Какой iq у винни пуха или лесная менса

Глава 1, в которой ночью творится нечто невообразимое...

— Когда неймется, блин, в натуре, прибегайте к физкультуре!
Пропев эти строки в очередной раз, Вини Пух последний раз щелкнул мышкой по окошку и выключил монитор. Его больше не интересовало то, что там происходит, — он и так всё знал. Самый последний и самый злобный вирус понесся по лесной сети, захватывая прерывания. А сам медведь, довольный своей выходкой, сел на припаркованный у крыльца мотоцикл крутой фирмы “Сузуки”, купленный по случаю у инолесного фарцовщика.
Так началась его очередная депрессия. Что делать, он не знал, да ничего и не хотелось, даже шоколада. Было смутное желание открыть бутылку пива или устроить пакость всему миру, но лень делать и то, и другое.
Мотор ровно и уверенно подал голос. Пух вскочил в седло, застегнул черную кожанку, не надеванную с тех самых пор, как вместе с Кристофером Робином совершил экспедицию на Северный Полюс и обнаружил, что земная ось сделана из березового кола. Немножко газа — и мотоцикл умчался в ночь.
Деревья и заборы мелькали мимо, фара выхватывала из тьмы какие-то загадочные предметы, и они тут же пропадали за спиной. Чего хотел Пух, к чему стремился? Он и сам не знал. Но сидеть в своей берлоге за компьютером надоело. И он поехал навстречу приключениям.
Первое приключение ждало его на опушке. Он чуть не столкнулся с полосатым джипом. За рулем сидел Тигра, как обычно, сильно навеселе. Он ругнулся и начал вылезать из машины, чтобы показать наглецу, кто главный на дороге. Но Пух не стал ждать, пока Тигра выберется, — бурая лапа увесисто съездила по полосатой морде, и тиггер сел на место. Он вдруг вспомнил, что зверски опаздывает на день рождения Крошки Ру, который по такому случаю снял кабак. Тигра нажал на газ, а Пух, все еще в двойственном настроении, сел в седло и помчался дальше во тьму.

Глава 2, в которой хулиганские действия продолжаются.

