Аномальное чаепитие

Как-то пришла баба Надя к старому Гринку. Они пили чай с печеньем и за чаем неспешно разговаривали. Баба Надя вспоминала молодость.

- Ой, давно это было, - вздыхала баба Надя, наливая себе чаю. - Работала я медсестрой в психиатрической больнице. Теперь я уже на пенсии. Веселое было время. И больные в этой больнице были очень интересные. Давно это было, уже забывать стала.

- Все приходит, все уходит, - говорил Гринок, - и молодость тоже. А что же, у тебя, наверное, с тех времен остались разные интересные знакомства?

- Да, остались. Все-таки очень приятно встретить старого знакомого.

- Да ладно, они же там одни шизики!

- Да, есть среди моих знакомых и шизофреники. Недавно посещала одну мою знакомую - Верочку. Верочка - типичная шизофреничка, у нас таких, как она, полбольницы. Бывает, что человек плохо описывает нейропатию, несет там всякую чушь про то, что у него под кожей ползают насекомые, вместо того, чтобы просто сказать "у меня нейропатия". И вот, вместо того, чтобы выявлять причины нейропатии, больного признают глубоким шизофреником и колют ему нейролептики.

- Ах, аминазин?

- И аминазин, между прочим, тоже. Но сейчас этот препарат стали использовать осторожнее. Нет, в таком случае колоть скорее всего будут галоперидол. Впрочем, лекарства назначает не медсестра, а врач.

- А от чего бывает эта твоя нейро...?

- Нейропатия? От многих заболеваний, например, от сахарного диабета.

- Какие мудреные термины ты употребляешь! А откуда ты их знаешь?

- Ну как же, у меня три курса мединститута.

- А дальше почему не училась?

- А дальше меня выгнали.

- За что?

- Да так, за все хорошее. За то, что много глупых вопросов задавала... - баба Надя ненадолго замолчала.

- И половина шизофреников у нас в больнице была больна неврологическими, инфекционными, соматическими заболеваниями, - продолжала баба Надя. - Это они вызывали у больных психические расстройства. Но им все равно ставили диагноз "шизофрения" и кололи нейролептики, так врачам было удобнее. Никто не будет выяснять причины заболевания у психически больных. У половины шизофреников из нашей больницы через десять-пятнадцать лет делается паралич. И никому-то наши шизофреники не нужны. Они-то и до парализации никому не нужны были, а после - совсем никому. Один больной мне говорил: "Вы не знаете, что у меня за болезнь. И знать не желаете. Поэтому не мучьте меня, оставьте меня в покое." Ему, чтобы он не возникал, кололи галоперидол. А недавно ко мне обратилась Верочка. Верочка - шизофреничка, лечилась в нашей больнице. Верочка говорила, что ее преследовало Фээсбэ, это такая гнусная контора. И Черепанов из Фээсбэ отобрал у нее дневник. И это не глюки, дневник действительно пропал. Но это же бесполезно - отбирать у Верочки дневник, она же графоманка. Верочка все время пишет всякую дрянь: скверные стихи, дневник и другое. Взамен утраченного дневника Верочка давно написала мемуары. Не понимаю, чего это Фээсбэ хотело от нее добиться. И вот Верочку преследовало Фээсбэ, оно сделало ей какую-то странную болезнь. Верочка и так-то шиза и доходяга, но, после того, как ею занялся Черепанов и его Фээсбэ, она дошла совсем. Ходила она все медленнее, ходить ей было все труднее. И, в конце концов, ходить она почти не может, только очень недолго и очень медленно. И после того, как с нею свершилось это, Черепанов из Фээсбэ отобрал у нее дневник. Это была как бы кульминация процесса, - тут баба Надя задумалась.

- А что же было дальше? - спросил Гринок.

- А что может быть дальше? - ответила баба Надя. - А дальше ничего: тупик, финал. Все уже завершилось. Через длительное время после того, что произошло, Верочка мне позвонила, попросила прийти и тогда все мне рассказала.

- Как интересно, - сказал Гринок.

- В это время странно и нехорошо болела украинская женщина-политик Юнона Тараненко. И ее тоже преследовало Фээсбэ. Ей поставили в вину ее профессиональную деятельность, ее приговорили к семи годам лишения свободы. Тут без Фээсбэ не обошлось. Конечно, Юнона Тараненко не идет ни в какое сравнение с Верочкой, это гораздо более значительная фигура, но, тем не менее, между ними разительное сходство. И ими обеими занималось Фээсбэ. Суди сам: до болезни Юнона Тараненко бегала десятикилометровые кроссы. Она все время ходила на высоких каблуках. Верочка, конечно, так не могла. Но зато до болезни она каждый день проходила по шесть-десять километров. Правда, медленно. Теперь Юнона с трудом передвигается на ходунках. И Верочка почти не ходит. Тогда мы с Верочкой сопоставили время начала и завершения какого-то болезненного процесса у Юноны Тараненко с ее болезнью. Время совпало. Мы обе пришли в ужас.

Баба Надя ненадолго замолчала. Затем она продолжила:

- Но это еще не все. Мне об этом рассказала знакомая медсестра из больницы. Речь пойдет о подростке Кадильникове из деревни. С ним случилась беда, и он попал к нам в больницу. Несколько лет назад Кадильникова жестоко избили сверстники, такие же школьники, как и он сам. Они его искалечили. Дело грозило обернуться уголовным преследованием. А у одного из мальчишек, избивших Кадильникова, отец работал в Фээсбэ. И тут с Кадильниковым решили круто разобраться большие дяди из этой конторы. Они сделали ему расстройство личности, остеохондроз и, самое интересное, сделали так, что он не может долго ходить. Насколько продолжительно он может ходить, выяснить не удалось...

И баба Надя продолжала:

- Несомненно, у Верочки какая-то парализация, у нее какая-то нейропатия. Но какого она характера и чем вызвана, я сказать не могу, мне не хватает знаний. К тому же, Фээсбэ, которое все это устроило, попытается сохранить причину втайне.

- Тебе не хватает знаний, ты недоучилась, - сказал Гринок.

- А ты что же, думаешь, что профессиональные врачи разберутся лучше, чем я, недоучка? Ты заблуждаешься, Гринок. Профессиональные врачи Верочке даже медицинские исследования не хотят провести. Это они так только говорят, что они высококвалифицированные специалисты, чтобы набить себе цену. А на самом деле они ничуть не лучше бабки-знахарки. Даже в сто раз хуже.

- А вот Гундарин говорит, что у Юноны Тараненко проказа, и что заразил ее проказой Виктор Мищенко - крупный украинский политик.

- Да, это звучит очень странно. Ты знаешь, какое это редкое заболевание - проказа? Причем у девянтста пяти процентов людей имеется иммунитет. К проказе должна быть генетическая предрасположенность. Если Гундарин не врет, и у обоих, и у Виктора Мищенко, и у Юноны Тараненко, проказа, то это не может быть естественным. Это значит, что Фээсбэ предприняло какие-то специальные меры, чтобы заразить обоих проказой.

- Но как же так, он приводит такие убедительные доводы.

- Значит, тут действительно проказа. И это работа Фээсбэ, - сказала баба Надя.

- Ничего себе! А вообще-то все они: и Верочка, и Юнона Тараненко, и Кадильников - одним миром мазаны. На всех на них наложило лапу Фээсбэ!