Место, где нас нет Часть 13 не отредактировано

После купания, мне помогали облачится в красивый костюм. Мне искусно уложили волосы, оставив пару прядей свисать на спину. Одели массивное украшение из перьев на голову, облачили в яркую юбку и стальной лиф. Указательные пальцы украсили серебренными когтями инкрустированные жемчугом. На спину мне водрузили искусственные крылья. На животе и руках появились красивые серебряные узоры, которые мне кропотливо рисовали три пожилые дамы. Глаза мои были обведены черной краской, а на веки наложены темно синие тени, губы наоборот запудрили, сделав их телесного цыета.
Мне объяснили что нужно будет пройти по дну озера пешком. И так как озеро не большое то и самая глубокая часть займет всего три шага. Но эти шаги я буду проходить с вытянутыми руками, которые едва будут выступать из воды. Я честно говоря думала что это какое-то мирное мероприятие, а не испытание. Но меня успокоили что если я умная и наберу достаточно воздуха в легкие, то я не захлебнусь.
Вокруг озера все деревья были украшены разноцветными лентами и горели костры. В горящие костры изредка подбрасывали какие-то травы, от чего появлялось очень много едкого дыма. Я старалась его не вдыхать, так как от него кружилась голова и хотелось воспарить в небеса. Тех кто проходит по озеру собрали на одном берегу, а зрителей на другом. Мы сидели вокруг костра и невольно вдыхали пряные пары, в то время как какой-то старый шаман в белой маске, скакал вокруг нас и заунывно что то пел. Я не понимала ни слова, а невероятно красивая Солоимэ, старалась переводить то, что улавливала сама. Шаман рассказывал историю о белом кондоре, кружащем над миром и роняющим свои слезы на грешные поселения людей. Злость людей, их ненависть и войны, ранили сердце кондора и он пел свою печальную песню людям, пытаясь вразумить их, но те лишь сыпали в него стрелами. И вот однажды стрела попала в самое сердце кондора и он свалился на землю. И из его больших ран начали выходить махаоны. Люди-птицы, которые наказали злых людей и ушли жить на небеса. И мы его новая кровь, должны были продолжить нести в мир добро и честность. Не знаю на сколько это относилось ко мне, но остальные сидели и слушали с открытыми ртами, в то время как на другом берегу озера творилось настоящее веселье. Били барабаны, пелись песни и вино текло рекой.
Мы же просидели у костра целую вечность, слушая легенды о возлюбленных Даканесси, о большой войне с людьми и о магии, от которой махаоны были спасены на своем острове. Я слушала переводы Солоимэ как в тумане, видимо травы так действовали. Шаман громко призывал новообращенных махаонов быть достойными потомками мертвого белого кондора. А мы в каком то религиозном запале кричали что будем верны. И тогда, шаман повел нас к озеру и широко разведя руки начал что то кричать небесам.
- Белый кондор! – Переводила пляшущая на месте Солоимэ – Снизойди с небес на наши земли! Подари нам свое благословение! Прими под свою опеку этих юных женщин и мужчин! Будь их путеводной звездой, мерцающей в ночи. Помоги им пройти все трудности жизни подобно тому как пересекут они это озеро.
И, выстраиваясь в ряд, молодые махаоны медленно стали заходить в озеро. Нас было всего человек семнадцать. Погружаясь где-то по пояс махаоны вздымали руки к небу и продолжали медленно ступать, заходя все глубже. И чем ближе ко мне подходила очередь, тем сильнее билось мое сердце. Может это было от страха утонуть, а может от того религиозного безобразия что творилось на другом берегу. Барабаны били все быстрее и быстрее, Махаоны пели все громче и громче и мне было сложно понять где начинается песня а где истерические вопли. Эта трава в кострах однозначно делала что то с нашими умами. Когда я подошла к краю воды в след за какой-то молодой девушкой, шаман резко дунул мне в лицо какой-то пыльцой с ладони. И я, качнувшись на месте, медленно побрела по песчаному дну. Эта пыльца произвела на меня эффект какого-то наркотического вещества. Я вышагивала словно во сне и мне было совершенно не страшно, напротив, я наслаждалась происходящим. Вода нежно ласкала мои ноги и я закатывала глаза от удовольствия. Барабанные звуки тоже нравились мне теперь, складывалось ощущение что мое сердце бьется в такт с ним. Воздев руки и голову к небу, мне на миг почудилась огромная бела птица. Но наваждение растаяло так же быстро, как и пришло. Когда над моей головой замкнулась вода, я распахнула глаза и мне открылось захватывающее дух зрелище. Молодая девушка передо мной была словно колышущийся розовый цветок, ее юбки так прекрасно развевались возле тела, а волосы закручивались от потоков воды. Мне даже казалось что воздух совершенно не нужен, ведь тут каких то три шага и прекрасная девушка уже глотнула воздуха на поверхности. Эта цепочка шагающих ряженых махаонов под водой запомнится мне до конца жизни, потому что я испытывала непередаваемое счастье. И когда мой нос с шумом втянул воздух и тело начало показываться из воды, я считала себя самой прекрасной женщиной острова! Что то произошло когда я прошла по дну, что то осталось на том берегу, а на этом лишь я, счастливая и самоуверенная. Вода ручейками стекала по телу, кожа покрылась пупырышками от прохладного ветра, юбка прилипла к ногам, и с подбородка капали серые капли краски, я была великолепна. Никого не видела вокруг, лишь шамана, другого более молодого. Он выкрикивал имена вышедших из озера юношей, а зрители подхватывали их на руки и подбрасывали, поздравляя с важным событием.
