Глава 13. В логове врага...

Штур Бан Клич допил очередную порцию кубаря и посмотрел на экран. То ли ему и вправду хватит пить, то ли там действительно было два корабля? Он присмотрелся, но кораблей меньше не стало. Тогда он сунул руку под пульт, достал еще одну бутылку и добавил. Кораблей на экране стало три и он взял средний корабль в средний прицел. "Странно"— подумал разведчик, — "откуда взялись еще два прицела?"
— Крокодил! Шеф, там крокодил! — Заорал Рыжий, отскакивая от экрана связи.
— А страусов там не видел?
— Нет.
— Увидишь — доложи по всей форме и иди спать. До крокодилов допился!
— Чес-слово, там был крокодил, босс! — оправдывался бортмеханик.
— Кухх! Эй, где ты там!
— Ну че? — послышался пьяный голос из каюты.
— Понапивались как дети малые! Иди зам-мени Рыжего, ему уже крок-кодилы мерещатся.
Кухх неохотно выполз из под драного и прожженного во многих местах одеяла, приплелся в рубку и занял второе кресло. Рыжий радостно освободил его и побежал в каюту. Вскоре оттуда донесся раздраженный голос Фамлы:
— Куда под одеяло лезешь, макака рыжая! Иди сначала побрейся.
Рыжего  в  последнее  время  недолюбливали  за  то,  что  он внезапно начал линять. Но он не обижался и объяснял это радиацией под кроватью.
Кухх включил экран связи и доложил:
— Начальник, вижу крейсер патруля. Просит разрешения на стыковку.
— Унюхали пойло, что ли? Не похоже. Наверное это к Фамле. Скажи, что у нас тут не бордель. Пусть отваливают.
— Они говорят, что приказ Королевы.
— Знаю я эти приказы. Сейчас скажут, что нужно на Фамальгаут за помадой слетать. Отказываться неудобно, а в прошлый раз, когда мы туда летали, Рыжий блох подцепил. Ладно, пусть стыкуются, но внутрь не впускай, скажи — у нас сегодня строгий карантин. Я к ним сам выйду, а то кубарь унюхают и мы уже от них не отобъемся.
Кухх связался с кораблем и через пять минут стыковка состоялась. Клич вышел в шлюз, стал в проеме люка и, продуваемый сквозняком выходящего воздуха, спросил у подплывшего к нему человека в скафандре:
— Что надо?
— Мне нужен знаменитый разведчик Штурн Бан Клич.
— А может тебе в ухо дать?
— Не надо!
— Да что вы все понавязались на мою пьяную голову, мать...
Далее следовал краткий пречень людей, хорошо извстных Штун Бан Кличу, но совершенно незнакомых человеку в скафандре, хотя Клич утверждал, что они приходятся этому человеку родственниками.
Клич еще не успел разойтись не на шутку, когда человек в скафандре сказал:
— Достаточно, я вас узнал. Именно таким мне вас и описывали — человек с обширными родственными и деловыми связями. У меня есть одна вещь, которую вы должны доставить президенту Федерации лично в руки.
Клич взял протянутый предмет и в виде сдачи сильно вмазал человеку в скафандре ногой в ухо.
— Хам! — Cказал разведчик и не прощаясь скрылся в люке. Дверь закрылась и перед изумленным многоруким многоногом промелькнула пьяная рожа Люка Скайвокера. Испарения из машинного отделения проникали наружу через выхлопную трубу, чем и воспользовался агент Федерации.
Корабль "Потный Жакутерий" стартовал и быстро исчез среди звезд, а в пространстве остался висеть недоумевающий многорукий многоног. Он никак не мог понять, за что же получил в ухо, и что означает загадочное слово "хам". "Может быть он меня расколол и хотел съесть?"— Думал шеф разведки Мерзких,— но доставит ли послание по адресу?