— Привет, Кролик,— сказал Вини Пух и огрел длинноухого кейбордой промеж ушей.
— Привет, Винни,— обрадовался Кролик,— а у меня как раз тут одна программочка не компильнулась. В Ку-Басике.
— Это хорошо,— задумчиво произнес медвежонок и треснул незадачливого Кролика еще раз. И снова по голове. На этот раз кейборда не выдержала и сломалась.
— Ты что, совсем обдумел, медведь ненормальный! — возмутился Кролик.
— Извини, ушастый, я нечаянно,— отбрехался медведь и нажал кнопку POWER.
Естественно, Кроликова ЕС-ка пискнула и пошла отсчитывать память, а довольный медведь побрел к выходу, на ходу считая этажи в Кроликовых проклятиях, которые неслись вслед пачками.
— Ну нафиг! — произнес Пух и вышел на воздух. После провонявшей тухлой капустой норы это было приятно. Подышав для профилактики еще минут пять, медведь залез в свой видавший виды “мерседес” и нажал на газ. Машина, даром что старая, резво рванула с места, подняв колесами пыль и облако сухих прошлогодних листьев. Пух откровенно скучал и шатался по лесу от нечего делать. Вчера от безделья он гонял всю ночь на мотоцикле и хулиганил. В темноте звери принимали его за Тигру, для которого такие выходки были свойственны, и под утро полосатый проснулся не только с бодуна, но и в синяках. Кто его бил и за что, Тигра не помнил. Помнил только, что первым ему в ухо дал кто-то, подозрительно напоминавший Вини Пуха. Но клеить разборки с медведем Тигра не решился — он еще помнил ту злополучную ночь, когда залез в Пухов гараж с целью нацарапать на машине неприличное слово “Ламер”. Тогда он долго ходил располосованный не только вдоль, но и поперек, причем те места, куда Пух попал монтировкой, болели меньше остальной поверхности тела, по которой попали лапы... Тигра поежился и решил не предавать дело огласке.
А Пух тем временем остановил мерседес под дубом и со словами: “А не пора ли чем-нибудь подкрепиться!” полез на дерево, средь ветвей которого виднелось заветное дупло. В дупле жили злобные дикие лесные пчелы, которые Пуха почему-то не любили. Наверное, потому, что он любил мед. А мед Пух любил! Любил ли мед Пуха, было неизвестно, но у того никто и не спрашивал. Так вот, только в окрестностях дупла появился злополучный мерседес, обитый снаружи старым латаным плюшем, пчелы насторожились. Они давно и упорно боролись с самыми коварными вирусами, которые писал медвежонок, но самого автора встречали не часто. Он почему-то держался от дуба подальше.
Заметив медведя, пчелы подняли тревогу. Возможно, они подозревали его в попытке заразить их базу данных новым вирусом, а может быть, — в похищении меда. Пух мало обращал внимания на их подозрения, а просто залез повыше и принялся шурудить лапой в дупле. Начался переполох. Пчелы толстым слоем облепили медвежью морду и всю остальную поверхность, а он, сообразив, что скоро ему мало не покажется, торопливо наполнял принесенный с собой рюкзак сотами. Наконец терпеть укусы стало невмоготу, и Пух принялся размахивать всеми четырьмя своими конечностями. Дерево перестало его удерживать, а небесное притяжение почему-то с утра было заметно слабее земного, и медведь капитально навернулся с самого высокого яруса дуба. Первым о землю ударился рюкзак с медом, а на него свалился сам злополучный медведь. Взрыв получился невероятным. От удара с двух сторон рюкзак лопнул, и брызги меда разлетелись по поляне. Оглушенные пчелы разлетелись по кустам, а сам прибалдевший медведь ринулся через кусты напролом.
Все эти приключения видел Пятачок, который в то несчастливое утро съел жменю прошлогодних желудей, запил желудевым кофе и отправился погулять по лесу, движимый журналистским зудом во всем организме. Поросенок постоянно бродил по лесу, собирал сплетни и слухи, а потом печатал в своей газете. Сначала газета называлась “Пятачковская правда”, но после нескольких неудачных подписных кампаний поросенок понял, что равнялся не на того потребителя, и по совету Кристофера Робина переназвал газету в “Лесничная”. За это Кристофер Робин подарил ему компьютер и цифровой фотоаппарат. Пятачок здорово поднаторел в съемке и из отснятых фрагментов монтировал свои пасквили, которые размещал на страницах газеты. Вот и сейчас с ним была его любимая камера, и он заснял все медвежьи выходки. В предвкушении сенсации он еле успел отскочить в сторону от летящего не разбирая дороги Пуха.

Глава 3, в которой Вини Пух ест сникерсы и проходит тест на IQ.

