Глава 12. Гражданская война

Первым выступил командующий разведсилами Мерзких. Это случилось сразу после того, как повелитель сожрал весь остальной штаб, поэтому оратора никто не перебивал. Многорукий многоног вытер следы пребывания в канализации на зрительных отростках и начал:
— Ваше Омерзейшество, моя разведка только что получила самые последние данные. Вот карта дислокации человеческих существ. Но не это является сейчас самым важным, — он протянул повелителю фотографию королевы, лежащей в грязи. Мерзкий посмотрел на нее и облизнувшись пробулькал:
— Кушалка так себе, а подливка хороша!
— Ваша мерзость! Нам стало доподлинно известно, что так называемый президент Федерации желает спариваться с этой самкой.
— Ну и пускай себе спаривается.
— Он этого сделать не может, самка принадлежит Императору и спаривается только с самцами Императорского гнезда.
— Так пусть он ее украдет или отобьет!
— Именно это нам и нужно. Мы подбросим эту фотографию президенту с надписью рукой королевы.
— А если не поверит?
— Поверит. Влюбленные все не в своем уме. А для достоверности это послание доставит секретный агент имперской разведки.
— Ну-ну! — проглюкал Его Тошнотворность, переваривая услышанное вместе со своим штабом.
В это время из трубы выполз младший отпрыск многорукого многонога и укусил своего родителя за отросток. Это означало, что получены новые сведения, либо приглашение на обед.
На этот раз это не было приглашением к столу, тем более, что мерзкие столов не знали и ели где придется. Этот укус с особым привкусом означал получение важной новости. Младший отпрыск разжал свои восемь ротовых жевалок и извлек оттуда небезызвестный читателю листок, тот самый список крейсеров-невидимок, на котором рисовал во время секретного совещания адвиртор сил Патруля Расстрепнад. Увидев этот документ и узнав, откуда он получен, его Мерзость пришел в ярость. Причин этой ярости многорукий многоног не понял, о чем тут же поставил в известность своего Повелителя. Он не боялся гнева Мерзейшего, потому что знал о своей ядовитости. И Мерзейший это знал. Тысячи раз он посылал своих лучших агентов подкараулить, когда шеф разведки выползет из сточной трубы и проглотить его. Агенты послушно выполняли волю своего повелителя, но их слабые желудки не могли переварить это странное создание. Многорукий многоног сам переваривал незадачливых агентов. Не брала его даже плавильная печь, куда он однажды заполз с бодуна, ни жидкий водород. Поэтому Мерзейший усмирил свой гнев и пояснил, сотрясая желеобразными телесами:
— Посмотри на этот рисунок! Кого ты на нем видишь?
— Вот этот человек — Император Васклал-III Мё, рядом с ним автор манускрипта, адвиртор Расстрепнад. Они стоят рядом со странным предметом, по форме напоминающим сосуд, в который люди обычно наливают производные продукты этилового спирта. А третьего персонажа композиции я не знаю.
— Идиот, посмотри на масштаб. Это сосуд только по форме. Он продолжается на обратной стороне документа и узкой частью соприкасается со списком крейсеров-невидимок. Это новое секретное оружие против нас.
— Но откуда люди могут знать о наших планах, Мерзейший?
— Посмотри на третьего персонажа. Это не человек, а один из нас. Он вступил в соглашение с людьми и предал нас. Что могло заставить его предать нас в тот момент, когда мы почти победили?
— Он узнал о секретном оружии? — Точно! И я знаю, кто это. Хотя он и плохо нарисован, но узнать его можно. Это канцлер Трибултых из рода Мяклоедов. И его не было на сегодняшнем заседании!
Его Мерзейшество высвободил свой желудок на пол, чтобы многорукий многоног сам мог в этом убедиться.
В мерзкой и скользкой пещере, служившей дворцом повелителю мерзких поднялся переполох. О измене стало известно всем и сразу. Информационная службу своим запахом передала приказ повелителя — истребить предательский род Мяклоедов. Но в поддержку Мяклоедов выступил род Склизгунов, их давние друзья и партнеры по икрометанию. Склизгунов поддержали их дальние родственники Слизняковичи. В скользких пещерах началась гражданская война.
Видя, что дело пахнет керосином из огнеметов, многорукий многоног тихо скользнул в сточную трубу, бормоча себе под псевдонос:
— Вы тут сами разбирайтесь, а у меня дела.
Он не видел, что его Мерзость тоже попытался вслед за ним нырнуть в трубу, но не пролез и был изжарен и съеден. Тронная прещера семьдесят семь раз переходила из рук в ноги, а из ног в щупальцы. Но шефу разведки это было уже глубоко и прохладно.