Многорукий многоног задумчиво выполз из скафандра, который ему был не нужен и, перебирая щупальцами, поплыл к своему кораблю. Тут его настигло еще не успевшее рассеяться облачко газообразного кубарита. "А не зря ли я ввязался в эту войну?"— подумал шеф разведки Мерзких, распадаясь на молекулы. Это было единственное во всей Вселенной соединение, которое было для него смертельно.
Штур Бан Клич тем временем рассматривал полученный предмет. Это была цветная стереофотография королевы, лежащей в расплавленом битуме. На обороте было написано "Люблю и жду!" Сразу узнав руку королевы, разведчик понял, что предстоит война, а значит об отпуске можно забыть. Но разведчик не привык уступать дорогу пьяной судьбе и в голове его уже зрел хитрый план.
— Ну и телка! — восхищенно протянул Одноглазый  Жаб,  заглядывая через плечо.
— Какая же это тебе телка? Деревня ты непроходимая! Это же Ее Величество! — защищал честь королевы Кухх.
— А что, королева не может быть классной телкой? — поинтересовался бортмеханик, но ему никто не ответил. Наверное, никто из присутствующих с королевами знаком не был.
— Подумаешь, ничего особенного! — заявила, глянув на фотографию Фамла, — у меня груди получше будут! Особенно правая.
Она тут же подтвердила свои слова, предьявив вещественные доказательства. Кухх эти доказательства всесторонне изучил и подтвердил сказанное, на что Фамала ответила:
— Пошли, я тебе еще не то покажу.
Они пошли в каюту смотреть не то, а Одноглазый Жаб и Рыжый поругались из-за освободившегося кресла. Дело кончилось дракой. Одноглазый вырвал бортмеханику половину волос, а тот ему посадил здоровенный фонарь под единственным глазом. В таком состоянии они и вошли в атмосферу планеты-столицы Федерации.
Вопреки ожиданию, корабль не атаковали. Люк Скайвокер заметил, что его разглядывают в телескоп и при помощи азбуки глухонемых передал отчет своему командованию. Корабль решили не сбивать, так как Федерация своих ракет не производила, а на складах Империи больше украсть было нечего. Приходилось экономить.
"Потного Жакутерия" попытались зацепить силовыми полями особой структуры, вступающими во взаимодействие с полями липсового реактора. Это была новая секретная разработка Федерации, но она не подействовала, так как на борту не было реактора. Но там внизу этого не знали и решили, что имеют дело с новым кораблем Империи. На планете поднялся переполох. При помощи прожектора Люку Скайвокеру передали приказ взять корабль на абордаж, но он не сумел перекусить проволоку, которой его примотали к люку.
Штур Бан Клич посадил корабль в самом главном космопорте Федерации и очень удивился его удаленностью от свалки. Но решив, что у каждой планеты должен быть свой дурацкий обычай, вылез, прибил бутылкой подбежавшего солдата Федерации и потребовал разговора с президентом, угрожая уничтожить все население планеты. Через час Рикбок Стеир согласился принять его, так как был от природы человеком любопытным. Длинный черный лимузин с двумя бассейнами, теннисным кортом, рестораном и борделем отвез Клича и его верного помощника Кухха в загородную резиденцию Рикбока. После лазерной дактилоскопии, рентгеновского просвечивания, телепатического обыска и сенсорного прощупывания все необходимые формальности были завершены и гостей запустили в кабинет президента Федерации.
Рикбок Стеир сидел в плетеном кресле чистого золота и небрежно листал книгу в платиновом переплете. Клич заметил, что хозяин дома держит книгу вверх ногами и сделал вывод, что Стеир читать не умеет. Но он ошибся. С самого детства будущий президент Федерации любил заглядывать в книги, которые кто-то читал. Отсюда и пошла привычка держать книгу нестандартно. Он и писал вверх ногами. Становился на голову и писал. Кому что нравится.
Клич понимал, что время поджимает, поэтому медлить не стал. Он просто протянул фотографию и сделал вид, что это его не касается.
