своей красоте птица может издавать подобные звуки. Как-то я поинтересовалась у одного местного долгожителя по имени Хуго - 98-летнего старика -не мешает ли ему по утрам „пение“ павлина, на что тот со свойственным ему юмором ответил: „Наоборот, я охотно кричу вместе с ним“

Именно здесь, в этом царстве-королевстве очутилась Урсула на краю своей долгой, длинной как прибрежная линия Балтики жизни. Более того, какими-то неведомыми ветрами или „неисповедимыми“ путями занесло в эти места и меня. Каждое утро я прихожу в этот сказочный Пансионат и встречаюсь с местной тусовкой, состоящей из престарелых а иногда и застарелых людей, доживающих здесь свои долгие и не очень жизни. Встречаюсь, общаюсь и пытаюсь помочь в их нелегких стараниях продления мироощущения и мировосприятия - словом ли, действием или просто своим присутствием. Иногда кажется, что эти попытки нелепы, смешны и бессмысленны, напоминая „припарки для мертвых“, а иногда в этой нелепости проступают на поверхность светлые моменты охватывающей радости и тепла - к людям, их жизням и к этому миру вообще.

Каждый день здесь похож на предыдущий, как листья старых, со времен викингов дубов, или как волны качающейся Балтики похожи на своих предшественников. Даже павлины поют здесь в одно и то же положенное для них время.
Каждый день состоит из ритуалов-пазлов - каких-то действий или не действий, желаний или их отсутствия, мыслей и переживаний, что складывают картину времени и пространства этого необычного места.

„Heute ist besonders dunkel..“ (2)-  эту неизменную, похожую на заклинание фразу Урсула повторяет с частотой в несколько минут и каждый раз кажется, будто она только сейчас обнаружила свою слепоту. Но нет, женщина в полном уме и здравии, здесь что-то другое. Иногда я думаю, что за этими словами скрывается совсем другой смысл, а иногда, что это не что иное как испытание границ моего ограниченного терпения.
Этой хрупкой, маленькой женщине с белой, густой шевелюрой и длинными красивыми пальцами сто лет в обед. А точнее ей только-только исполнилось 99. Бежав в войну из Кёнигсберга, она попала в описываемые мной места, где и живет по сей день, пережив своих мужа и дочь. Последние несколько лет она ослепла, поэтому ей давно темно и лишь яркий солнечный свет спасает ее от переживания полной темноты.

Утром, умывая лицо и руки, Урсула еле слышно свистит. Сначала произносит свою неизменную фразу о кромешной тьме, потом добавляет к ней неожиданное „Na ja..“, что означает примерно „ну что ж..“ и начинает насвистывать какую-то мелодию. Она умывает свое лицо, потом руки - снизу доверху, напоминая маленькую, шуструю белку с ее быстрыми, четкими движениями и все время что-то насвистывает.
Ритуал одевания не менее интересный- фрау Барш жадно ощупывает одеваемую одежду, по несколько раз расспрашивая о ее цвете, теплоте и чистоте и комментирует свои ощущения. В свои 99 фрау Урсула носит бюстгальтер и очень старательно, тоже с комментариями заправляет в него грудь. Наконец заправив, проверив который раз, все ли лежит на своих местах, она вспоминает о том, что „Heute ist arschdunkel..“(3), на что я обычно отвечаю:

- Ja, frau Barsch, fuer Sie ist dunkel.. es ist warscheinlich sehr traurig, wenn es dunkel ist..
-Es ist sehr traurig, - повторяет она за мной и с отчаянием, судорожно вздыхая, добавляет:
-Ich kann es nicht mehr.. Am liebsten wuerde ich in die Schlei gehen..
-Erstmal das Fruehstuck, Frau Barsch.. und dann sehen wir mal (4) -спокойно говорю я в ответ.

О том, что лучшее для нее -это уйти в Шлай и утопиться, Урсула повторяет по нескольку раз в день, поэтому идея эта давно уже не удивляет своей брутальностью.
За окном виднеется Шлай, совсем недавно промерзший, как говорят местные рыбаки сантиметров на десять, поэтому пока что перспектива там утонуть в любом случае не просматривается.

