Пари. История одного экзамена

     -Разобью задачу на три этапа, размышлял я, готовясь к взятию очередной вершины. Альпинисты назвали бы ее «семитысячником», не меньше.
-Первое – это решить задачку. Дело не сложное, только бы угадать с билетом!
-Второе,  посложнее.  Надо устроиться так, чтобы наверняка содрать с учебника ответы на вопросы.
-Ну а третье…попытаться ответить на дополнительные вопросы и,  действуя по обстановке, вымучить вожделенный «уд».
Да и на всё про всё у меня три неполных дня, кризис жанра.

     Так обдумывал я подготовку к не совсем обычному экзамену в летней сессии третьего курса Одесского Политеха  в 1965 году. Экзамен был по одному из самых провальных для студентов предмету – Теория машин и механизмов (ТММ).  Известная   присказка  гласит – сдал Сопромат, можешь влюбиться, сдал ТММ, можешь жениться. Сопромат был сдан и забыт еще на втором курсе, что не мешало нам влюбляться и до этого, а вот сдать ТММ,  расшифровывали мы эту аббревиатуру как ТУТ МОЯ МОГИЛА, еще предстояло. Второй особенностью этого экзамена было пари. Я его сдуру, или из-за молодой бравады, заключил со всей группой после обмыва скудной стипендии. Сбрасывались по рублю. Но это целая бутылка «Червоного Мiцного» (красного сладкого 18 градусного) на каждого. О закуске при недостатке средств никто не задумывался. Видимо, моя бравада легко этим объяснялась.

           Началось с замечания старосты группы в мой адрес:
-Ты бы, Володя, походил  хоть чуть на лекции по ТММ. Читает доцент, он назвал фамилию, говорят, на экзаменах зверь! Да еще, увидит совсем незнакомую морду, может разозлиться. Я полез в бутылку:

           -Да неужто он всех  двести человек с потока в лицо помнит!? Спорю на рубль с каждым из группы, что сдам ТММ с первого захода, при этом ни разу!!! не появившись на лекции.

       Присутствующие с большим энтузиазмом поймали меня на слове. Все были уверены в успехе. Да и что им было не согласиться, каждый из группы рисковал одним рублем. Я же, в случае пролета, полновесной стипендией. И сколькими походами  на разгрузки мне пришлось бы латать эту дыру в бюджете, не хотелось и думать.

     Спорил я, конечно, рискуя, но надеялся на свой опыт и наработки по сдаче экзаменов. Для меня это был своего рода спорт, да еще и игра, как в казино, с высокими ставками  и  самым настоящим азартом!

          Мы с друзьями еще в период школьной производственной практики по слесарному делу на судоремонтном заводе начали подозревать, что инженерные знания и суровые производственные будни идут как-то параллельно и пересекаются редко. Окончательно убедились мы в этом на первых курсах института. Тогда кто поступил в ВУЗ, не имея трудового стажа, или армейской службы, первые полтора курса зарабатывали стаж и учились на вечернем отделении. За полтора года работы на реальном производстве, «пощупав» производственные отношения и роль инженерного корпуса в выполнении плана, мы поняли одно – чтобы стать инженером, нужен Диплом! Остальное к реальной работе на производстве отношения не имеет !


           Помню, как один из профессоров, убедившись в полном незнании студентом материала, со вздохом ставил тройку, приговаривая:

        -Инженера из тебя не выйдет. Но главным инженером работать сможешь.

          А чтобы получить диплом надо сдать все экзамены. Задача простая, но не всегда легкая. Надо УМЕТЬ СДАВАТЬ ЭКЗАМЕНЫ!

     Правда, уже ко времени поступления в институт,  в области сдачи экзаменов я имел немалый опыт. Сдавал я их в каждом классе школы, начиная с четвертого. И каждый экзамен превращался в серьезную партию со многими входящими  вариациями. Выучить билеты было самым простым, хотя и необходимым. Этому уделялось больше всего времени. В школе этого иногда и хватало, и было нетрудно. Но всё равно, уже немаловажным был учет личности преподавателя, его привычек и склонностей. Одному надо было отвечать строго по учебнику, другой расцветал от удовольствия, если ты добавлял что-то вычитанное самостоятельно, сверх программы. К одному надо идти в первых рядах, другого подождать, когда сморит…

     Всё это в институте превратилось в прикладную науку, исповедуемую нашей дружной, сплоченной группой. Группа наша состояла, в основном, из спортсменов, защищавших честь института и всего студенческого спорта Одессы. Было у нас семь перворазрядников, и даже мастер спорта. Кто не относился к спортсменам, состоял в художественной самодеятельности факультета.