Пух долго вылизывал шкуру, основательно пропитавшуюся медом и выковыривал из нее дохлых пчел. При этом он умудрялся ругаться такими выражениями, которых не знал даже известный матерщинник и сквернослов Тигра. Несколько часов сидения в кустах немного успокоили медведя и теперь только распухшая морда напоминала об утреннем инциденте. Нервишки еще оставались на взводе, и Пух решил их успокоить баночкой-другой сгущенки. Оглядевшись по сторонам, он заметил коммерческий киоск, принадлежавший САВЕ. Там за продавца сидел некто из родственников Кролика по прозвищу Саня Купи-продай. Он попивал пиво из бутылки через соломинку, подсчитывал выручку и представлял себя на Каймановых островах в обществе двух-трех очаровательных крольчих. Появление медведя его основательно перепугало. Саня решил, что это рэкет, и принялся лихорадочно вспоминать, платил ли он сегодня крыше. Пух дал незадачливому крольчишке дружеского леща, от которого тот забился в самый дальний угол киоска, взял ящик сникерсов и ушел. Еще долго слышался из кустов шелест оберток и довольное чавканье. На семнадцатом сникерсе его застала САВА, которой уже доложили о происшествии. Она уперла крылья в бока, так, чтобы были заметны по два оттопыренных пера на каждом, и сказала приблатненным тоном:
— Ты вааще на кого наехал, в натуре, медведь позорный?
— Да пошла ты! — ответил Пух, разворачивая восемнадцатый сникерс.
— Ну ты, медведь полоумный, ты мне и так уже сотку лесмарок должен, а еще борзеешь! Вот я как включу счетчик!
— Не на того напала, старая вешалка. Я твоего Тигру вчера так отделал, что он не то что крышей, фундаментом не сможет быть. Усекла?
До САВЫ дошло, что медведь в чем-то прав, и она смягчилась.
— Ну ладно, на первый раз прощаю. Доедай сникерсы — подарок от фирмы. Но чтоб больше такого не было. И займись-ка лучше делом. Сотвори новый вирус, полазь по Интернету, набей морду Кролику или еще что.
— Да надоело все, — грустно отозвался Пух. — Вот живешь так, и ничего нового. Хоть бы приключилось что.
— Жениться тебе нужно, — сказала САВА сочувственно. — Вот женишься — узнаешь, что такое счастье. Но будет поздно.
— На ком жениться-то? У нас в лесу одни телки да крольчихи. Ни одной толковой женщины нет.
— Вот тут ты не прав, — сказала САВА, поправив грудь крыльями. Вот я, например. Дама хоть куда. Красивая, богатая, гиперсексуальная.
Схватив остатки недоеденных сникерсов, Пух во второй раз за сегодняшнее утро ломанулся через кусты. На этот раз Пятачок его не видел.
Ввалившись в свою родную берлогу, сплошь заставленную компьютерами, Пух перевел дух и последний, двадцатый сникерс запил бутылкой заначенного в холодильнике пива. После этого он крепко задумался о жизни. Это случалось с ним не часто, а в основном только после завершения очередного проекта, в паузе перед следующим. Но на этот раз что-то было не так. Пух и в самом деле не знал, для чего он ломает все эти программки, пишет драйвера, выкачивает из сетей всевозможные сведения. Зачем он два раза в год коренным образом модернизирует свой компьютер, вкладывая в это кучу лесмарок и изворотливости? И почему ему в последнее время стал не мил весь лес и даже пиво с шоколадом? Нехватка ответов на эти вопросы долго будоражила опилочные мозги, приводя медведя в нерабочее состояние. Наконец его взгляд упал на объявление в газете:
“Ваш ум — это капитал. Узнайте степень своего богатства. Международная организация «Менса Интернешнл» и «Кристофер Робин-бэнк лимитед» проводят совместную акцию по определению интеллекта всем желающим без рецепта. Оплата в лесмарках по курсу Лесбанка...”
“Хм! — подумал Пух, — это всё неспроста! Что бы это значило?”
Он позвонил по указанному телефону и узнал, что в организацию уже вступили много знаменитых людей и в их числе Билл Гейтс.
— Что!? Этот сочинитель дешевых оболочек бросает мне вызов? Ну, я его сделаю!
Пух узнал номер счета, проплатил туда названную сумму со счета САВЫ и в указанный день пришел на тестирование. День, как назло, выдался трудным. С утра пришлось ползком по кустам, прикрываясь куском обгрызенной фанеры зеленого цвета для маскировки, пробираться на поляну к большому дубу, чтобы забрать брошенный впопыхах мерседес. Пчелы были начеку — стоило Пуху шмыгнуть в машину и повернуть ключ в замке зажигания, как они бросились в атаку. Хорошо хоть, медвежонок успел задраить все окна. Но пара пчел ночевала на заднем сиденьи, предаваясь греху вдали от улья, и они доставили Пуху несколько неприятных минут. В конце концов он их загнал в бардачок и запер. Строго в назначенное время он приехал на тестирование. Шерсть его была взъерошена, а желудок требовал пива. Пива в буфете не оказалось, его выпили многочисленные кролики, поэтому пришлось довольствоваться горой сосисок, доеденных буквально за минуту до начала теста.
Сам тест медвежонок прошел без особых затруднений и был уверен в своих гениальных достижениях. Правда, съеденные сосиски клонили в сон, поэтому результат оказался немного заниженным. Но это Пуха практически не волновало. После тестирования он поехал к Тигре, чтобы подлатать плюш — коварные пчелы кое-где повыдергали его с целью утепления гнезда, отчего мерседес теперь напоминал гиену.

Глава 4, в которой Тигра зарабатывает сотку лесмарок, а Пух ходит пешком.