В свои 99 Урсула устала.. от жизни, от своей слепоты, от того, что так хочется увидеть свет и нельзя, от постоянной зависимости и беспомощности. Каждую ночь она просит у Господа забрать ее, но вместо этого утром прихожу я и день - длинный, темный день начинается снова.
________

(1) -Как здорово, что вы пришли! Ирина, знаете, сегодня особенно темно, темно, как       в заднице.. еще никогда не было так темно, как сегодня..
    -Да, фрау Барш, вам темно. Но я рада видеть вас снова.

(2) -Сегодня особенно темно

(3) -Сегодня темно,как в заднице..

(4) -Да, фрау Барш, вам темно.. это наверное очень печально, когда темно..
    -Это очень печально
    -Я больше не могу.. лучше всего я бы ушла в шлай..
    -Сначала завтрак, фрау Барш.. а потом посмотрим..
________


Люди-копьеносцы

Иногда я напоминаю себе большую рыбу. Или маленькую, но рыбу. Что любит нырять на глубину и выискивать там всякие интересные вещи, забытые или потерянные кем-то и когда-то. Наверху плещется вода, слышны звуки и голоса людей, а она шныряет по низу - там безопаснее и намного интереснее. Не то, чтобы она не любила людей.. нет, просто порой на расстоянии они гораздо более привлекательнее.

Наверное лес кажется ей морским, заросшим водорослями дном -глубоким и загадочным. Поэтому одно из моих любимых занятий -это гулять в лесу. Гулять себе между елок и сосен, всматриваться в их меняющуюся зелень, игру света и тени, вслушиваться в шорохи леса и.. ничего не делать.

Это то благодатное состояние, когда ощущаешь себя в единстве с целым и неделимым - с Богом ли, природой, миром или самим белым светом. В этой целосности все красиво и нет ничего другого, просто потому что его нет, быть может так, как это было в райском саду.
Бывает, что находит черная тень от пробегающих по небу туч, многое ускользает из вида, становится „besonders dunkel“, и тогда, от уныния и отчаяния приходят на ум всякие нелепости.

В описываемых мной местах, по побережию шлая растут целые рощи старых, многовековых дубов, буков, кленов и ясеней - крепких, могучих, монолитно сросшихся с землей деревьев. Гулять здесь особенно интересно - старые кроны и дуплистые стволы завораживают и доставляют удовольствие погружения в древность.
А древность здесь суровая, воинственная, и, коль скоро я здесь очутилась, мне захотелось что-то узнать из истории этих мест.

В те времена, когда римская империя расплывалась чернильным пятном по поверхности карты Европы и Азии, еще задолго до Рождества Христова эта земля была усыпана лесами и непроходимыми болотами. Хотя первые поселения людей здесь все же были, судя по найденным в болотах останкам утонувших еще около двух тысяч лет назад людей. Речь идет о болотах Шлесвига-Хольштайна (севера Германии) а также Скандинавии. Эти останки в большинстве своем хорошо сохранившиеся тела утопленников - в одежде,  с волосами, морщинами на коже и остатками пищи в желудках. И если бы не потемневшая, задубевшая в кислотах торфяных болот кожа, можно было бы подумать, что потонули они совсем недавно. Болота стали чем-то вроде временнОй ямы, сохранившей в веках память о произошедших здесь когда-то событиях. Так и просится известное „держитесь подальше от торфяных болот“, дабы не вмешиваться и не беспокоить глубину этих таинственных мест, - кто знает что они там скрывают..

Именно среди таких болот и лесов образованные и хорошо вооруженные римские воины, упорно расширявшие границы своего влияния и наткнулись на „дикарей“ и „варваров“, что шныряли по лесам и болотам с копьями, подобно индейцам, и метали ими во все, что попадалось на глаза, а уж тем более во вторгшихся в их владения чужаков. По одной из версий римский император Юлий Цезарь по этому признаку назвал землю Германия (от германского «ger» («копье») и латинского и германского «man»), а людей с копьями германцами и было это еще в первом веке до Р.Х.