          Поступали мы на разные факультеты и специальности, но, не набрав проходных баллов, были устроены на специальность "Киноаппаратура". На эту специальность поступало только три любителя кинопродукции, так что конкурса не было. Коллектив подобрался сплоченный, мы не допустили ни одной потери в личном составе, хотя некоторые однокашники производили впечатление дремучих неучей. Мы всегда уговаривали преподавателей на "трояк" товарищу, а иногда привлекали к этому процессу даже деканат.

       И только на четвертом курсе группа понесла первую потерю, чемпионка области по толканию ядра Аня Бойченко плюнула на учебу и по собственной воле перешла в студенческую столовую на раздачу. По названию специальности группа имела шифр К – 31 и у некоторых преподавателей носила неформальное прозвище «Краснознаменная».

     К каждому экзамену коллектив единомышленников  готовился  творчески. Опрашивались старшекурсники,  ребята с параллельных потоков,  с целью прояснить личность экзаменатора: его привычки, пристрастия предпочтения, манеру принимать экзамен, любимые темы, дополнительные вопросы и т.д.
 
         Один любил, чтобы стол экзаменатора был застелен красной скатертью, другому надо было обязательно поставить букет, третий не мог обойтись без пары бутылок лимонада и бутербродов. Были и такие, кто размягчался, если в первых рядах  сдающих экзамены к нему садились симпатичные блондинки, желательно в мини-юбках. После этого остальная группа проскакивала как на крыльях. Некоторые преподаватели-либералы разрешали пользоваться конспектами и учебниками при подготовке ответа,  другие зорко следили за списывающими и выгоняли за шпаргалки с экзаменов.

     Конечно, среди нас были и старательные студенты, зубрилы. Но основная масса была очень занята соревнованиями, тренировками, выступлениями в самодеятельности  и относилась к учебе «по остаточному принципу». Да еще некоторое время у нас отнимали подработки на погрузочно-разгрузочных работах. Любимыми местами шабашек были Винзавод и Завод шампанских вин. Тяжесть мешков с пустыми бутылками и ящиков с готовой продукцией компенсировалась доступом к ее дегустации.

          Надо еще не забывать, что Одесса курортный город с массой соблазнов, красивыми девчонками и дешевым вином. Особенно трудно было в летнюю сессию, в июне, когда всё желание учить билеты смывается набегающей на соседний с институтом пляж черноморской волной.

         На занятия времени катастрофически не хватало. В группе даже было негласное соревнование – кто меньше посетит занятий. Безоговорочное первое место всегда занимал мастер спорта по волейболу, член команды Одесского «Буревестника»  Володя Пугасей. Победить его в нашем конкурсе было невозможно – он вообще не ходил на занятия. Так что мне приходилось довольствоваться твердым вторым местом. Я по своей системе появлялся на семинарских и лабораторных занятиях, там, где присутствует одна группа, два-три десятка студентов, и преподаватель лица запоминает. На лекциях, где идет поток по 200 – 300 человек  смысла появляться не было. Материал есть в учебниках и чужих конспектах.

     Готовиться к ТММ я начал обстоятельно,  по привычным наработкам. Достал у товарища конспект, запасся в библиотеке учебниками. Конечно, пытаться учить материал, состоящий практически из многоэтажных формул, вывод которых занимал порой несколько страниц, было невозможно и глупо. Монументальный том « Курс ТММ для ВУЗов» весил килограмма три. Я сосредоточился на дополнительных вопросах. Пошел в институт и сел под дверью аудитории, где наш доцент принимал экзамен у параллельной группы. Сначала я попросил показать мне преподавателя, чтобы не нарваться на неприятность на  экзамене, я же до этого его ни разу не видел. Затем я стал спрашивать у коллег, выходящих после сдачи, какие дополнительные вопросы задавал доцент. Результаты опроса заносил в тетрадь. Спрашивал я, конечно, и об оценках. Результаты меня просто шокировали – половина получала неуд и шла готовиться ко второй попытке.

           Тучи сгущались, но расслабляться было нельзя. Просидев под дверью два дня, я набрал с полсотни дополнительных вопросов. Это были вопросы, не требующие долгих выводов и объяснений. В основном недлинные формулы и короткие правила. Весь третий день мы с моим однокашником зубрили эти пятьдесят заветных ответов.

     У меня было еще одно правило – как бы ни был запущен материал, в ночь перед экзаменом надо хорошо выспаться. Отдохнувший мозг работает намного быстрее, находчивее, и иногда достает из глубин памяти знания, о которых ты даже не подозревал. Итак, хорошо выспавшийся, выбритый, проглотивший кофе с бутербродом в буфете, я подошел к дверям аудитории за 20 минут до начала экзамена и записался в первую шестерку соискателей, что запускалась сразу.
      