Едва Рикбок прочитал послание, отношение к гостям резко переменилось. Исчезли телохранители с пулеметами, а на столе появилась традиционная бутылка. Кухх хотел было к ней броситься, но Клич остановил его, мол у нас и своего хватает. Как только исчезли охранники, он сильно врезал президенту прямо в морду.
— Не понял! — ошарашенно сказал президент.
— Это от Короля,— пояснил разведчик.
— За что?
— Ты чего к Королеве клеешся, падла? — спросил Клич и ударил президента еще раз. Президент к побоям был привычен, поэтому вскочил на ноги и открыл рот, чтобы заорать. В ту же секунду его рот был заткнут донышком бутылки. В эту последнюю минуту своей жизни Рикбок Стеир вспомнил все гадости, сделанные им в жизни и ударил Клича ногой в колено. Кулак разъяренного разведчика обрушился на голову президента. Бутылка треснула. Клич выкатил из угла гантели, которыми Рикбок лупил по голове своих пресс-секретарей, и повесил их за шнурки от штор на шею президенту. Вся эта связка дружно ухнула в унитаз, пробулькала, пошумела и ушла на дно.
— Он умер как Му-Му! — торжественно сказал Клич.
— Чего?
— Балда, классику читать надо,— пояснил разведчик.
Услышав шум, в кабинет уже бежали телохранители. Первый наткнулся мордой на кулак и прилег отдохнуть, Второго Кухх из-за угла ударил стулом, этому приему научила его бабушка. Остальные начали стрелять, что дурные, но Клич крикнул:
— Не стрелять, или я убью президента.
Стрельба прекратилась. Кухх одел на себя китель и тапочки со шпорами, стоящие под столом. Теперь с мешком на голове он ничем не отличался от президента. Держа его на прицеле найденного на полу бластера, Клич вышел из кабинета. Под прикрытием якобы президента он покинул загородную резиденцию.
В это время в космопорте решили проверить, как устроен "Потный Жакутерий. Пользуясь отсутствием Клича, Кухха, Рыжего, который пошел узнать на счет заправки, и Одноглазого Жаба, который пошел что-нибудь стащить, власти космопорта натравили на Фамлу таможенный контроль. Одновременно с этим журналисты начали задавать ей вопросы. Фамла никогда к словам серьезно не относилась, поэтому наговорила всего, что только взбрело ей в голову, а голова в то утро у нее работала неплохо.
Таможня осмотрела корабль и не найдя на борту ни капли липса, а также реактора, пришла к выводу, что плохо искали. После длительных поисков нашли самогонный аппарат и мешок с подозрительными кристаллами. Судя по рассказам Фамлы, это и было топливо корабля. Об этом было немедленно доложено командующему флотом Федерации, а кристаллы изъяты. В это время поступило соообщение о том, что бортмеханик прилетевшего корабля купил на заправке полный бак липса, заплативржавыми пассатижами с автографом самого Штур Бан Клича. Такого расточительства командующий понять не мог. Он долго думал и наконец понял.
"Значит их кристаллы без липса не действуют. Это секретная присадка. За решение этой загадки меня непременно наградят, может даже сам президент по попе погладит!"
Командующий приказал добавить кристаллы в топливо всех кораблей Федерации.
В это время Клич и Кухх вскочили в проезжавший мимо грузовик. В кузове стояли ящики с великолепным коньяком. Этим божественным продуктом храбрые разведчики отбивали атаки гнавшихся за ними мотоциклистов. Некоторые ловили ртом брызги, а некоторые хватали зубами бутылки и сходили с дистанции.
— Со спиртным тут туговато,— подметил Клич, отбивая очередную атаку. Из кабины высунулся удивленный водитель.
— Что такое? — поинтересовался он. Клич сунул ему бутылку и сказал:
— Гони в космопорт. И побыстрее, все таки президента везешь! Если успеем, получишь вторую.
— Да не надо мне вторая, только увози его скорее.