Копьеносцы описываемого мной севера -нордгерманцы- яростно сопротивлялись и не пустили римлян в свои земли -граница с римской империей пролегала не дальше Рейна, несмотря на попытки расширить ее до Эльбы. Германцы действовали хитро - они заманивали свою жертву в лес -дикий и густой, римляне заходили туда на конях, ступая по свежей утренней росе и.. терялись, попадая в руки врагов. Почти мистическая история. Так варварам удалось разгромить три римских легиона в Тевтобургском лесу и принести бессчисленные жертвы своим богам.
Со временем осмелев и подучившись у своих же врагов искусству воевать, они сами стали вторгаться к римлянам, разоряя и обкрадывая их целые селения.

Когда примерно к 4-му веку после Р.Х. германцы разделились на многочисленные племена- бургундов, вандалов, гуннов, франков, баваров, швабов, саксов и другие, образуя собой взрывоопасную, варварскую смесь, то так и продолжали они сражаться и с римлянами, и между собой, наступая на чужие земли или защищая свои. Звенели копья, щиты ударялись о щиты, с шумом рассекали воздух стрелы и топоры, пронзая груди и спины, люди орали в предсмертии, кони ржали, вставая на дыбы и казалось это никогда не прекратится. Казалось, на этой земле никогда не настанет мир и покой.

Интересно что совсем рядом с этим хаосом самоопределения германских племен и других народов Европы протекало еще одно событие -появления и становления христианства. В том мире, его темных и мрачных лесах и болотах сама его идея изменила многое, вселив в людские души надежду, и хотя нередко насаждалось оно силой оружия и угрозой смерти, христианство стало для многих сначала неким символом другой жизни а потом и настоящей верой в жизнь небесную, вечную, в великую милость Божью и Его Любовь, источником то ли правды, то ли смысла, а может и самого света, что искали люди испокон веков.

Христианизацией варваров занялись еще римляне и скорее не с целью духовного их развития, а совсем по другим причинам -проповедь евангелия если и не уничтожала напора варваров на границы империи, то все-таки несколько укрощала их дикость.
И постепенно, лишь спустя несколько веков от рождества Христова варвары заполнили церкви. Этот радостный сам по себе факт, однако, скрывал в себе свои трудности: германцы, слушая христианскую проповедь, по-своему воспринимали Христа - как могучего вождя во главе воинства святых - языческого бога войны Водана и вечерняя трапеза после богослужения очень часто переходила к разгулу и пьянству. Понадобились века, старания и труды христианских просветителей, что появлялись даже в среде дикарей и переводили, разъясняли Священные Писания, соединяя христианскую культуру с самобытной духовностью германцев.
 
Воины не прекратились и с приходом к правлению короля франков Карла Великого в 8-9-м веках, напротив, их стало может и больше, отчего территория франков при нем увеличилась вдвое, но одновременно с этим на германцев подул несколько иной ветер. Карл Великий знаменовал собой что-то вроде эпохи просвещения или просветления, дав развитию германцев большой импульс, несмотря на присущие тем временам жестокие формы правления. Наряду с разъяснением христианских ценностей началось активное поощрение мирного настроения к жизни - составление грамматики германского языка, изучение каллиграфии, развитие культуры, архитектуры, государственности, принятие законов, строительство дорог, школ и церквей. Со смертью Карла Великого ветер снова поменялся, но это уже совсем другая история..


К свету, и к жизни райской..
 

Здесь, на севере зрело свое продолжение приключений „копьеносцев“ и примерно к 8-му веку после Р.Х. в Нордгермании (ныне это часть севера Германии и страны Скандинавии) постепенно выделилась особо активная группа завоевателей - разбойников и грабителей. Речь идет о викингах - варягах и норманнах.
История -удивительная вещь.. сейчас, читая о викингах, складывается впечатление о некой культуре, свойственной викингам, невероятном продвинутом для тех времен кораблестроении, развитой торговой деятельности и других подвигах этой „братии“. В то же время их история пестрит бесконечными примерами столь варварского своего проявления, что не устаешь удивляться этому казалось бы несовместимому сочетанию.