     Порядок сдачи ТММ несколько отличался от обычно принятого на экзаменах. Сначала надо было решить задачу и сдать ее ассистенту, затем, в случае успеха, можно было тянуть билет с основными вопросами и сдавать доценту.

     С задачами я был знаком на практических занятиях, но несколько однобоко. Задачи на зубчатые передачи были усвоены хорошо, а вот другой тип – на взаимодействие звеньев – был благополучно прогулян.

       Я разглядывал билеты с задачками не долго.Каждая задача имела чертеж. Я сразу увидел проступающие на обратной стороне контуры чертежей. Мои любимые зубчатые шестеренки,  собранные в редуктор, выглядели как группа прямоугольников. Ненавистные же звенья во взаимодействии проступали как отвратительные паучьи конечности.

       Смело выудив нужную задачку, я посмотрел на нее с напускной самоуверенностью,  мол,  что тут решать!  Уселся прямо на первом столе перед экзаменаторами и быстро всё оформил.  Сообщив о готовности первым из всей шестерки соискателей,  я уверенно подсел к ассистенту и предъявил ему решение. Доцент, он еще был свободен, с одобрением  смотрел,  как я разделался с задачей и, видимо,  сделал для себя на мой счет какие-то выводы. Я взял билет по теории, и он отправил меня на задние ряды аудитории готовиться. Это меня вдохновило, можно было почти свободно списать с конспекта ответы.

          Но как глубоко я ошибался, что переписанные груды формул мне как-то помогут.
          -Что это?
Спросил он, ткнув пальцем в какую-то букву  огромной, многоэтажной формулы.
          -Сигма в квадратных скобках,
Выдавил я из себя, понимая уже, что следующий вопрос будет смертельным.
          -Да, сигма. А что она обозначает?

          Единственное, что я знал в этот момент, молчать, значит провалиться.

          -Моисей Семенович, понимаете, я хорошо выучил ход вывода этой формулы. У меня отличная зрительная память. Но смысл этих терминов и обозначений от меня, к сожалению, ускользает.

        -Как такое может быть!? Вывод сделан правильно. Остаётся пояснить смысл взаимодействия величин. В чем дело, студент?

         -Это, наверное, от того, что мне не удалось присутствовать на вашей лекции именно по этой теме…

          -Вы не были на лекции! Как такое могло случиться на моём курсе!
          -Как раз я ездил на соревнование за институт, а потом переписал у друга формулы, а смысл без вашего объяснения, мне не дался…

          -Ах, так передо мной спортсмен! Вы знаете, юноша, у меня есть сын. Он тоже учится в нашем институте и тоже защищает  его честь на соревнованиях (ну, допустим, по шахматам, неважно).

           Доцент, повышая голос продолжил:

          -Но когда мой сын сдавал экзамены по любому предмету, ни у одного преподавателя, никогда не возникало вопроса, был он на лекции или нет. Он всегда отвечает блестяще!

           -Блестяще!- Еще раз повторил он так, что вся аудитория повернулась к нам.

           Я промямлил что-то насчет талантов его сына,  неудивительных при таком отце. Доцент отмяк, перешел ко второму вопросу билета, что не принесло мне дивидендов, а его разочаровало в моих способностях еще больше.

         –Ну что мне с тобой делать, способный парень, а не готов.  Ладно, задам пару вопросов, а там посмотрим.

          Тут - то и начал работать план моей подготовки.
Он вопрос, я ответ. Причем четко, не задумываясь. После трех – четырех правильных ответов он с досадой проворчал:

        -Ведь можешь же заниматься!

        И тут же задал следующий вопрос. Произошла осечка. Этот вопрос он не задавал в предыдущих группах и я его не заучил.

         -Что, и на этой лекции не был? Всё, последний вопрос! Ответишь, так и быть трояк поставлю.
               
                ********

         Я вышел из аудитории с похоронным выражением на лице. Пол- группы смотрели на меня с сожалением, но и с известной долей удовлетворения. Выиграли пари. А ведь предупреждали – не тот это предмет, чтобы….

         Я достал из кармана зачётку и медленно развернул ее, высоко подняв, чтобы моя оценка «Удовлетворительно» была видна всем. Выражения на лицах, моем и однокашников, поменялись местами.

         А  последний вопрос и ответ на него помню до сих пор, уже 50 лет.

         Межосевое расстояние в червячной передаче, если задан коэффициент смещения:

                a=0,5 x m(z+q+2x)



Связаться с автором можно по адресу:    grinsponvladimir@rambler.ru