Тигра лежал на столе и утомленно попивал из трехлитровой банки огуречный рассол. Он вчера много пил какой-то гадости на денатурате и сегодня его мучила изжога. Он бы с удовольствием принял граммов 400 свежего горючего, но денег не было и на 50. От этого Тигру мутило еще больше.
— Хоть бы кого черт принес! — пробулькал он между глотками. И тут с улицы донесся удар бампера об забор и мимо окна пролетели куры, роняя на лету перья. С некоторых пор САВА занялась разведением птицы и утверждала, что таким образом помогает братьям и сестрам своим меньшим. Правда, злые языки поговаривали, что ее видели на рынке, где она этих сестер-братьев неплохо продавала.
Со двора раздалось бормотание, плавно переходящее в ругань, и в дверь ввалился Пух. Он был очень зол.
— Понастроили заборов, мать их...
— Привет, Пушистик! — радостно простонал Тигра. — Спаси друга, не дай умереть.
— Пиво в машине, — прервал его всхлипывания медведь.
— В натуре, ура! — воскликнул Тигра и резво выскочил во двор.
— Все, блин, не выпей! — рявкнул ему вдогонку Пух.
— Да чтоб мне...! — тихо донеслось со двора и хлопнула пробка. Не прошло и получаса, как Тигра вернулся. Лапы у него уже не дрожали. Он принес последние полбутылки пива и торжественно вручил Пуху.
— Держи и не говори, что я с тобой не поделился.
— Там шесть бутылок было!
— Не заметил.
— Ладно, Тигра. Я зачем к тебе приехал? Да, дело есть. Надо мне обивку в машине поменять.
— Всю?
— Нет, только снаружи.
— Как кончик хвоста об...рисовать. Какой цвет нужен?
— А какой у тебя есть?
— У меня никакого нет, а вот у САВЫ навалом — целый склад набит. Можешь выбрать, вот я только ключик найду...
Тигра начал рыться в углах и в конце концов торжествующе вытащил из-за буфета здоровенный ржавый лом. При его помощи Тигра за каких-то три минуты взломал все замки шведской конструкции, прикупленные САВОЙ на фирме, а Пух выбрал себе обивочку из плюша цвета спелой вишни. Он оставил Тигре ключи от машины, бросил сотку лесмарок и пешком пошел домой.

Глава 5, в которой рассказывается о проблемах САВЫ и путях их решения.

Пятачок по счастливой случайности тоже попал на тестирование, а по несчастливой в то злополучное утро откушал малость гниловатых желудей, а потому не досидел до конца тестовой сессии. И даже до середины. Кто знает, может быть, он бы и потряс всех своими способностями...
А вот САВА, хоть и казалась с виду птицей тупой, тормознутой и недалекой, прошла тестирование со свистом. Она только прикидывалась глупой, чтобы с нее спроса меньше было. Очень довольная собой и уверенная, что больше никому в лесу эти тесты не по силам, она полетела заниматься своим бизнесом.
Но не одна САВА так думала. Бум проверки интеллекта охватил весь лес. Кролики и крольчихи собирались стаями и отправлялись на тестирование. Даже Тигра, и тот сходил. Правда, пришел злой и заявил что все это полный фуфел и развод на деньги.
В общем, очень скоро в лесу образовалось очень много умных, которые об этом узнали — и теперь не понимали, что с этим богатством делать. Прошло какое-то время...
Пух сиднем сидел в своей берлоге и ломал QBase 4.0, чтобы тот работал не только с мидами, но и с mp3. Он ковырялся уже второй час, но никаких заметных успехов пока не было, если не считать пустого холодильника и горы оберток от конфет “Ореховый аромат”, которые продавались в ларьке за углом. Вдруг раздался телефонный звонок. Это было нетипично уже потому, что все знакомые знали: если медведь что-то ломает, то его лучше не трогать — может и послать. Удивленный медведь поднял трубку и услышал приятный женский голос. Его поздравили с успешным тестированием и пригласили на встречу.
САВА, заметно погрустневшая после неудачной затеи с поголовной сотовой телефонизацией леса, сидела в своем дупле и, подперев голову крылом, думала горькую думу. Сначала ее релейная радиосупер-станция с прямой связью через спутник отказалась работать. Связи не было ни прямой, ни кривой, ни вообще никакой. Жители леса, которым САВА разрекламировала новую систему и раздала аппараты, теперь эти аппараты повыбрасывали и проклинали САВУ на все лады. У них не только не появилась сотовая связь, но и исчезла обычная. Правда, САВА тут была не виновата, это Кролик с Тигрой, когда устанавливали станцию, пару раз ее уронили. Но САВА этого не знала, да и жители леса тоже. В конце концов САВЕ пришлось заплатить неустойку и большой плюс за ремонт телефонных линий, которые Тигра успел пообрывать и сдать на медь.
Вторая беда обрушилась внезапно. Изрядно пролетев с телефонизацией, САВА решила поправить дела игрой на бирже. Она скупала крупными партиями товар и перепродавала партиями поменьше через массу подставных фирм и фирмочек. Однако новый вирус, написанный, несомненно, Пухом, основательно покалечил ее файлы и птица начала продавать товар своим же фирмам. Вконец разорившись, она на последние деньги открыла супермаркет, но наехала налоговая и птица разорилась окончательно. Теперь приходилось промышлять мелким бизнесом, перепродажей ворованного и распродажей того, что завалялось на складе. В общем, САВА все больше склонялась к мысли, что в ее бедах виновен один конкретный медведь. Бороться с Пухом САВА не могла, так как после недавнего путча он спас самого Кристофера Робина от расправы воинствующих кроликов. С таким покровителем Пух мог вытворять вообще что угодно. К счастью, дальше меда, пива, шоколада и компьютеров, его интересы не шли и когда всего этого у медведя хватало, он был не опасен.
Чем больше думала САВА об этом, тем больше в ее умную голову приходило интеллектуальных планов. В конце концов она придумала гениальную вещь: заманить Пуха на работу в совместную фирму. Сам-то себе он пакостить не станет. Да и фирме это придаст авторитет. Все подумают, что Кристофер Робин тут при чем-то, и налоговая оставит САВУ в покое. Оставалась малость — заманить Пуха в фирму. Заманить можно было высокой зарплатой, но денег не было. Не было новых комплектующих, равно как и меда. Оставалась идея. На это ушла вся ночь...

