Переполох

Мама, помогая Юре надевать тёплые пуховые варежки, ласково говорила:
 - Со двора не уходи, на улице собаки злые, да и волк из бора может забежать. Ты уж погуляй во дворе.
Шестилетний Юра был спокойным и обстоятельным. Никогда не хныкал, умел себя занять. Деревянные игрушки – поделки отца (спортсмен, вращающийся на турникете, цыплята, клюющие зёрнышки) интересовали его, прежде  всего тем, как они устроены. Он подолгу рассматривал их, пытаясь понять, как там всё двигается. Летом любил возиться с жучками, бабочками, стрекозами. Рассматривал сколько у них лапок, как раздвигаются и складываются крылышки. Ловил в пруду головастиков, маленьких лягушат. Часами мог сидеть и наблюдать, как паучок  плетёт паутинку,  как он охотится.  Задавал тысячи вопросов взрослым. Много чего уже знал, например, что майский жук живёт на воздухе всего неделю, затем откладывает яйца в землю, превращается в личинку и только на третий год заканчивает свой жизненный цикл.
  Юра никогда не пугался. Однажды произошёл такой случай:
Всей семьёй поехали на сенокос – мать, отец, бабушка и Юрик.  За день устали, и, когда улеглись спать, постелив постель на срубленные еловые лапы, уснули крепко.
На рассвете отец проснулся сразу, от какой-то непонятной тревоги.  И увидел на Юре, которого уложили между ним и матерью,  большую чёрную гадюку, свернувшуюся клубком. Она, видимо, пригрелась и тоже спала. У Юры  глаза были открыты, он заинтересованно, не шевелясь, рассматривал гадюку.
Одним рывком отец подхватился и смахнул гадюку подальше. Долго потом взрослые не могли успокоиться, а Юра даже не понял, отчего все так переполошились.
Ему нравились все времена года, зима тоже. Он умел себя занять. Вот и в этот раз, взяв с собой удобную лопатку, которую смастерил отец, Юра вышел во двор.
Усадьба находилась на краю деревни.  Рядом темнел бор, куда вела из деревни наезженная дорога. Ослепительно блестел снег,  мороз пощипывал щёки и нос. Пахло сосновой смолкой.
  Юра шустро пробежал к воротам, выглянул на улицу. Она была пустой. Не было ребятишек, никто не катался на санках
- Пойти бы позвать соседского Ванюшку, но мама запретила выходить со двора, - подумал он и повернул к сараю. В сарае пофыркивал конь Воронок. Юра вдохнул знакомый смешанный запах конского пота,  сена и навоза. Воронок скосил на Юру большой, влажный глаз, фыркнул.
 Юра поковырял  лопаткой снег на дорожке, потом отправился за избу, где намело огромный куполообразный сугроб. Попробовал копнуть. Снег оказался плотным, наст сковал его. Юра стал пинать сугроб носком валенка, но он не подавался. Тогда Юра взобрался на сугроб, потоптался на нём и стал спускаться. И тут, когда он уже почти спустился, нога его провалилась. Юра вытащил её, попробовал ковырнуть в этом месте ямку, снег легко подался. И Юра решил выкопать нору. Работа спорилась. Под настом снег оказался мягким, копать было легко. Очень скоро он уже помещался в небольшой пещерке, продолжая ее расширять и углублять. Снег выбрасывал наружу. Пещера становилась всё просторнее. А выход из неё всё более узким, из-за выбрасываемого снега. Тогда Юра перестал его выбрасывать, а сложил из него сначала стульчик, а потом лежанку. Ему стало жарко, он устал. Решил немножко полежать, отдохнуть. Улегся  на лежанку, удобно устроился. Ему стало уютно,  и он уснул.
А на дворе пошел снег – густой, лапчатый. Было тихо, ветра почти не было. Мать Раиса глянула в окно.
- Метель начинается. Пойду, гляну как там Юрик. Давно уж он гуляет.
Набросила на голову пуховую шаль, вышла из избы, позвала. Юра не откликался. Раиса вернулась в избу, надела пальто, валенки. Сказала матери:
- Да где же это он? Не простыл бы…
Вышла во двор, прошла в сарай, заглянула во все углы. Юры нигде не было. Рая подбежала к калитке, выглянула на улицу. Вся в тревоге вернулась в дом.