Любимым транспортом у викингов были ладьи -быстрые, легкие, изящные лодки, скользившие, точно водомерки, по шлаям и речкам. Временами ладьи вытаскивали на землю, переворачивали их вверх дном и люди жили под ними, спасаясь от ветра и дождя. В любой момент, почуяв опасность, лодки опускали на воду и молниеносно исчезали.
Собравшись силами, построив большие драконоголовые корабли и хорошо вооружившись, викинги совершали опустошительные набеги на земли Англии, Гамбург, Париж, Лондон, наводя, подобно чуме, кошмар и ужас на жителей древней Европы.

В описываемых мной местах, на том самом шлае, куда так стремится уставшая от жизни Урсула, был построен большой, весьма популярный в те времена порт, а к нему и город, один из крупнейших в северной Европе под названием Хедебю. Судна со всех концов света свозили сюда товары для продажи или обмена. Чего тут только не было, по словам очевидцев: моржовая кость с Северного моря, железо из Швеции, рейнское стекло, базальтовые жернова из Германии и с Пиренейского полуострова, хрустальные и сердоликовые бусы из Причерноморья, смола и янтарь из Прибалтики, металлические украшения из Ирландии. Вплоть до рейнской и западнославянской керамики.
Христианство, судя по всему и здесь набирало силу - в Хедебю даже разрешили колокольный звон, хотя язычники его и не выносили. Чуть позже в очередном военном походе Хедебю был разрушен и вместо него, уже на другом берегу шлая появился Хайтабю-ныне Шлесвиг.

В одном из боев датский король Харальд Синезубый, потерпевший поражение от германского короля Генриха Птицелова, был окрещен насильно. Сложно себе представить как тогда воспринимались христианские ценности о мире, милосердии к ближнему и отказе от насилия. Миссионеры, ставшие на путь праведников и воплощавшие в жизнь христианские заветы - нередко ценой своей жизни, говорили своим собратьям - викингам, чья жизнь прошла в разбоях и грабежах, что все люди равны перед Богом и что удача в жизни зависит лишь от поступков самого человека, что от него самого зависит, придет ли он «к свету, и к жизни райской», как было сказано на одном из рунических камней викингов.

В своих городах викинги строили дома, обустраивали быт, которым занимались женщины и дети, а мужчины, в свободное от воин время ловили рыбу и торговали ей в местном порту.  Копии их деревянных, обмазанных глиной домов разбросаны и сейчас по местным окрестностям, где в память о викингах их верные последователи устраивают целые представления с ритуальными действами из прошлой жизни. На улицах местных городков нет нет да и встретится на пути какой-нибудь современный варяг в шляпе из войлока или флиса, в длинной рубахе из грубой шерсти и покрашенными черным зубами. Быть может в знак почитания великого датского короля Харальда Синезубого, который по древним преданиям имел черные зубы.


Смотрящая вперед

К завтраку в общий зал фрау Барш давно не выходит -она остается в своей комнате, ссылаясь на то, что все равно ничего не видит, и зачем тогда все эти церемонии. Получив кофе с булочками, она опять упоминает о том, что „heute ist arschdunkel“(5), после чего, однако, в течение десяти минут все съедает.
Отвлечь ее от скорбных мыслей есть множество способов, самый быстрый из них спросить о ее близких - „как они вчера, после посещения бабули, то бишь Урсулы, добрались до дома?“
Рассказывая о своих родных, она широко открывает глаза, таращит ими по сторонам, будто пытаясь что-то разглядеть и улыбается. Улыбка фрау Барш - явление редкое, ее нужно ловить, как в телескопе комету, пролетающую в северном полушарии. В эти моменты лицо женщины разглаживается и светлеет, будто изнутри проступает серебристый свет.

Прогулки с Урсулой интересны и необычны, хотя уговорить ее на это удается не всем и не всегда. Кроме помощника - к их числу отношусь я и мои коллеги, постоянным спутником ее выходов является трость, а их у нее две - белая и черная.
Вот она выходит из комнаты - медленно, сгорбившись, одной рукой опираясь на помощника, другой на белую или черную трость. Если оставить ее на миг одну, она стоит, опираясь на одну ногу, другую выставив немного в сторону, и скрестив обе руки на обхвате трости. Несмотря на свою слепоту, женщина смотрит вперед и как будто о чем-то размышляет. Я люблю наблюдать за ней в эти моменты. Странным образом в этой беспомощности угадывается некое внутреннее достоинство и непоколебимость духа. Я могла бы представить ее где-нибудь на вершине горы -смотрящую вперед, облокотившуюся на трость фигуру маленькой женщины из гранита с развивающимися от ветра волосами.