Глава 6, в которой у Кролика забирают последнее...

Из Англии приехал матерый английский Лев. Не шибко крутой, но выездной. Он прилетел в лес спецрейсом “Лесавиа” и собирался тут учудить какое-нибудь мероприятие. В прошлый свой прилет он произвел тестическую проверку интеллектуальных возможностей местного туземного населения и остался весьма доволен. Лесные аборигены показали, что по части мозгов у них все в порядке, а местами даже зашкаливает.
В нелегкой работе Льву взялись помогать пара волков, Волк и Волчица. С переменным успехом им удавалось держать Льва в довольствии. Лев поприсутствовал на собрании умных, посоветовал держаться вместе (но не сказал, в каком), и уехал по своим львиным делам. А волки остались. Сначала им удалось снять сливки с мероприятия, но потом появились новые заботы, и про умных почти забыли, а если вспоминали, то лишь натощак. Известное дело — волка ноги кормят.
Ну, да это ерунда. Самое интересное в этой истории то, что тест прошел известный террорист Аль-Крольчино, более известный в лесу как Кролик. Время от времени он совершал какой-нибудь терракт, а в перерывах воровал гнилую капусту на овощной базе и играл в “Тетрис” на ЕС-1841, которую по-прежнему считал вершиной технической мысли и не собирался продавать. Правда, злые языки болтали, что он бы и продал, да никто не хотел брать, и Кролику ничего не оставалось, как продолжать рекламную кампанию.
Кролик был горд собой, получив из Лондона справку о том, какой он умный. Он эту бумажку вставил в рамку поверх портрета Бармалея, нарисованного им собственноручно, прибил на стенку и всем с гордостью показывал. Правда, цифру, указывающую размер интеллекта, он заклеил синей изолентой и заявил, что это интимная информация.
Три дня спустя после собрания умных к норе Кролика подъехал Пух на своем свежеоплюшенном мерседесе. Чтобы плюш не побила моль, Тигра щедро обсыпал его тальком, от которого Пух постоянно чихал. Медведь только что закончил написание очередного софта и ему захотелось немного прогуляться, подышать лесным воздухом родины и, если повезет, набить чью-нибудь косую морду с длинными ушами. С Кроликом Вини давно не виделся и откровенно скучал. Не так давно они вместе были в изгнании, где Кролик сколотил изрядное состояние, торгуя подушками, но потом его промотал на кенгуровых скачках и вернулся в родной лес, чтобы учудить какую-нибудь новую пакость. Вини Пух по натуре был добрым медведем и давно простил незадачливому террористу все перерубленные в ночи провода телефонных и электрических коммуникаций. Единственное, что Пуха до сих пор бесило, так это ЕС-ка и особенно ее модем на 1200 бод.
Над норой развевалось зеленое знамя с двумя перекрещенными морковками — символ всеобщего освобождения кроликов от рабства по всему миру. Ни Пух, ни САВА, ни Кристофер Робин, ни даже сам Кролик в жизни не видали и не слыхали ни про одного кролика, находящегося в рабстве. Откуда Кролик взял эту бредовую идею, было непонятно даже величайшему философу всех времен и народов ослу ИА. Он неоднократно изучал этот вопрос с точки зрения диалектики, но мировоззрения Кролика понять не мог. Правда, злые языки советовали изучить вопрос с позиции психиатрии, но ИА был противником догматизма во всем, включая еду. В этом с ним был солидарен Пятачок, любивший жрать всякую гадость.