- Мохэдаквэ! – Прогрохотал мужской голос у меня над головой, когда подошла и моя очередь. Он опять дунул мне в лицо пыльцой и тут я совсем оказалась в дурмане. Не узнавая никого вокруг, я чувствовала, как чьи то руки подхватывают меня и подкидывают. А я в эти моменты готова была обнять звезды, они были еще ближе ко мне. На глаза навернулись слезы, я была здесь как своя, мне казалось что я дома. Верчение и кружение замедлилось, когда я оказалась в чьих-то горячих руках. Мне не нужно было смотреть на него, я знала кто это.
- Черная птица. – Шепнули пылающие губы мне в ухо. Меня обдало жаром и тело онемело еще больше, а там, где кожу коснулось его дыхание, побежали мурашки. – Мохэдаквэ.
Слова обволакивали меня и кружили. Я повернула голову и увидела гладко-выбритый подбородок Оури, его влажные волосы, закрывающие половину лица. Выступающие, такие манящие губы, еще раз произнесли мое новое имя. Глаза горели как звезды на небе, которое я минутой раньше пыталась обнять. В моей груди что то застонало от волнения. Никогда еще его лицо не нависало надо мной так близко и интимно. Я провела рукой по его щеке и слегка поманила его наклонится еще ниже. Сердце застучало сильнее, я не могла больше смотреть на эти губы. Невыносимо было просто их лицезреть. Они созданы для поцелуев. 
Оури отреагировал на мой жест сразу же. Он медленно приблизился ко мне и легонько коснулся моих губ, словно вне решимости, обдумывая правильно ли он делает. Но когда это едва различимое прикосновение взорвалось в наших сердцах пламенем страсти, он подарил мне второй поцелуй. Напористый, но невероятно нежный. Вокруг нас творилась суматоха, пляски, танцы, но это было будто на другом конце вселенной. Для нас сейчас существовали только мы вдвоем, слившиеся в изголодавшемся по любви поцелуе. И если бы он попросил меня отдать ему свою душу в этот момент, я бы это сделала.
Внезапно кто-то налетел на нас и мы расцепившись, повалились на землю. Все еще тяжело дыша, мы не могли глаз отвести друг от друга. Смущение и счастье поглотили меня одновременно. Как же я надеялась, что он испытывает тоже самое. Что он тоже смотрит на меня так же внимательно и влюбленно как я на него, запоминая каждую черточку лица и тела. Ведь я не могла понять о чем его мысли, он смотрел на меня пристально, будто никогда не видел прежде и только что разглядел. Легкая улыбка коснулась его губ и он поднялся с земли, протягивая мне руку. Оури резко поднял меня, как легкую пушинку. Мы оказались в самой гуще животных, энергичных танцев. Странная музыка играла вокруг, она громыхала в одном ритме с сердцами. А назойливые весельчаки то и дело сдували с ладони пыльцу кому-нибудь в нос. Нас с Оури так развезло от всего этого что мы начали танцевать так же неистово как и махаоны. Честное слово, мы дрыгались как две больные обезьяны. И мне это безумство казалось волшебным, мы отпускали свои печали и страхи. Освобождали уставшие от груза проблем души. Каждый танцующий вкладывал в свой танец что то свое, кто то медленно извивался, кто то скакал так быстро, что песок летел в глаза. Я же закрыла глаза и всей душой отдалась веселью, не видя пирата, но ощущая его прикосновения. Он то притягивал меня плотно к себе, то кружил одной рукой. С его лба скатывались капельки пота, прочерчивая бороздки по его сильной шее и голому торсу. Проводив взглядом каплю пота, которая исчезла на поясе его брюк, я снова впилась в его губы с жарким поцелуем. Мне необходимо было напитаться его запахом и страстью. Я не могла насладиться вкусом его губ, потому что боялась что завтра волшебство рассеется и мы станем снова партнерами. И кажется, что ближе прижаться к его телу было больше не возможно, но мы продолжали буквально вдавливаться друг в друга. Он подхватил меня на руки и, я обвив ногами его живот, снова продолжила целовать его. Пират понес меня в заросли папоротника и уперев спиной в дерево, начал покрывать поцелуями шею и грудь. Стоны вырывались у меня из груди, я была на вершине блаженства и почти забыла где мы находимся и, вообще, кто мы есть. Для меня существовал только мой пират и я хотела подарить