И откуда в старом грузовике времен Карла Пятого взялась такая резвость? До космопорта долетели за десять минут. Схватив Кухха за шиворот и угрожая бластером, Клич пробрался на борт "Потного Жакутерия". Люка Скайвокера задраили и под радостные овации жителей планеты корабль взлетел.
Тяжелая армада боевых крейсеров Федерации поднялась со своих баз и космодромов, чтобы спасти своего президента и наказать наглых Имперских агентов, не подозревая, что их любимый ... мирно покоится в своей новой резиденции на дне унитаза...
Между тем обстановка накалялась. Маленький перегруженный рейдер не мог соперничать в скорости с большими крейсерами. Расстояние сокращалось. И вот когда оставалось только одно — достойно умереть, всегалактически известный суперагент Имперской разведки Штур Бан Клич решил сказать свое последнее веское слово народам Галактики. Он включил связь на легких гравитонах, настроил передачу на самый широкий диапазон и начал свою речь. Эта речь должна была войти в историю, как лебединая песнь разведчика, погибшего, но не побежденного. Кухх тоже хотел вставить парочку веских словечек, но Клич его отогнал от передатчика.
Речь была яркой и запоминающейся, но в ней при этом не было ни одного ругательства — Клич умел фильтровать базар и хотел, чтобы это вошло в историю. Он был немного грубоватым, но глубоко образованным человеком. Литературный язык был ему родным. Одно время он даже выпустил книгу под псевдонимом Боян. Книга вышла на Земле и называлась "Слово о полку Игореве".
Все телевизионные каналы были настроены на волну передающего устройства "Потного Жукутерия". Речь Штур  Бан  Клича  растрогала даже министра культуры Империи, и завершилась фразой:
— Да сгинут мои недруги в горниле адском, взбунтуются  под  ними кони железные, охватит их разум темное безумие и ринутся их  тела навстречу погибели. Упокоятся их белы косточки на морском дне, во холодном песке да зеленой тине. Аминь!
Только он произнес эту фразу, как в баках крейсеров Федерации закончился процес растворения кубаритовых кристаллов, весь липс превратился в алкогольный продукт и двигатели крейсеров немедленно заглохли, так как не были оборудованы самогонными апаратами, изобретенными покойной бабушкой Кухха. Но почти никто во всей Галактике этого не знал. Не знал этого и сам автор знаменитой фразы, поэтому очень удивился, хотя виду и не подал.
— Мастер Клич, как это у тебя получилось? — удивленно спросил Кухх. Опытный разведчик не смог ответить на этот простой вопрос, поэтому загадочно изрек:
— Главное для разведчика — не умение летать да стрелять, а глубокое знание законов природы и нестандартность мышления. Поживи с мое — еще не то сделаещь!
"Потный Жакутерий" медленно удалялся от повисшей в космосе эскадры Федерации. На кораблях этой эскадры царило веселье. Экипажи отправились искать неисправности, а нашли полные баки первосортного кубаря. Так как в Федерации было туго со спиртным, то все немедленно этим воспользовались и ужрались. Корабли, лишенные управления, медленно дрейфовали в космосе, пока не попали в поле тяготения какой-то планеты. Эскадра нашла свой конец в ее океанах.
По какой-то роковой  случайности,  именно  на  этой  планете находилось  временное  убежище  армады Мерзких,  где  они  подло   ждали взаимного  истребления  Империи  и  Федерации.  Согласно  законов природы, кубарит вытек из баков погибших  кораблей  и  вступил  в круговорот жидких субстанций на этой планете. Мерзкие твари нашли свой конец, так и не закончив гражданской войны. Так им и надо.
А Штур Бан Клича, все пожелания которого так круто исполнились, стали считать не только суперагентом, но и волшебником.
Эскадра Империи, наконец подоспевшая на помощь, не останавливаясь, тут же полетела к планетам Федерации и к вечеру блудные планеты были присоединены в лоно Империи.