Пух остановил машину напротив норы и швырнул в черноту кирпич.
— Ой! — послышалось из норы.
Пух надел каску и полез под землю. В прошлый свой приход в гости к другу медведь получил по голове сковородкой с тефлоновым покрытием и порцией тушеной капусты. После этого он надолго забыл многие функции ассемблера, и многие программы выдавали на экран коррекцию ошибок исключительно матом. Но теперь Кролик не мог воспользоваться сковородкой — в прошлый раз отломалась ручка, когда Пух давал этой самой посудиной сдачу прямо между длинных ушей. Первое, что сделал медведь, зайдя в нору, — это подобрал с пола кирпич и запустил им в ЕС-ку. Машина пискнула и пошла на перезагрузку, а на боку ее появилась очередная вмятина, не очень заметная на фоне предыдущих.
Совершив первый на сегодня добрый поступок, Пух почувствовал себя удовлетворенным и добродушно буркнул:
— Ну ладно, косой, вылазь, бить не буду. Чего у тебя там есть, кроме капусты?
— Ефть морковка и кафа гречневая. И пиво.
— Годится! — Пух открыл холодильник и вытащил бутылку пива.— Как жисть, Крольчище? — спросил он.
— Да так, потихоньку.
Тут взгляд Пуха, до того рассеянно блуждавший по норе, упал на стену, на которой висел мандат, выданный Львом, где говорилось о Кроликовом уме.
— И ты, Брут! — воскликнул медведь своим самым зловещим голосом. У Кролика потемнело в глазах и он приготовился к смерти. Но Пух больше ничего не сделал, только дал другу щелбана.
Пауза затягивалась, и Вини Пух вытащил вторую бутылку пива из холодильника. Видя такое дело, Кролик заторопился:
— Вини, ты только пойми меня правильно! Я ж не для того, я просто хотел узнать, тварь я дрожащая или право имею...
Сообразив, что ляпнул лишнее, Кролик замолчал.
— Ладно, не гуди. А ты знаешь, что этот выскочка американский тоже туда же? В смысле, вызов нам бросает.
— Кто?
— Да этот хренов торговец окнами из мелкой мякоти.
Медленно до Кролика дошло, что речь идет про Билла Гейтса и его кампанию. В силу своего менталитета Кролик быстро смекнул, что дело пахнет новым терактом, причем невиданного размаха. Всех деталей Пухового плана он еще не просек, но уже понял, что теперь может больше никого в лесу не бояться.
— Вини, ты прав! Мне всегда ндравился твой глобальный подход! Я с тобой! Но для начала нужно создать подпольную организацию. Например, КОМИТЕТ ГЛОБАЛЬНОЙ БЛОКАДЫ!!!!! Или ОСОБУЮ ЧРЕЗВЫЧАЙНУЮ КОМИССИЮ ИНТЕЛЛЕКТА!
— Глобально. Но тупо. Мы будем действовать по-умному. Просто при встрече набьем ему морду. А будешь вякать — и тебе.
— Согласен, — сразу погрустнел Кролик. — Только Тигру не берем, он тупой. И Пятачка.
— К завтрему найдешь мне списки всех, кто проверялся на мозги и доставишь в целости и секретности. И чтоб ни одна паршивая душа раньше времени не узнала. И меня тут не было, — тебе померещилось.
Пух забрал из холодильника оставшееся пиво и уехал. Кролик стоял совсем опустошенный. Он только что лишился недельного запаса пива, но ссориться с медведем не стал, а только пробормотал сквозь два пока еще не выбитых передних зуба:
— Последнее даже немцы не забирали!
(Продолжение не исключено)