Как-то раз во время таких прогулок фрау Барш научилась разговаривать с местным петухом.
И я знаю почему. От женщины исходит необъяснимое воздействие - ее движения, манеры говорить, тихого, глубокого голоса. Один раз откликнувшись, петух стал каждый раз реагировать на ее появление. Меланжевый, черно-белой окраски, с красным гребешком, маленький и дерзкий заморский петух старательно вытягивает свою голову вверх и издает звонкую с хрипотцой мелодию „Kukare..ku!“ В первый момент женщина пугается, отпрянув на секунду назад, а потом, опершись на свою тросточку, наклоняется вперед и радостно вступает в общение:

-ah… bist du da!? Das ist ja aber schoen!
С небольшим опозданием, но следует всегда один и тот же ответ:
-Kukare…ku!

-ah.. du machst es aber ganz toll! Ganz toll.. Mach es doch noch mal!
-Kukare…ku!

-hey.. du.. du bist aber ganz brav! Bist du ja hier ganz alleine?
-Kukare..ku!

-oh, du machst es aber sehr schoen!(6)
Петух надрывается до хрепоты..- Kukare..ku!

Урсула любит солнце, хотя врачи говорят что видеть свет она не может. Думаю, что если и не может видеть, то может по-другому воспринимать лучи света, какими-то своими тайными рецепторами. Выйдя на солнце, Урсула поднимает голову и смотрит вверх. Ее кожа разглаживается и светлеет: „Heute ist sch;n..“(7)- произносит женщина своим тихим, глубоким голосом.

Еще в Кёнигсберге фрау Барш научилась секретарскому искусству и проработала секретарем адвоката до своей старости. Мне привелось познакомиться с самим адвокатом - 90-столетней,  улыбчивой женщиной, пришедшей как-то раз в гости к фрау Барш. Две маленькие, седые женщины сидели в углу софы, тихо переговариваясь о своей совместной адвокатской работе, о тех ушедших еще в прошлом веке временах, а за окном пели павлины, по шлаю скользили парусники и звенели колокола в новой церкви Хедебю.
Частенько здесь появляются многочисленные родственники  Урсулы - внуки, правнуки и праправнуки. И даже собаки. Приходят, наполяют комнату свежими голосами и запахами, внося здоровую сумятицу в тихий уклад этого места. Правнуки замирают, глядя на маленькое, иссохшее лицо бабули.. раздумывая о чем-то своем, а собаки мирно ложатся к ее ногам.

Когда они уходят и Урсула остается одна, прихожу я и готовлю ее ко сну. Ритуал обычный, как и подъем по утрам, состоящий из мытья, раздевания, констатации факта, что „Heute ist stockfinster“(8) и медленного, сгорбленного подхода к кровати. Маленькая фигурка Урсулы теряется в большой постели, я накрываю ее теплым одеялом, выключаю свет и ухожу.

***

-Wie schoen, dass sie gekommen sind! Irina, wissen sie..heute ist besonders dunkel.. arschdunkel, war noch nie so dunkel, wie heute..
-Ja, es ist dunkel, Frau Barsch.. fuer sie ist dunkel. Aber ich freue mich sie wieder zu sehen.


_________

(5) -Сегодня темно, как в заднице

(6) -Ах.. ты здесь! как это здорово!
    -Кукаре..ку!
    -Ах.. ты это делаешь замечательно! Просто великолепно! Ну ка еще раз!
    -Кукаре..ку
    -Эй, ты такой отважный!? Ты здесь наверное совсем один?
    -Кукаре..ку!
    -Ах.. но ты это делаешь просто великолепно!

(7) -Сегодня так красиво..

(8) -Сегодня кромешная тьма