- Мама, Юрик пропал. Я к соседям.
Старая Настя тоже переполошилась. Стала собираться.
Раиса оббегала ближайших соседей.
Юру никто не видел
Побежала в школу за мужем. Взволнованно вбежала в кабинет:
- Николай, беда! Юрик пропал!
- Как пропал? Куда он ушел? Когда?
- Да часа два назад попросился на улицу, взял лопатку. Сказал, что будет  играть во дворе. Я и подумать не могла, что он может куда-то уйти.
Николай с Раисой обошли всю деревню. Ребенка не было нигде.
 А погода, как нарочно, испортилась. Поднялся ветер, снег валил не переставая. И начало уже смеркаться.
Никто не догадался осмотреть сугроб за домом. Свежий снег припорошил следы Юриных трудов, а узенький лаз совершенно не бросался в глаза, тем более – он находился со стороны огорода.
Зашли в избу. Раиса плакала. Старая Настя  запричитала, стала креститься перед иконой.
Отец запряг Воронка в сани.
- Я с тобой – вызвался сосед.
 Они поехали по дороге в бор, и исчезли в его темном нутре.
В избу стал собираться народ – ближайшие соседи. До этого они обшарили все углы у себя во дворах. Расспрашивали ребятишек. Никто ничего не видел.
- Ты уж, Раиса, не отчаивайся. Топи давай печку. А то найдут мальца, а избу-то вон как настудили, - сказала соседка.
И так убедительно сказала, что Раиса вдруг сразу поверила  -  найдут Юрика. Не мог он далеко уйти. И с дороги не сбился. Снега сейчас слишком много.
Топила печку, ждала, чутко прислушиваясь к звукам со двора. Обливалась холодным потом, когда представляла себе своего сына одного, замерзающего в темноте.
В избе переговаривались шепотом, но она слышала все:
- А вдруг и вправду волк! По ночам слышался волчий вой. Много их нынче в наших местах. По слухам, то в одном, то в другом месте задрали овец.
- Да нет, - продолжал кто-то, -  днем в деревню волк не осмелится. Забрел ребёнок далеко, притомился, да и уснул.
От этих разговоров, от сочувствующих вздохов сердце Раисы готово было разорваться.
Стемнело. Во двор возвратился Николай с соседом. Услышав скрип подъезжающих саней, Раиса бросилась к двери:
- Нашли?
И уже по виду мужа поняла – нет!
Раиса не выдержала, зарыдала в голос, соседки заголосили.
- Тихо! – закричал Николай.
Решено было собраться всей деревней с фонарями – мужикам, конечно, и продолжать поиски. Женщины разошлись кормить и укладывать детей на ночь, обихаживать скотину.
   Раиса с матерью остались одни. Напряженно прислушивались к звукам человеческих голосов – «Юра, Юра!» Кто-то звонил без конца в школьный колокол, оповещавший обычно о начале и конце урока. Раиса плакала не переставая, мать ее молилась. Снова пришли ближайшие соседи. Приговаривали: «Найдут, Рая, найдут!». Но в их словах не было убежденности.
Заполночь поиски прекратили. Николай сидел, не раздеваясь. Настя слегла со страшной головной болью. Раиса уткнулась лицом в детскую рубашонку, вдыхала родной запах.
Соседи о чем-то шептались, не зная, уйти ли, остаться ли еще. Послышался какой-то шорох. Дверь тихонечко открылась, и… появился Юра. С лопаткой в руках, со словами:
-Мама, я есть хочу!
Все застыли в радостном изумлении. Отец схватил ребенка на руки:
- Где ты был?!
Рая перехватила его, прижала к себе. Затем стала торопливо раздевать, ощупывать. Все было в порядке.
-Где ты был? Я же говорила, чтобы со двора ни ногой!
Юра с удивлением смотрел на всех, не понимая, почему в избе столько людей, почему все говорят так громко, почему бабушка упала на колени перед образами и крестится. Почему мама вся в слезах.
- Я никуда не уходил! Я выкопал себе пещерку и уснул…