ему всю себя. Отдаться ему сейчас было самой навязчивой идеей. Мне хотелось, чтобы он сорвал с меня одежды и творил бы все то, что мне было неведомо до этих пор. Я сползла на землю и пыталась стянуть с него штаны, а он стащил с моей головы перьевое украшение и зарылся носом мне в волосы. Жутко волнуясь, я дергала за шнурок его брюк и никак не могла его развязать. Пират же водил губами по моим плечам и терпеливо дожидался результата моих мучений. Когда шнурок поддался, я трепетно провела пальцами по низу его живота. То что скрывалось под ними вызывало во мне девичий страх. Встряхнув головой я решительно толкнула его в папоротниковую гущу, чтобы спрятаться от посторонних глаз. Вот только когда мой разгоряченный пират скрылся за кустами я услышала громкий всплеск воды и хохот пирата. Осторожно заглянув за кусты, я увидела широкую улыбку Оури, сидящего по пояс в озере. Громко рассмеявшись, я спустилась к нему чтобы охладится. Сейчас я была уверенна что мы зашли далеко и то, что едва только что не произошло, могло сыграть с нами злую шутку, когда нам пришлось бы расстаться в конце путешествия. Пыл наш поутих, и мы еще какое-то время просидели в теплой воде, глядя на луну. Не было необходимости в разговоре, итак все было ясно. Нас по прежнему тянуло друг к другу, но уже по-другому. Я даже не могу объяснить, мне просто хотелось положить голову ему на грудь и слушать как бьется его сердце. Рядом с ним я была умиротворенной, и я знала что пока он рядом, мне ничего не грозит.
- Думаю пора возвращаться. – Тихо произнес мой пират. Этот голос, казалось был частью того спокойствия, что царило в моем сердце. – И пытайся не дышать, если они вдруг опять пустят пыльцу в лицо.
Я с интересом перевела на него взгляд и спросила:
- Думаешь это она с нами сотворила такое?
Он нерешительно кивнул:
- Но если ты хочешь повторить, то я не против. – И он хитро улыбнулся.
Мое лицо воспламенилось. Я думала о том, что конечно, была не против. И если не перестану думать об этом, то непременно вновь сойду с ума. А в блестящих страстью глазах пирата я разглядела то же самое. И нам обоим потребовалось немало усилий чтобы встать и уйти с этого места. А когда мы все же вышли на свет, то обнаружили что махаоны уже спокойно сидят около костра в несколько рядов и слушают пение худощавого юноши. Он пел так душевно и красиво, что не зная языка, я поняла что поет парень о любви. И эта любовь витала в воздухе, она была повсюду, в лицах парочек, в глазах стариков и, конечно, в наших мимолетных взглядах друг на друга. Мы с оури сели неподалеку от певца и прильнув к друг другу раскрыли свои сердца этой песне. Махаоны передавали по кругу несколько кувшинов с горячительным. Мы тоже пригубили. Пойло было очень приятным, хоть и крепким.
Нашу душевную идиллию разрушил Анаквад. Он бесцеремонно втолкнул свое тело между нами и повернувшись задом к пирату, заговорил со мной:
- Дана, у меня для тебя есть подарок. – меньше всего на свете я сейчас хотела принимать очередные ожерелья из дерева. Краем глаза я заметила как оури сжал губы и замер.
- Может в другой раз? – робко поинтересовалась я.
- Нет. – Махаон протянул мне прямоуголный сверток и сказал – Я дарю ее тебе, потому что ты стала мне добрым другом и мне хотелось бы чтобы ты помнила обо мне, когда покинешь остров. Мне очень жаль это говорить, но ты не моя Даканесси. Я не схожу с ума глядя в твои глаза, у меня не возникает желания схватить тебя и унести подальше от всех. Я просто хочу с тобой общаться. Но любить я тебя не могу. Это не моя вина.
- Анаквад! – Я перебила его. – Ты тоже не мой возлюбленный! Не оправдывайся! Мы из разных миров и я благодарна тебе за то, что ты был мне другом.
Он улыбнулся так лучезарно, с облегчением, что я прониклась к нему сестринской любовью.
В свертке была первая книга о создании миров. Я от счастья едва дышала. Проведя пальцами по страницам, вдохнув запах бумаги, я все же с сожалением отметила что страницы по прежнему пусты. Анаквад наклонился к моему уху и прошептал:
- Вы как два потрепанных бродяги. Мокрые и грязные. Что вы творили? Ты нашла своего Даканесси?